Мерзавец высшей академии (СИ) - Миллс Виктория - Страница 43

— Все хорошо… — ответила, искренне улыбнувшись. — Теперь хорошо.

— Вот и замечательно, — произнес профессор, вытирая платком пот со своего лба. — Теперь займите свои места. Сегодня мы будем пытаться заглянуть в дальние глубины своего прошлого.

Не хотелось бы…

Я оставила там слишком много боли, которую не хотела вспоминать.

— Ах, да… — запнулся профессор, поднимая глаза из-под опущенных очков. — Ланочка, после лекции зайди в кабинет ректора, он тебя ждет.

Ждет?

Я изумленно посмотрела на Блэквуда, тот выглядел мрачнее тучи, мгновенно изменившись в лице.

Габриэль Мейз ждет меня или моего ответа?!

Но еще неделя не прошла.

В любом случае, я готова поговорить с ним уже сейчас…

Я не стану соглашаться на его предложение и останусь с Лоренсом Блэквудом, несмотря на риск, к которому ведут наши отношения.

Мы справимся. Он обещал.

Всю лекцию я просидела в напряжении.

Блэквуд периодически бросал в мою сторону проницательные взгляды, а я делала вид, что работаю над сферой.

Я не могла сконцентрироваться, а точнее не хотела.

Рыться в глубинах своей памяти казалось бессмысленным, учитывая, что в прошлом меня ждут ностальгия и тоска, а в будущем — отчисление и позор.

Нужно было как-то продолжать двигаться дальше.

После занятия я отправилась в кабинет ректора, с большим трудом уговорив Блэквуда не идти за мной.

Ох, сколько раздражения и злости я услышала в ответ…

Благо меня этим не напугать.

Я стояла возле широкой двери Габриэля Мейза и не решалась постучать. Волнение усиливалось, отзываясь неприятным спазмом внизу живота.

Нужно зайти в кабинет, сказать «нет» этому суровому магу и уйти…

Ничего сложного. Не испепелит же он меня?!

В памяти вдруг всплыл инцидент с учеником, чья мать приходила разбираться по поводу ожогов ее сына. Не знаю, что там произошло на самом деле, но меня это немного настораживало.

Сделав глубокий вдох, я постучала в дверь, и та сама открылась, впуская меня внутрь.

— Элана… — поприветствовал Габриэль, поднимаясь с кресла у журнального столика. — Проходи.

— Вы позвали, чтобы я дала ответ, — выпалила сразу с порога, желая побыстрее покончить с этим. — Так вот, я подумала и решила….

— Я позвал тебя не за этим, — внезапно перебил он, и я озадаченно замолчала, заглядывая в его темные глаза.

Нет? Но тогда зачем я здесь?

— К тебе пришли, — кратко пояснил маг, указывая на соседнее кресло, что скрывало гостя за широкой спинкой, повернутой к двери.

Странное предчувствие колыхнулось внутри, и я невольно сжала в пальцах подол юбки.

— Рада тебя видеть, Элана… — раздался знакомый ровный голос, и женщина грациозно поднялась со своего места, поворачиваясь ко мне лицом.

— Мама? — удивленно прошептала я, окончательно растерявшись. — Что ты здесь делаешь?

— Глупый вопрос, — она недовольно изогнула губы в тонкую линию. — Пришла увидеть дочь.

Ее появление стало для меня, пожалуй, большей неожиданностью, чем собственная беременность.

Она последняя, кого я ожидала здесь увидеть.

— Я… — не знала, что сказать. Мы не виделись более трех лет.

— Оставлю вас наедине, — Мейз окинул нас бесстрастным взглядом, а после учтиво покинул кабинет, закрыв дверь.

Интересно, что хуже…

Остаться один на один с Габриэлем Мейзом или с собственной матерью?

— Присаживайся, — произнесла она, указывая мне на соседнее кресло. — Нам нужно поговорить.

Не сомневаюсь.

Она совсем не изменилась за эти несколько лет. Все такая же утонченная, ухоженная и красивая.

Ее красные волнистые пряди были уложены в высокую аккуратную прическу, на лице легкий макияж с ярко-красной помадой, которая чертовски шла нам обеим. На ней было надето обтягивающее шерстяное платье темно-зеленого цвета, роскошные черные туфли на высоком каблуке и шелковый шарф в тон сумочки от именитого бренда, у которого Дэб скупила всю коллекцию.

