Зверь. Изменил мне — изменил меня (СИ) - Вечер Ляна - Страница 43

— Нет, Тимур, ты меня не понял. Не дашь ещё один аванс, и я сделаю Динаре операцию. И сделаю я её хорошо, — угрожает и отключает звонок.

Мало было проблем со стервой, теперь ещё этот подкинул…

Так, ладно, буду решать проблемы по порядку.

Набираю номер жёнушки, но мне говорят, что телефон абонента выключен. Не соврал доктор. Придётся звонить Алле. Она единственная подруга Динары, пусть вытащит её из болота депрессии и заставит поехать в больницу. Вообще не вовремя всё это… Мы с Аллой вроде как разбежались.

Бывшая с неприязнью в тоне отвечает на звонок:

— Слушаю.

— Как ты, дорогая? — начинаю издалека.

— Тебе какая разница? Мы расстались. Или забыл?

— Нас всё ещё связывает одна пикантная история, — напоминаю забывчивой дуре. — Или забыла?

— М-м, шантажировать меня решил? — хмыкает.

— Думай как хочешь, — улыбаюсь голосом. — Ты должна кое-что сделать.

— Вообще-то я тебе ничего не должна, но мне интересно послушать, чего ты хочешь.

— Мне нужно, чтобы ты поехала к Динаре и уговорила её лечь в больницу. Её ждёт врач.

— С каких пор тебя волнует здоровье жены? — с издёвкой спрашивает Алла.

— Неважно. Просто уговори её лечь в больницу сегодня. Это всё, что от тебя требуется.

— Тимур, знаешь… А иди ты в жопу! — Алла смеётся.

За этим лошадиным ржанием я чётко слышу женскую речь — объявляют посадку на рейс. Твою ж мать…

— Ты чо, в аэропорту?!

— Ага, представь! Совсем скоро я улетаю, а ты оставайся со своей ненаглядной женой и кучей проблем, которые она тебе устроит, — Алла веселится от души. — Не скучай, котик. Хотя скучно тебе точно не будет, — хихикнув, отключается.

Не знаю, куда собралась эта дура, но дальше Адлера не улетит — денег не хватит. Погреет бока на общественном пляже в бархатный сезон, поест пахлавы, чурчхелы и всё — кончатся копейки. К кому тогда прибежит Аллочка? Ко мне, конечно. Расстались мы или нет — прибежит. Алла без бабла жить не может, а кроме меня никто её финансировать не будет. Вот тогда и поговорим.

— Пусть летит, курица… — рычу тихо и завожу мотор.

Я разберусь с женой и её депрессией. Но сначала надо добыть «корм» для её врача. Придётся сдать золотишко, которое я изъял у Аллы. Есть у меня один знакомый ювелир — у него цена за грамм для своих больше, чем в ломбарде. К нему и поеду.

До места добираюсь быстро. Достаю из бардачка коробку с цацками, выхожу из машины и быстро иду в мастерскую ювелира.

— О, Тимур! — Слава встречает меня у стойки приёма лома. — Какими судьбами?

— Здорово, — тяну ему руку. — Да тут… побрякушки принёс. Возьмёшь?

— Надо глянуть, — косится на коробку у меня в руке. — Пойдём в кабинет.

Слава закрывает мастерскую, и мы идём в полуподвальное помещение, которое он гордо зовёт кабинетом. Ювелир садится за стол, а я устраиваюсь в кресле.

— Смотри, оценивай, — отдаю ему золотишко.

— Сейчас посмотрим…

Слава достаёт бутыльки с какими-то жидкостями, вооружается лупой. Он долго и нудно разглядывает каждое украшение, а их немало. Капает на цацки жидкости из пузырьков, трёт тряпкой, а потом вообще достаёт из ящика стола напильник. Пилит золотой перстень.

— Слав, в чём дело? — меня напрягает его неспешность.

— Понимаешь, Тимур… — вздохнув, откладывает одно кольцо, берёт другое. — Я не могу принять у тебя эти украшения. Это бижутерия.

В каком смысле — бижутерия? Я всё это Алле покупал в проверенных магазинах. Это ни хрена не бижутерия.

— Шутишь? — гну бровь.

— Нет, не шучу. Посмотри сам, — протягивает мне распиленный перстень и лупу. — Видишь в распиле белый металл? Он не драгоценный — просто покрыт позолотой. Все до единого украшения такие. А пробы стоят для вида. И вообще это не пробы — набор цифр.

Да, теперь я вижу. Но не понимаю, как это могло случиться…

— Бред какой-то, — хриплю, отложив в сторону кольцо и лупу. — Слав, я лично всё это покупал в ювелирных магазинах и за очень хорошие деньги.

