Последний Паладин. Том 9 (СИ) - Саваровский Роман - Страница 38

Поэтому я промолчал, когда призвал Скальда в это замкнутое подпространство и просто позволил ему делать то, что он хочет.

— Хорошо, раз мы прояснили момент с долгом, то я пойду, — улыбнулся я и поднялся на ноги.

— А ЭТО МЕСТО⁈ — выдавил из себя вопрос Скальд.

— Оставлю тебе, — пожал я плечами, — развлекайся и делай с теми, кто пытается пройти мимо, что захочешь, — добавил я, и махнув рукой на прощанье, вынырнул оттуда.

Чернота Тьмы тут же рассеялась, уступив место серости и пустоте первого слоя подпространства, в котором я оказался.

Это было точно такое же здание, только абсолютно целое. Целое и пустое. Воспользовавшись лифтом, я вышел на пустую площадь с деревянной трибуной и усмехнулся.

Кое-что все-таки в первом слое изменилось.

Небо.

Его буквально затянуло черной пеленой Тьмы, которая как густые тучи клубилась над высоткой и всем седьмым районом, изредка вспыхивая перламутровыми вспышками.

Я смотрел на это дело и на моем плече вдруг проявился попуг. Измотанный, сонный и абсолютно счастливый. Сейчас это безобидное маленькое создание ничем не напоминало то крылатое полупрозрачное чудовище, что сеяло смерть на этой самой площади слоем выше.

Еще до появления Скальда, Клювик успел зачистить всю высотку от еретиков, и когда Тьма заволокла собой весь второй слой, попуг тут же жахнул по площади всеми оставшимися запасами энергии, пока Скальд не отобрал у него всю еду.

Не знаю сколько сотен или тысяч еретиков в итоге положил за сегодня попуг, но судя по его довольной мордочке, достаточно.

— Хорошая работа, приятель, — почесал я брюшко пернатого и принудительно отправил отдохнуть.

Клювик пустил в «откат» все до последней крупицы энергии, что взял у меня, и после такого ему нужно восстановиться.

Альберта я предупредил заранее, да и особых проблем в Долине последнее время не было, поэтому комендант легко отпустил пернатого «на дело».

Сам же я сладко потянулся и поначалу направился к выходу из седьмого района, но проходя мимо стеклянной витрины магазина, увидел в отражении свой внешний вид и торчащие из кроваво-грязевого месива щелочки глаз.

Да, появляться в таком виде по центру столичного района будет слишком заметно.

Поразмыслив пару секунд, я разбил витрину, позаимствовал у манекена одежду визуально подходящего размера, после чего зашел в кофейню напротив. Пересек пустой зал в сторону туалета, где под раковиной смыл как мог с себя всю кровь, грязь и переоделся.

После чего щелчком оборвал нить и покинул первый слой.

Реальный мир встретил меня свежим воздухом, запахом выпечки и свежесваренного кофе, а также приглушенными голосами людей, доносящихся с зала кофейни.

Еще раз бросив взгляд на зеркало. Я стер с себя капельку крови, что осталась на носу и умылся холодной водой. После чего вышел из туалета.

Заказал у пробегающего мимо официанта кофе и плотный обед, после чего плюхнулся за угловой столик.

За окном, напротив кофейни виднелась абсолютно целая витрина с манекенами. В реальном мире ее стекло не пострадало от моего удара, как не пострадала от Клювика и площадь с высоткой. Весь седьмой район в столице жил своей обычной жизнью и не подозревал, что происходило в подпространствах над ними.

Люди просто жили свою мирную жизнь. Гуляли по оживленной площади. Шли в костюмах и с дипломатами в руках в сторону центральной высотки бизнес-центра.

Сам же я сидел, пил согревающий кофе и размышлял о случившемся. Первый слой седьмого района зачищен и пуст. Второй слой намертво перекрыт. Скальд не пропустит мимо себя ни единой души и это было сейчас самое главное.

Потому что то, что я увидел во втором слое, мне не понравилось.

Все эти армии, боевые установки, боеприпасы и оружие были созданы с одной целью. Их готовили к новым диверсиям и нападениям. Готовили терроризировать столицу столько, сколько потребуется.