Кажется, она ни в чем не нуждалась…

Пройдя мимо, я молча села в кресло напротив нее и нервно скрестила пальцы рук.

Я хотела поговорить с ней вопреки обиде, что таилась внутри. Она моя мама, и мне всегда ее не хватало, особенно после смерти отца.

Вот только ей это было не нужно.

Не у всех женщин присутствуют материнские инстинкты. Адалинда Фрэйз была одной из них.

— Как твои дела? — равнодушно спросила она, присаживаясь обратно на свое место. — Вижу, ты хорошо устроилась. Академия полностью обеспечивает тебя, давая при этом образование.

Мне не хотелось спорить с ней и доказывать, что стипендии едва хватает. Больше всего мне интересно было услышать, зачем она пришла.

— Тебя действительно интересуют мои дела? — с некой надеждой в голосе произнесла я, и мать взяла в руки чашку с чаем, что стояла перед ней на столе.

— Конечно, — неубедительно ответила она, отпивая чай, и я нервно вздернула подбородок.

Это была ложь.

— Что ты решила по поводу предложения Габриэля? — неожиданно спросила она, пристально взглянув на меня.

— Что? — сорвалось с моих губ, пока я ошеломленно смотрела в светло-зеленые глаза своей матери.

Мейз ей все рассказал? Она здесь, чтобы уговорить меня?

Тогда, что еще ей может быть известно?!

Адалинда спокойно сидела напротив и ждала ответа, пока я пыталась прийти в себя.

— Ты сказала, что все обдумала и решила… — припомнила она мои слова, вальяжно откинувшись назад. — Надеюсь, так оно и есть, и ты не совершишь самую главную ошибку в своей жизни.

— Я в этом уверена, — произнесла, чуть сильнее сжав пальцы рук, и этот жест, конечно же, не укрылся от внимательных глаз моей матери.

Она часто играла в карты и всегда замечала подобные жесты у своих собеседников.

— И? — протянула, призывая меня к ответу.

— Я решила отказаться, — ответила я, и в воздухе от моих слов зазвенело напряжение.

Мать еще какое-то время молча смотрела на меня, а после громко поставила чашку обратно на стол.

— Ты хоть понимаешь, от чего именно отказываешься? — вкрадчиво проговорила она, стараясь не повышать тон.

Я внимательно смотрела на нее, в светло-зеленых глазах сквозило лишь осуждение и негодование.

На что вообще я надеялась? Что ожидала услышать?!

— Понимаю, — сдержанно подтвердила я, обида и разочарование переполняли меня изнутри. — Но я не собираюсь жить по чьей-то указке и глупо улыбаться на приемах всю оставшуюся жизнь.

— Это бесценный шанс, который выпал лишь тебе одной… — укоризненно произнесла она, явно раздраженная моим ответом. — Какая разница, по чьей указке ты будешь жить, и на каких приемах будешь улыбаться, если у тебя будет всё: влияние, богатство, роскошь?!

Деньги и статус в обществе…

Вот, что всегда волновало Адалинду Фрэйз. Всё остальное просто не имело для нее никакого значения, как и собственная дочь.

— Габриэль непременно станет верховным магом империи, а ты станешь его женой. Отказываться от такого предложения из-за каких-то амбиций — глупо!

Дело не только в амбициях…

Но я не могла сказать это матери, искренне желая, чтобы она никогда не узнала о моем ребенке и о том, кого я люблю.

— Я не стану выходить замуж за Габриэля Мейза, — твердо повторила я, и на лице Адалинды проявился багряный румянец.

Она теряла терпение, не сводя с меня пронзительных глаз.

— Ты сделаешь это, Элана… — внезапно произнесла она, сжимая пальцы в кулаки. — Я твоя мать, и ты обязана меня слушаться!

— Нет, — ответила, невольно поднимаясь с кресла. — Я стала сиротой после смерти отца, поскольку ты бросила меня. Ты не имеешь права что-либо требовать теперь. С чего вдруг вообще тебя заинтересовало мое будущее?!

Напряжение между нами нарастало. Воздух накалялся, едва ощутимо обжигая губы.

— Не разговаривай так со мной… — угрожающе произнесла мать, на тыльной стороне ее руки вспыхивали огненные искры маны.

— Если для тебя это так важно… — глухо проговорила я, понизив голос. — Выйди за Мейза сама.