Глаз вечности - Фьюри Мэгги - Страница 88

«А я-то думал, что вырвался. Зачем же так скоро?..»

В милом сердцу Гендивале Аморн вернулся к нему легко, будто и не пропадал. Что, если здесь, в Тиаронде, правителя поджидает Блейд? Зорко высматривает ледяным взором, чтобы подчинить себе его душу – и на сей раз необратимо?

«Чушь. Аморн и Блейд – это один и тот же человек, я сам».

Это-то и страшно. Мудрый, невозмутимый архимаг Тайного Совета должен вечно платить за «целесообразные» поступки безжалостного, одержимого командира Мечей Божьих.

Аморна передернуло. Призраки прошлых злодеяний жгли душу огнем запоздалого раскаяния. Что-то подсказывало: подлинная кара еще впереди. Архимаг обернулся на дочь – та беседовала со своими друзьями.

«Боже. Возьми что угодно, но только не ее».

А ближе к подножию горы, под тиарондским плато, Пресвел и его жертвы с трудом карабкались вверх по крутой скале. Последнюю часть восхождения им пришлось проделать пешком: измученные кони, просто-напросто пали, отказываясь идти дальше. В другое время преступник прибил бы упрямую скотину, однако ночь, проведенная с Рохаллой, немного смягчила его нрав. К тому же он торопился укрыться вместе со спутницами от возможной погони.

Дорога изнурила всех. Рохалла и несносное отродье Тормона шагали, разумеется, впереди, а что взять с маленькой девчонки? Все трое задыхались и почти не разговаривали. Впрочем, Аннас и так не раскрывала рта с самого рассвета. Обидно, что и белокурая красотка отмалчивалась, ссылаясь то на холод, то на усталость – и это после того, как им было так хорошо вместе? Ничего, образумится, утешал себя Пресвел, стоит ей узнать его поближе. Да еще детеныш этот путается под ногами!

«Как только станет не нужна, сразу избавлюсь. Пусть не отнимает драгоценного времени у моей женщины».

Пленницы поминутно капризничали, поэтому прошла целая вечность, прежде чем они добрались до чернеющей норы туннеля. На этот раз заныла Рохалла.

– Пожалуйста, меня ноги не держат. Позволь нам присесть и отдышаться, а тогда уж лезть внутрь.

Пресвел закатил глаза к небесам. Как же ему надоел этот скулеж! С другой стороны, почему бы не проявить благородство? Это произведет впечатление на красотку и удержит ее от дальнейших сетований до самого конца туннеля. Кроме того, как ни стыдно признаться, воспитание горожанина и сидячий образ жизни уже давали о себе знать, ноги устало гудели, требуя покоя.

– Ладно. Только недолго. Нечего тут рассиживаться.

Заложницы буквально рухнули на холодный камень и сырую землю. Мужчина не стал проявлять непристойной слабости – всего лишь прислонился спиной к скале, оглядывая безлюдный пейзаж. Внезапно преступник выпрямился и разразился жестокой бранью. Далеко позади – там, где дорога вилась меж холмов, как нить распущенного клубка, показалось несколько движущихся точек. Их оказалось больше, чем он ожидал. Горцы. Ищут возмездия за своего колдуна.

Наплевав на усталые мускулы, злодей кинулся к пленницам и рывком поднял обеих на ноги.

– Живее! Нечего время терять! Пошли в туннель!

За мгновение до того, как он втащил их внутрь, белокурая девушка тоже заметила далеких всадников. Впервые со времени похищения надежда заставила ее сердце бешено заколотиться. Если б можно было сказать Аннас: «Твой папа идет!» Но нет, еще успеется. К чему ей излишние ожидания?

Лишь когда непроглядная тьма поглотила их целиком, Пресвел решился затеплить светильник, взятый ночью в заброшенном доме. Огромные тени тут же заплясали, извиваясь, на склизких стенах подземелья. Рохалла содрогнулась от ужаса, подумав о том, как ее товарищи едва уцелели в стремительном горном потопе. Тормон рассказывал, что наводнения нельзя предсказать, судя по погоде снаружи. Они зависят лишь от капризов самой скалы. Всякую минуту безудержный поток может сорваться вниз, пронестись по коридорам и утопить незваных гостей.

Страх придал девушке сил, о которых та и не подозревала. Забыв об утомлении, она подхватила Аннас на руки.

