Измена. Другая женщина - Полякова Лана - Страница 7

Он умер пять лет назад. И тот год тётка Арта со своей мамой окончательно поселились на даче. Ну, дача, это одно название. На самом деле это добротный и хорошо обустроенный дом в Озерецком.

Это недалеко от Химок по Рогачёвскому шоссе.

Дом, сад, рядом чудесное озеро. Москва в часовой доступности. Самолёты, правда летают. Но к этому можно привыкнуть. И со временем даже начинаешь волноваться, если не слышишь этот характерный звук поднимающей в воздух своё тяжёлое тело мощной машины.

Когда мы с Артом приезжали в гости, то обязательно обустраивались на пологой крыше небольшой хозяйственной пристройки.

И лёжа на покрывале, смотрели в небо на снующие лайнеры над нами, ныряющие в ватные летние облака. Ласковое солнце слепило глаза, а большие серебряные птицы отражали его, унося в своём чреве людей по их очень важным делам.

Мы проваливались в это бескрайнее небо!

Я понимаю физику летящего лайнера, но видеть это волшебно. Столько неги и счастья разливалось вокруг нас! Как тепло и здорово было просто пялиться в синеву и ни думать ни о чём плохом. Ведь мы любим и держим друг друга за руки!

А из открытого окна дома тянет свежей выпечкой и слышен смех Гошки, который делится со своими любимыми бабушками успехами на музыкальном фронте. А Ирина говорит довольным голосом:

– Наконец-то дождался наш многострадальный инструмент, своего нового хозяина!

Как давно это было! В прошлой жизни. Тем летом…

Пока я предавалась воспоминаниям, раздавленная и растоптанная, как ненужная упаковка долгожданного подарка, на улице стало темнеть и вот-вот должен вернуться Гошка.

Надо встать, вытащить себя из кресла. Нужно двигаться. Нельзя напугать сына. Нужно готовить ужин.

Нельзя позволять себе раскиснуть.

Кряхтя и сцепив зубы, опираясь на здоровую руку, я поднялась на неверные ноги и только хотела сделать шаг в сторону кухни, как раздался входящий звонок.

Вздрогнула и похолодела от нехорошего предчувствия.

Девятая глава

Посмотрела на экран и, увидев, что звонит сестра, выдохнула, расслабляясь. И отчего я испугалась?

– Оль? Мы приедем к тебе на майские?

Моя сестра-близняшка Машка с мужем и очаровательным моим племянником Костиком, наперсником и другом Гошки по каверзам и играм, жила недалеко от родительского дома в Крыму. В Керчи.

Каждое лето я с удовольствием возвращалась к морю из пыльного и душного города.

Привозила Гошку к солнцу и к настоящим фруктам. Арт догонял нас немного позднее, и мы обычно снимали на две семьи домик в пансионате на берегу по его приезду, чтобы жить у самого синего моря и встречать каждый день рассвет и провожать закат под шелест волн.

Но неделька до приезда мужа – это было наше время с сестрой. Наша возможность поделиться всем, самым сокровенным и болезненным с родным и понимающим человеком. Наговориться. Насплетничаться.

И по традиции в начале мая сестра с сыном гостила у меня.

Только сейчас я вынуждена ей отказать…

– Маш, Артур только что ушёл от меня. К той самой девке, – прохрипела я в ответ на жизнерадостное солнечное заявление сестры и, неожиданно для самой себя, горько всхлипнула.

– Оленька! Как же это? Ты ведь рассказывала, что всё закончилось? – запричитала сестрёнка.

Конечно, мы с Машкой обсуждали каждый мой шаг, ведь это она отчаянно советовала не рвать тогда, два месяца назад, с Артуром. Не делать самой резких движений…

– Алина беременна, и рыцарь Артур не может её бросить сейчас. Она ведь так тяжело переносит токсикоз! – всхлипывая и пытаясь унять дрожь, рассказывала, зажмурив глаза.

– Я перезакажу билеты на более ранний срок! Выеду, как только смогу, Ольк! Держись там! Я лечу, – решительным голосом сообщила моя сестрица.

Как вживую представила решительно выдвинутый вперёд Машкин подбородок и невольно улыбнулась, заходя в ванную.