Светлый готовился по полной к нашей «игре» и здание ТЦ, которое тот попытался взорвать, было только первой ласточкой. Ублюдок повзрослел, отрастил яйца и научился проигрывать. Поэтому был готов пытаться устроить успешный теракт до победного, увеличивая масштаб своих действий.

Только вот теперь пусть попробует сделать это без своей армии и из третьего слоя, со Скальдом под самыми ногами.

С этой мыслью я с улыбкой отставил кофе, открыл коммуникатор, нашел контакт Князя Света и написал:

«Шах».

Ответа не последовало, но сообщение до адресата дошло.

Что ж. Теперь посмотрим, кто поставит мат раньше. Я найду способ зайти на третий слой, или же светлый умудрится проскользнуть мимо Скальда.

Так или иначе, в обоих случаях итог будет один. Приговор светлому подписан. И не только мной. Всех, кто за последние сутки был на втором слое и выжил, Тьма пометила. Где бы они ни находились сейчас, им не спрятаться.

Через эту метку я чувствую Князя Света даже отсюда. Чувствую его страх. Слышу, как бьется его сердце. Как дрожит рука. Он уже мертв, хоть и не понимает этого.

Впрочем, куда больше меня сейчас волновало то, что на втором слое было лишь четыре достойных внимания культиста. Трое с медной звездой третьего порядка и тот качок с серебряной, что был четвертого порядка.

Маргарита назвала ту гору мышц хранителем второго слоя, но он являлся, пусть и сильной, но лишь боевой псиной, которую поставили охранять второй слой.

Остальные кроме этой четверки были лишь мелочью второго порядка и ниже. У таких даже проклятый источник выражен не сильно, а сила едва превышает среднестатистического одаренного.

И пусть всю главную четверку мы перебили и скормили Тьме, ничего важного они в итоге не знали и весь второй слой был хоть и многочисленной, но толпой исполнителей.

Те же, кто дергают за ниточки, находятся еще выше, а нащупать проход туда пока не удалось ни мне, ни Клювику, ни даже Скальду.

Вновь все упирается в мой нынешний потолок силы. С этой мыслью я проверил актуальный процент связи с миром Тьмы, который составлял сейчас 43,03%.

Сегодняшний фокус с призывом Скальда дал мне почти три процента. Это вдвое больше, чем весь восточный вояж, но этого все еще…

— Недостаточно, — вздохнул я, после чего перевел взгляд в окно, куда только что подкатил Кайман.

Глава 20

Смурной широкоплечий военный сидел за массивным столом. Под правой рукой у него лежал телефон. Под левой дымила недавно затушенная сигара.

А перед глазами была раскрыта одна из множества раскиданных по кабинету папок с личными делами. Ловко сортируя бумагу, с которой вояка привык работать вместо электронных баз, Горемыка между делом раздавал приказы и поглядывал на расположенную у боковой стены голографическую карту Империи.

Сидеть в кабинетах, а не находиться на поле боя, Никита Никитич Горемыка ненавидел в своей работе больше всего, но так уж вышло, что и в бумажной рутине он был чертовски хорош.

А врожденный перфекционизм, трудолюбие и зашкаливающее чувство ответственности, породили личный девиз полковника: «Хочешь сделать хорошо, сделай это сам».

Делегировать старый вояка не очень любил, да и не умел. На должности главы Рекрутского отдела его многозадачности и трудолюбия вполне хватало, но уже за несколько недель нахождения в роли военного Наместника Горемыка взвыл.

Его внимание требовалось везде, а на место одной решенной проблемы тут же появлялись еще десять. И Горемыка бы рад делегировать хотя бы часть обязанностей своим подчиненным, но для этого надо сначала завершить кадровую чистку.

Подготавливая приход своего марионеточного Наместника, Князь Света занес в аппарат имперских министерств столько гнили, что вычищать ее работка не из простых. Ублюдки прячутся и зубами держатся за свои места, а людей, которым можно доверять, Горемыка может пересчитать по пальцам одной руки.

Если бы не содействие членов Совета, разгрести все это дерьмо было бы в принципе невозможно, но эти хитровыдуманные Князья не бросают военного Наместника в беде, чем заставляют его работать только усерднее.