Андрей Юрьевич (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 9

— Здрав будь, Государь! — радостно эдак воскликнул мелкий.

— И вам не хворать, бояре, — блин, Виноградова пот прошиб, монашка Дмитрия не было в это время при нём, и предупредить о приходе бояр было некому, а стало быть, и представить их никто не мог. На счастье профессора, один из бояр сделал это сам.

— Говори, Владислав Кормильчич.

— Может ты скажешь, Андрей Молибогович, — этот тёзка был высок, статен и явно воин. Перстней на руках почти не было, а ножны на сабле были без каменьев и потёрты, не украшение, а оружие.

— Это… Мы, княже, тут так рассудили. Воев наших в битве у Кременца побили ж… Да, не всех… Вот… И что думаем… Думаем, что…

— Андрей Молибогович, давай я лучше всё же скажу, — перебил «оратора» мелкий в горностаях.

— Говори. Говори, Владислав Кормильчич.

— Стало быть, воев нужно новых набирать, справу покупать, учить, а ногаты (деньги), где брать? Теперь же Галицкое княжество твоей княже вотчиной будет. Надобнать в кормление нам выделить там оселищ немного. Да тех бояр брата твово, что сбежали с поля боя, лишить оселищ, снять с кормления. Невместно трусов плодить. А ещё города его, что рати не выставили такжо нам в кормление отдать.

Мелкий Молибогович ещё минут десять свою мысль развивал, Виноградов его почти не слушал, ничего нового уже не было, всё по кругу, приводя «веские» аргументы, вещал боярин. Андрей Юрьевич же вспоминал фильм или книгу про первого Романовича. Того самого Даниила Галицкого. Помнилось так себе, но всё детство этого князя прошло на чужбине из-за предков этих бояр. Они там вечно склоки затевали и призывали к себе разных других князей и королей, в том числе и венгров. Приходили князья и как давай их грабить, притеснять, налоги новые вводить. Ну, как же дружину, чтобы вас, сволочей, боронить, кормить надобно. Тогда бояре призывали следующего князя, тот бился с этим, истребляя людей. Вперёд ведь пешее ополчение князь высылал, и только потом конных лыцарей — свою дружину. Зорил землю и города. И уходил кормиться в другой город. А новый «призванный» князь опять начинал грабить свои города и налоги новые вводил. И опять бояре нового призывали, пока не вернулся возмужавший Даниил и не побил их от всей широты своей души. На время присмирели, но вот где-то на краю сознания информация теплилась, что бояре травили следующих князей, пришедших за погибшими братьями Андреем и Львом.

Значит, именно эти и травили. А чего бы им и его не отравить, чтобы призвать князя, который им больше вольностей даст и городов, и селищ в кормление?

На Руси Иван Грозный Васильевич придумал Опричнину. Жаль до ума не довёл. Бельского несколько раз за предательство прощал. И всё это потом Смутой обернулось из-за бояр предателей недобитых. При этом непонятно было Андрею Юрьевичу, почему советские историки централизацию власти в Государстве описывают негативно? Ведь наоборот должно быть. Репрессии, убили князя, блин, Серебряного! Дебилы. Полностью нужно было уничтожить все боярские роды до седьмого колена и отобрать у них все земли, сделав крестьян свободными. Появятся потом кулаки⁈ Сто процентов. И это хорошо. Лодыри и неумехи должны работать на предприимчивых и умелых. Тогда в чём разница? А в том, что кулак — предприниматель. Он мельницу построит, он рыбий клей начнёт делать. А среди дворян и тем более бояр таких чуть. Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ». Его критиковать начали, что описывает предприимчивых помещиков. Да на месте Николая нужно было заставить Николая Васильевича дописать этот том и ввести в школьную программу второй том, как, впрочем, и первый для обязательного изучения. И принимать экзамены по нему у всех помещиков. Не сдал, не рассказал весь от корки до корки наизусть и лишаешься земли и крестьян.

А бояре дружины выставляли⁈ Это такой контраргумент. И что помогло это России⁈ Нужна регулярная армия, и кормить её должны не бояре, а налоги со всех жителей государства собираемые.

Занесло. Ну, рецепт известен, как поступить с боярами. Нужна Опричнина. И чем быстрее, тем лучше. А ещё нужно начать либо самому себе еду готовить, либо найти повара, которого не купить боярам.

Подумать надо.