– Чего стоишь? Вперед! – прикрикнула Рохалла на оторопевшего мучителя.

Найти загадочный туннель Сколля оказалось не так-то просто. Лампа бросала обманчивые тени на грубо отесанный камень, и поначалу троица миновала дыру в потолке, продолжая идти до тех пор, пока впереди не забрезжил дневной свет. Девушка, у которой болело все – спина, руки, немеющие ноги, – едва не расплакалась и вдруг, припомнив уличное воспитание, разродилась такой выразительной тирадой, что даже Пресвел сообразил: она на грани, и снисходительно взял у красотки ребенка. Покорно развернувшись, все трое двинулись в обратный путь. Каждый миг Рохалле чудился рев бушующего потока, готового уничтожить ее и Аннас.

На этот раз девушка вовсю напрягала глаза, высматривая не столько отверстие, сколько ту крестообразную распорку, на которой, по словам Сколля, он удержался во время наводнения, когда волны вознесли его под самый потолок. Теперь, под новым углом зрения, распорка легче бросилась в глаза.

– Наконец-то, – выдохнул мужчина, опуская Аннас, и с громким хрустом распрямился.

Рохалла, нервы которой были напряжены до предела, не меньше его обрадовалась, обнаружив выход из этого кошмарного места. И тут она опомнилась. Горцы и Тормон идут на помощь. Но как они найдут беглеца? Никто ведь не знал, куда тот собирается! Что, если спасители проследуют дальше, в город? Логично, не правда ли? О небо!..

Похититель наклонился к девочке.

– Значит, так. Сейчас я подсажу тебя в тот коридор, ясно? Полезай и жди. Не вздумай убежать. Если заберусь и не увижу тебя, Рохалла умрет. И ты будешь виновата. Поняла?

Малышка побледнела, как будто встретила призрака. Вспомнила мать, догадалась вторая заложница. Девушке страстно захотелось придушить мерзавца.

«Да как ты смеешь напоминать ей об этом! Клянусь Мириалем, скорее бы Тормон и горцы выпотрошили твои кишки!»

Но в последнюю секунду рассудок все же взял верх. Как же подать знак? Мысль заработала с бешеной скоростью. Когда Пресвел запыхтел, поднимая дочку Тормона к отверстию, Рохалла молниеносно склонилась, оторвала от потрепанного подола длинный лоскут, скатала его и запрятала в кулак. Тут похититель обернулся к ней.

– Я полезу первым и втащу тебя следом.

Девушка заскрипела зубами. Знает ведь, что ей не убежать, пока маленькая Аннас в лапах этого зверя! Лишь после нескольких попыток злодею удалось вцепиться в железную балку, и вот он повис над полом, раскачиваясь и болтая ногами.

– Чего уставилась? Руку дай! – прохрипел он, побагровев от натуги.

«Эх, мне бы сейчас оружие», – подумала заложница, глядя на его незащищенный живот. Но делать нечего – уперлась пятками в пол и подталкивала преступника наверх, пока тот не уселся кое-как на ржавой распорке. После этого мужчина ухватил заложницу за запястья и увлек за собой на железный нашест. Потом неуклюже встал и, взявшись за край отверстия, подтянулся.

Рохалла немедля привязала лоскут к балке и сдвинула узел к стене, так чтобы преступник ничего не разглядел сверху. Белая лента заколыхалась на сквозняке подобно боевому стягу. Пресвел склонился и протянул девушке руку – его встретили невинно распахнутые глаза и самая искренняя из улыбок.

«Поторопись же, Тормон! Пока еще не слишком поздно».

«Слишком поздно, – сокрушалась Гиларра. – Народ уже не спасти».

Жизнь беженцев превратилась в один сплошной кошмар. Кайта, Шелон и прочие целители сбивались с ног, помогая несчастным, однако смертельный недуг неудержимо распространялся по всему храму. Те, кого зараза обходила стороной, порой завидовали тем, кто уже навсегда отмучился. Исполняя печальный долг, Мечи Божьи едва успевали таскать наверх, к выходу, охладевшие тела. Провести хотя бы одни подобающие похороны или сожжение не позволяли жестокие условия осады. Трупы просто-напросто сбрасывали со скалы вниз. Когда-нибудь крылатые убийцы и прочие падалыцики очистят долину от испорченной плоти. Плохое утешение любому, утратившему самых дорогих людей.