Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе - Шаталова Валерия - Страница 10

К стойке регистрации они подошли молча. Алексис протянула паспорт и назвала свою фамилию.

– Алексис Ривер, – произнесла сотрудница авиакомпании, сверяясь с фотографиями в паспортах – а вы Мартин Ирвинг.

Мартин и Алексис утвердительно кивнули. Сотрудница с дежурной улыбкой вернула им документы.

– Добро пожаловать на рейс «Американ Айрлайнс»! Прошу пройти на посадку.

Конечно же, Мартин взял билеты в первый класс. Разложив сиденье с помощью кнопки, он вытянул длинные ноги. Алексис, сидя на соседнем месте, нажимала кнопку на пульте, то поднимая, то опуская перегородку между ними.

– Надеюсь, ужин принесут скоро, – пробормотала она, окончательно опустив ее. – Вы сказали, прилетим через два часа?

Они поднялись в воздух минут тридцать назад. Планируя это путешествие, Мартин все оставшееся время собирался проспать. Однако за короткое время, проведенное с Алексис, он уже понял: это ему вряд ли удастся. Он с сожалением положил большие серебристые наушники на стол.

– Наверное, нужно составить список? Несколько списков? Мы ведь должны хоть что-то узнать друг о друге? Чтобы родственники ничего не заподозрили? – сыпала вопросами Алексис.

– Даже не знаю, с чего начать… – Мартин устало потер подбородок.

– Например, твой любимый фильм?

– «Эта замечательная жизнь».

– Старье, понятно. А из современного?

– «Форрест Гамп».

– Я сказала – из современного. Тебе же не пятьдесят!

– Когда вышел «Форрест», мне было шесть, а не шестнадцать.

– Я вот обожаю «Мстителей» и «Человека-паука».

Алексис порылась в сумке, которую взяла с собой в салон, и показала Мартину свой ноутбук – сплошь заклеенный стикерами, большинство из которых были с изображениями супергероев.

Он бросил взгляд на идеально чистую серебристую крышку своего ноутбука и сказал:

– Я видел первые две части «Человека-Паука».

– И как тебе?

– Фильм с Эндрю Гарфилдом мне понравился больше.

– Ну вот, не все потеряно. – усмехнулась Алексис.

За следующие полтора часа Мартин успел рассказать Алексис, что любит теннис и ненавидит футбол; что побывал во Франции, Италии, Испании и Южной Америке, но больше всего любит родной Вашингтон; что его детская мечта стать пианистом так и не осуществилась. Над историей о том, как в 21 год Мартин впервые напился и разбил отцовский «Астон Мартин», не успев даже выехать из гаража, Алексис хохотала до слез.

За это же время Мартин узнал, что Алексис любит желтые с красным розы – этот факт почему-то особенно врезался ему в память; что несколько раз она падала с мотоцикла, но всегда удачно; что она обожает острую еду, особенно суп «Том Ям», а еще газированную холодную воду; и что у нее аллергия на перец халапеньо.

– А чем ты увлекаешься кроме сочинения книг? – спросил Мартин, когда по громкой связи сообщили, что через пятнадцать минут они приземлятся в аэропорту Палм-Бич.

– Не думаю, что это просто увлечение, – серьезно ответила Алексис, несколько минут назад еще хохотавшая до слез. – Это моя жизнь. Люблю рассказывать истории. Всегда мечтала стать писателем, как ты – пианистом. А почему ты стал работать в издательстве?

На лице Мартина промелькнула тень улыбки:

– Ты любишь рассказывать истории, а я – читать.

Для того, чтобы стать его «девушкой» на ближайшие три дня, Алексис совершенно необязательно было знать, что в издательство он пошел наперекор отцу. И начал с должности стажера, лишь чтобы доказать, что он и сам чего-то стоит.

Снижаясь, самолет несколько раз дернулся. Алексис испуганно посмотрела на Мартина и прикусила губу.

– Все в порядке, – сказал он, чтобы успокоить ее. – Боишься летать?

– Боюсь воздушных ям.

Помедлив, Мартин протянул ей руку. Алексис с благодарностью вцепилась в нее, и он легонько сжал ее пальцы.