— Конечно, бояре, как только на ноги встану и в Галич со Львовым наведаюсь, так призову вас к себе порешать ваши проблемы.

Глава 5

Событие тринадцатое

Caput atro carbone notatum

Тяжела участь опозоренного.

Выпустили князя «погулять» и свежим воздухом подышать только через седмицу. Если по чесноку, то Виноградов и не рвался сильно из горницы этой. Язык… М… Знание языка местного ему от тушки погибшего князя досталось. Ещё размытые воспоминания. То из детства чего всплывёт, то жена привидится. Вот слово «привидится» правильное. Мелькнёт такой образ дивчины с колтами на висках в белом платке и короной на голове и пропадёт сразу. Иногда мелькали сцены битв или пиров. Но их и мало было и обрывки сплошные в общую картину не складывающиеся. И как с такими «знаниями» окружающей действительности выходить в люди. Он их не знает, или правильнее «не помнит». Начнут вопросы задавать. А он даже названия городов в своём княжестве не знает, имён собеседников тем более не знает. Раскусят ушлые бояре, что князь обеспамятовал, и резко другого пригласят. А сейчас не те времена, нельзя прихватить казну, сбежать в Лондон или на юг Франции, купить там себе дом и наслаждаться природой и благами цивилизации. Ограбят, убьют, в рабы определят. Проще выжить как раз, когда княжество за тобой.

А ещё проще, когда это княжество сильное. И сейчас Владимирское княжество не такое, а про Галицию он вообще ничего не знает, кроме того, что город Львов построил его дед.

Так что лежал князь-батюшка, болел… Рука и правда болела. С каждым днём меньше и меньше, но болела и анальгина не выпьешь. Ему давали отвары и горькие, и кислые, и безвкусные, но видимо обезболивающих среди них не было. Голова, точнее висок, болел изредка, так пощипывала рана. И больно было раз в день, когда повязку меняли и новую порцию пахнущей ладаном мази накладывали.

Лежи себе и слушай, как монашек Димитрий рассказывает истории про Русское королевство или читает перевод на славянский Геродота. Его знаменитую «Музы». Это так на самом деле, оказывается, называется труд по истории. Тяжёлый язык и перевод, а повествование вообще непонятное. Книга про такое далёкое прошлое и далёкое расстояние, что ни малейшего интереса не вызывает. Сначала было про то, как персидское царство возвышалось, потом про то, как греки с ним боролись. Имена и названия ничего Андрею Юрьевичу не говорили. А карты не было. Так хоть можно бы было сравнить с той, что в голове про Азию. Но нет, как выяснил Виноградов у монашка, карт сейчас вообще ещё не существует. Даже сам Геродот не додумался. Карты сейчас — это описания. Три дня пути от оазиса Джум-бу-бум до города Хрясь-мрясь прямо на солнце в полдень, а потом два дня пути по дороге вдоль реки Ефрат-коловрат. А тут у нас живут люди с пёсьими головами и женщины двухметровые с одной титькой, которые всех убивают.

Но чтения Виноградов не прекращал. Жития всяких чужих святых были ещё хуже. Книга же Гиппократа, которая называлась «Сборник Гиппократа» (лат. «Corpus Hippocraticum») или «Корпус Гиппократа» вообще была такой мутью, что противно было слушать. Там сплошные заблуждения. Это вредная в целом для людей книга, лишь несколько частей о народной медицине можно из неё изъять, прочитать травницам, две трети после этого вычеркнуть и остальные, поставив в алфавитном порядке, а не как попало, издать. И главное, превратить всё это в рецепты, а не в советы, что листья мяты помогают. Сколько нужно мяты на литр воды, когда собирать, как сушить, как хранить, сколько кипятить и кипятить ли вообще, сколько пить, как часто? Ну и всё прочее.

И этим обязательно нужно заняться в ближайшее время.

Ну, вот выбрался всё же на улицу, и решил Андрей Юрьевич обойти вокруг двора большого такого средневекового замка в центре Владимира, в котором он сейчас и находился. При этом замок скорее какую-то мастерскую больше напоминал, чем дом. Стучали молоты кузнецов, чего-то тюкали топорами. Ржали лошади. Даже коровы мычали. Были ткацкие и портняжные мастерские, имелись вышивальные и сапожные. В дальнем углу двора, куда Андрей Юрьевич на звук молотков и отправился, была и кузня и слесарная мастерская, где мастера занимались ремонтом кольчуг и лат.