Ориэлла - Фьюри Мэгги - Страница 125

— Ну раз ты засыпаешь, так спи как следует. Она заморгала, внезапно разбуженная голосом Анвара. Юноша протягивал ей одеяло.

— Я хотела искупаться, — запротестовала волшебница, но слова ее потонули в оглушительном зевке.

— Искупаешься завтра. Я вовсе не против поспать и с грязной женщиной.

— Ты тоже грязный, — пылко начала Ориэлла и тут же смущенно замолкла, когда до нее дошел смысл его слов. Без спасительной палатки, в которой можно было уединиться, им придется до конца разыгрывать супружескую пару. Как же ей не пришло в голову, что может случиться такая неудобная ситуация?

— Все в порядке, — мягко сказал Анвар, заботливо накрывая ее плечи одеялом, потом лег рядом и обнял девушку. После прохладного воздуха пещеры чувствовать подле себя тепло юношеского тела было так приятно, и вскоре волшебница сонно расслабилась и размеренно задышала. Она так давно не засыпала в надежных объятиях! Ориэлла погружалось в сон, а сердце ее ныло от тоски по Форралу.

Аромат, вырвавший ее из объятий сна, так сильно напоминал об Арене, что, открыв глаза, девушка уже приготовилась увидеть белые стены своей старой камеры, но вместо этого перед ней стоял Анвар, протягивающий волшебнице дымящуюся чашу.

— У меня для тебя сюрприз, — подмигнул он. — Твой друг Элизар прихватил с собой запасец…

— Лиафа! — просияла Ориэлла, нетерпеливо протягивая руки к чаше.

— А я-то думал, что Элизар преувеличивал твою любовь к этой штуке. Впервые вижу, чтобы ты улыбалась в такую рань. Волшебница показала ему язык.

— А для кого-то это в порядке вещей! Ты выглядишь так, будто уже сто лет на ногах. Анвар рассмеялся.

— Мужчины — а они встают раньше всех! — уже искупались. — Мерцающая пыль исчезла с кожи юноши, а свои вьющиеся волосы, сейчас потемневшие от воды, он, подражая Язуру, стянул ремешком на затылке. «Ему идет», — подумала Ориэлла.

— Что ты так смотришь? Я что-нибудь пропустил?

— Что, я? Да нет, — смешалась девушка. — Просто я забыла, как ты выглядишь без грязи и пыли.

— Кстати, теперь очередь женщин, и если хочешь стать чистой, тебе лучше поспешить.

Нэрени уже плескалась в пруду, заливаясь смехом, вместе с другими женщинами из свиты Харина. Волшебница скинула пыльные одежды и вошла в воду. Она оказалась не такой холодной, как думала Ориэлла, в пруду было достаточно мелко, чтобы стоять и достаточно глубоко, чтобы плавать. Дно устилал мягкий слой драгоценного песка, без сомнения принесенный сюда поколениями пыльных путешественников. Песок сиял под ногами, отражая свет факелов. Заметив волшебницу, Нэрени протянула ей кусок жесткого мыла.

— Настоящее мыло! Нэрени, ты обо всем позаботилась.

— Ну конечно — и не только о себе, но и о вас, воинах. — На широком лице толстушки появились ямочки. — Мне пора идти готовить, но я принесу тебе какую-нибудь тряпку, чтобы вытереться, И чистую одежду.

Когда Нэрени ушла, Ориэлла принялась тщательно мыться, радуясь, что наконец можно избавиться от пыли, застрявшей в волосах. «Мои тоже отрастают,

— подумала она. — Скоро придется попросить Анвара заплетать их». К тому времени, когда с волосами было покончено, остальные женщины уже вышли на берег, но Ориэлла еще немного помедлила, наслаждаясь покоем и одиночеством. Наконец, подгоняемая голодом, она пошла напоследок ополоснуться под маленьким водопадом.

Когда волшебница заметила опасность, было уже слишком поздно. Едва она приложила ладони к гладкой стене, по которой струилась вода, воздух разорвал хриплый визг, похожий на крик огромного зверя, попавшего в капкан. Скала, казалось, ожила под ее пальцами. Руки волшебницы затягивал вязкий камень. Скала упрямо тащила тело девушки в свою мягкую, жадную пасть, и, несмотря на все усилия, Ориэлла вскоре оказалась в темноте за стеной. Несколько секунд — и камень сомкнулся, темный и непроницаемый, как и прежде.