— Тут я тебя расстрою, — ювелир откидывается на спинку стула. — Эти украшения не могли продаваться даже в приличном отделе с бижутерией. Кустарная работа не особого умелого мастера. Думаю, это копии того, что ты покупал в ювелирках.

Мать твою за ногу! Алла!

Получается, эта дрянь каждый раз, когда выманивала у меня цацку, бежала к мастеру и снимала копию украшения. Надевала и хранила дома бижутерию, а настоящие драгоценности где-то прятала. Чуяла, что рано или поздно я могу забрать подарки.

Тварь!

— Найду и убью… — шепчу.

— Тут дело твое, конечно, — Слава складывает побрякушки в коробку. — Прости, но я ничем помочь не могу.

— Выкинь их на хрен. Пока.

Встаю и иду на выход.

Всё было на мази и сорвалось разом в один момент. Идеальный план летит к чертям в задницу, а нового у меня нет.

Не верится, что скоро я о Захарии буду разве что слышать и то нечасто. Всё, девочка отправляется нафиг. В смысле, в другую стаю замуж. Мне даже на душе легче стало. И вообще, быть первой после Луны в стае не сложнее, чем управлять бизнесом. Мне, кажется, я справлюсь…

Вся в своих мыслях, ковыляю к лазарету. Стоп. Я что, строю планы на жизнь в стае? Сама не поняла, как это получилось. Я ведь ещё ничего не решила, и с Каримом непонятно. Между нами больше нет связи, и доверие не появится по щелчку пальцев. Я не против попробовать ещё раз, но… Нужно время. Не стоит торопиться. Я могу пока жить в городе, а сюда приезжать. Да, так будет лучше и для меня, и для волка.

— Девочка! — Наринэ машет мне рукой и спускается с крыльца лазарета.

— Я думала, вы уже ушли за женихом для Захарии! — отвечаю громко и прибавляю шаг.

Волчица наблюдает за мной внимательным взглядом:

— А я думала, ты обратишься к врачу в городе, — вздыхает, когда я подхожу к ней. — Пару недель назад ты передвигалась бодрее.

— Не срослось с врачом, — объясняю без подробностей. — И вообще я теперь вряд ли смогу доверять докторам в городе.

— Тогда моё предложение в силе. Хоть и без гарантий, но я попробую тебе помочь, — помогает мне подняться по ступенькам. — А лучше пусть альфа обратит тебя, — шепчет, будто это секретная информация. — Один укус — и нет проблем.

— Надо всё взвесить, — улыбаюсь смущённо. — Но от вашей помощи я бы не отказалась.

— Молодёжь… Вечно вы всё усложняете, — шаманка качает головой. — Ладно, некогда мне болтать. Надо пойти обрадовать жениха и его родителей.

— Мне показалось, невеста не рада, — улыбаюсь однобоко. — Не начнёт выделываться?

— Не начнёт, — Наринэ хмыкает. — Или пойдёт замуж, за кого скажем, или пусть выметается из стаи. Назим запер её в комнате, чтобы немного успокоилась. Выбор у Захарии небогатый. Придёт в себя и всё осознает.

— Надеюсь… — вздыхаю.

— Так, смотри, — волчица поглядывает на дверь лазарета, — Карим сейчас не спит, но поспать ему стоит. Как наговоритесь, зажги благовония.

— Наринэ, вы ему ещё не сказали?.. — многозначительно смотрю на шаманку.

— Не сказала, — она хмурится. — Страшновато, если честно, — шепчет едва слышно.

— Я вас понимаю. В этом деле спешить нельзя.

— Всё, заболтала меня! — отмахивается волчица и быстро спускается по ступенькам. — Про благовония не забудь!

Наринэ идёт к воротам, а я захожу в лазарет.

Карим сегодня выглядит гораздо лучше. Он сам сидит на кровати, с его головы исчезла повязка — даже шрама от раны не осталось. Регенерация работает, и это не может не радовать.

— Ты пришла… — вещает альфа голосом умирающего и ложится. — Посиди со мной, малышка.

Не волк, а хитрый лис. Симулянт одним словом.

— Хватит придуриваться, — едва сдерживая улыбку, хромаю к зверю. — Тебе гораздо лучше.

— Нет, я умираю… — дышит тяжело с хрипом. — У меня сломаны кости…

— Ага, а сидел ты пару мгновений назад, будто переломы уже срослись, — устраиваюсь рядом со зверем на кровати. — Ты так говоришь, потому что я обещала быть здесь, пока тебе не станет лучше.