Окруженный пальмами большой белый особняк Ирвингов находился в южной части города. Когда Алексис и Мартин приехали, вся семья собралась у бассейна на заднем дворе, и ей удалось незаметно проскользнуть в их комнату. В их общую с Мартином комнату. Выбора не было – если бы они попросили поселить их отдельно, все бы точно догадались, что они не пара.

Спальня по размеру не уступала квартире Шона. У стены стояла кровать, на которой уместилось бы минимум четыре человека, в изножье кровати стоял диван, на котором Мартин обещал спать в ближайшие три дня. К спальне примыкали ванная с мраморным полом и гардеробная.

Мартин предупредил Алексис, что в девять часов вечера начнется праздничный ужин в честь его приезда, и одеться придется соответствующе.

В столовой собралось одиннадцать человек: родители Мартина – мистер и миссис Ирвинг, его бабушка, кузен Роб со своей девушкой Лиз, его родители – мистер и миссис Дэвидсон, а также Алиша, близкая подруга матери Мартина, с мужем.

Алексис ковыряла вилкой пирожное, чувствуя, как ее ноги сдавливают новые розовые туфли «Маноло Бланик» (хоть что-то хорошее осталось от Дерека), а саму ее сверлят пытливые взгляды. Время от времени она бросала взгляд в окно, за которым сверкала семифутовая наряженная ель, обсыпанная искусственным снегом. Что может быть глупее, когда даже вечером температура снаружи не опускалась ниже семидесяти градусов по Фаренгейту[10]? Тем не менее, ель мигала разноцветными огнями, а мать Мартина не сводила глаз с Алексис.

– Ну и как же вы с Марти познакомились? – наконец спросила она, сделав глоток просекко.

Ужин подходил к концу, гости были увлечены десертом и кофе.

– Да, нам всем очень интересно, – подхватил кузен Роб.

Алексис заметила, с какой неприязнью посмотрел на него Мартин. Она прикусила щеку изнутри. Историю знакомства они с Мартином не обсуждали, а его родители-снобы вряд ли обрадуются, узнав, что она бариста в кофейне на Пенсильвания-авеню.

– Я устроилась работать к Мартину в издательство…

– Младшим редактором, – уточнил он и слегка обнял ее.

Алексис вздрогнула от прикосновения, но тут же велела себе успокоиться. Они же «встречаются», так что реагировать подобным образом она точно не должна. Мартин, почувствовав ее мимолетное замешательство, положил руку на стол перед собой. Алексис, ослепительно улыбнувшись его матери, уверенно переплела их пальцы. Теперь вздрогнул Мартин.

– Да, Мартин взял меня на работу младшим редактором, – повторила Алексис, – а через несколько месяцев понял, что я хороша не только в редактуре…

Лиз противно хихикнула, и Алексис мысленно прокляла себя. Но Мартин тут же поспешил ей на выручку.

– Да, Алексис еще очень хороша… в написании текстов, – спокойно сказал он, пристально глядя на свою мать. – Думаю, ее ждет большое будущее как писателя.

Алексис опешила. Неужели он видел ее рукопись? Не может быть…

– А чем вы еще занимаетесь, милая? – продолжала допрос миссис Ирвинг. – Вы ведь знаете, Марти – очень разносторонний мальчик, ему нужна такая же интересная спутница.

– Я катаюсь на мо… – начала было Алексис.

– Алексис катается на лошади. Она с детства занимается конным спортом, – перебил ее Мартин.

– Ага, на железной лошади, – пробормотала Алексис так тихо, что услышал ее только Мартин.

Он подмигнул ей.

– Конный спорт – благородное занятие, – кивнула миссис Ирвинг, поправляя жемчуг на шее. – А музыка? Вы любите музыку?

– Да, я часто слушаю Баха и Вивальди, – серьезно ответила Алексис.

«А еще Эминема и Леди Гагу», – добавила она про себя, но матери Мартина сообщать об этом незачем.

– Похвально, – удовлетворенно кивнула миссис Ирвинг; ее глаза блестели.

Пожалуй, на сегодня ей стоило завязать с просекко.

– Непохвально только то, что наш сын забывает о семье, занимаясь бесполезной работой в издательстве и водит в дом кого попало, – проворчал отец Мартина.

– Опять ты за свое, Ник…

– Не сейчас, милый! Он ведь только приехал – бабушка Мартина тронула мистера Ирвинга за рукав.