Анвар кинулся к пруду, прежде чем замерло первое, леденящее сердце эхо, и к тому времени, как Язур и Элизар бросились за ним с обнаженными мечами, юноша уже барахтался в воде в поисках каких-нибудь следов. Они присоединились к нему, Язур принялся нырять, а Элизар бороздил пруд вдоль и поперек. Шум стих, и в тишине были слышны только сердитые оклики Анвара:

— Ориэлла! Ориэлла!

Атмосфера в лагере накалилась до предела. Женщины и дети под охраной вооруженных воинов сбились в кучу как можно дальше от зловещего пруда. Арбалетчики нацелили стрелы на неподвижные воды, готовые выстрелить в любую секунду. У костра принца собрался совет, и Харин испуганно оглядел лица собравшихся.

— Должно быть, ее схватил какой-то зверь, — неуверенно предположил он. — Что же еще могло случиться?

— Пруд был пуст, повелитель, — возразил Язур. — Я тщательно обыскал его, там нет подводного прохода. И не было ни крови, ни каких бы то ни было останков — ничего!

— Нет! — вскричал Анвар. Чаша лиафы, которую насильно вручила ему Нэрени, расплескалась, намочив одеяло, накинутое сердобольной женщиной на его трясущиеся плечи. Язур взглянул на юношу так, будто просил прощения, а Нэрени взяла его за руку, и ее залитое слезами лицо сморщилось от жалости.

— Там наверняка кто-то есть, — настаивал Харин, опасливо разглядывая озерцо. — Что же еще может издавать такие ужасные звуки? А вдруг оно вернется? Неужели и другие должны умереть, чтобы убедить тебя?

— Доказательств нет.

— Мы можем поискать снова. — Завернутые в одеяла Элизар и Язур, мокрые и дрожащие, заговорили одновременно, но голоса их звучали неуверенно. Харин покачал головой и поднялся.

— Это бессмысленно. Она наверняка мертва. Готовься к отъезду, Язур. Не стоит больше задерживаться здесь.

— Ублюдок! — отбросив одеяло, Анвар перепрыгнул через костер и бросился на принца. Харин полетел вверх тормашками, а юноша приземлился сверху и в ослеплении замолотил принца кулаками.

— Трус! — вопил он. Волшебник ощущал ответные удары, но даже не чувствовал боли. Этот высокомерный интриган собирается сбежать и бросить Ориэллу на произвол судьбы! Анвар был готов вбить его в землю, но тут сильные руки оттащили его от принца. Юноша яростно накинулся на новых противников, пока ему в лицо не плеснули ведро холодной воды. Проморгавшись, Анвар обрел способность соображать. Язур и Элизар крепко держали его, а Нэрени стояла рядом с полупустым ведром.

Анвар смахнул с глаз слезы и воду.

— Я думал, вы мои друзья, — пробормотал он.

— А мы и есть твои друзья, — печально ответил Язур, — но, к несчастью, принц прав. — Он указал туда, где сбились в кучку испуганные рыдающие дети.

— Неужели ты пожертвуешь и ими? — мягко спросил воин.

— Я не покину ее!

— Это уж точно! — нахмурился Харин, и Анвар с удовлетворением заметил на его лице шишки и синяки. Принц злобно пнул юношу по ребрам, и тот скорчился от боли.

— Мой принц! — возмущенно выкрикнул Язур и уже спокойнее добавил:

— Он умрет, если мы оставим его здесь!

— Приказы не обсуждаются, Язур! За нападение на меня этот негодяй заслуживает смерти. Мы оставим Анвара тут.

— Повелитель, он вне себя от горя. Нельзя винить человека за поступки, совершенные в таком состоянии.

— Если хочешь, я велю казнить его немедленно. — Харин утер кровь, показавшуюся в уголке рта, и злобно посмотрел на Анвара; юноша мрачно улыбнулся.

— Под любым предлогом, а, Харин? Что ж, наконец ты получил то, чего добивался, — но слишком поздно. Ты можешь избавиться от меня, но тебе уже никогда не получить Ориэллу! — Повернув голову, молодой человек плюнул под ноги принцу.

Лицо Харина перекосилось:

— Молчать, собака! — проревел он. — Язур, позаботься, чтобы все продукты были либо упакованы, либо уничтожены! Ты будешь умирать медленно, Анвар, а я

— наслаждаться мыслью о твоих страданиях.

— Анвар не останется здесь один! — прозвенел голос Элизара. — Я скорее вернусь на арену, чем проеду с тобой хоть одну милю!

— И я! — ощетинившаяся Нэрени встала рядом с мужем. Анвар хотел возразить, но в изумлении замолчал, услышав голос, который, казалось, раздался прямо у него в голове.