– Это ещё не всё, Машунь. Артур велел нам с Егоркой освободить квартиру, – проговорила после того, как ледяной водой несколько раз умыла лицо и прочистила нос.

Остановила слёзы.

– Тю! А кто он такой, чтобы тебя выгонять? Ты с тётей Ирой и с бабушкой говорила? Что они сказали? Куда ты пойдёшь с его ребёнком, Оль? – тут же растопырила жабры сестрица.

Я внезапно засмеялась, практически в истерике:

– Маша! Это же Артурчик! Единственный сыночек умершей любимой сестры Ирины Николаевны. Разве она пойдёт против его желания? Ты что? Я для неё – недостойная понаеха. Я, конечно, переговорю, но шансов ноль, Маш.

Мы помолчали немного, и я устало попросила:

– Манюнь. Не приезжай. Мне будет сложно. Я не готова сейчас к гостям. Мне нужно продержаться до конца учебного года, и потом, я не знаю… мне не куда ехать. Я не знаю, как дожить до утра, Маш. А тут ещё и гости. Да и на кого ты оставишь своих? Спасибо тебе, но давай не будем делать резких движений?

Я положила трубку и усмехнулась.

Да уж.

Иногда одно резкое движение всё-таки милосерднее полугодового наматывания нервов на кулак.

Залезла в интернет искать инструкцию подачи искового заявление на развод и отложила телефон в сторону. Я подумаю об этом завтра. На работе.

Не успела включить чайник, как зашебуршали ключи, и Егорка вернулся из музыкальной школы.

Мы живём в очень удобном районе. Общеобразовательная школа располагается прямо во дворе, а музыкальная в шаговой доступности. До бассейна нужно немного пройти, или проехать на транспорте одну остановку. Всё рядом. Всё комфортно. Отлаженная и спокойная жизнь для сына.

Как теперь?

Гошка увлечённо рассказывал свои новости, не очень замечая при этом, что он ест. А я старалась изо всех сил сосредоточиться на его рассказе, а не съезжать памятью. Не вспоминать взгляд моего мужа, когда он решительно выходил сегодня из комнаты.

Взгляд победителя.

Судорожно вздохнула и переспросила Гошку:

– Я не помню, когда у тебя экзамен в музыкалке?

– Мам! Чем ты слушаешь? Я же тебе только что сказал? Удачно в этом году складывается. В школе планируют ремонт, и меня выпустят на неделю раньше, если успею подготовиться! – хлопнул глазами Егорка, отбрасывая со лба светлые волосы.

Вечер набирал свой обычный ход. Гошка сел доделывать уроки. Очень удачно мне удалось определить его в группу продлёнки, и большую часть домашки он делает там, успевая ещё и пообедать перед музыкальной школой. А в дни, когда бассейн, всё немного сложнее. Егор в бассейн ездит с соседкой, а я приплачиваю ей небольшую прибавку к пенсии. Она же разогревает ему еду после занятий.

Отлаженная, спокойная жизнь.

Пошла и занялась стиркой. Но, поймав себя на запихивании синего носка к светлому белью, бросила это занятие.

Вооружившись тряпками и боевой химией, надела перчатки и объявила бой кафелю и сантехнике. И польза, и точно выплесну лишнюю злость.

А поздно вечером, когда Егор уже спал, я, закутавшись, лежала на нашей семейной кровати одна и плакала.

И вспоминала.

Мы познакомились в университете. Я только поступила. Приехала немного раньше утром первого сентября, чтобы освоиться в здании, и запуталась среди корпусов и переходов. Время поджимало, и я накинулась на первого встречного с просьбой проводить меня. Так и познакомились. Артур старше меня на три года.

Для меня тогда он казался таким взрослым и таким красивым! И, конечно же, выяснив, что мы с ним учимся на одном факультете, я с восторгом согласилась на свидание тем же вечером.

Затем учёба. Первые лекции, первые семинары. Жизнь в общежитии. Ошеломительная Москва. Все было как во сне. В сказочном сне.

Рыцарь Артур и я в окружении драконов и неизвестности.

Он был таким красивым! Таким взрослым и умным! Он покорил моё сердечко с первой встречи.

Нас так влекло друг к другу. Мы не могли прожить друг без друга ни дня, ни вечера!

И ничего удивительного в том, что мы поженились к новогодним праздникам.

Десятая глава