Вернуть Боярство 17 (СИ) - Мамаев Максим - Страница 20

— Хм… — почесал я бровь пальцем. Свои латные перчатки я, разумеется, давно спрятал в подпространство — в них чай не больно-то попьешь. — Раз предложение столь щедрое, значит, и сложность соответствующая, но в целом я пока согласен. Но мне нужна конкретика, прежде чем дать окончательный ответ. Расскажи-ка всё подробнее, моя прекрасная госпожа!

Глядя на то, как она вновь наливает себе в кружку травяной сбор, я невольно удивился вместительности этого чайничка. Мы уже выпили раза в два больше, чем в нем могло поместиться. И всё бы хорошо, но переферийным восприятием я не ощущал его как артефакт. Поэтому, сосредоточившись, сконцентрировал на нём внимание — без активных заклятий, чисто мощь своего магического чутья. Если проводить аналогию — до того я его видел боковым зрением, а сейчас напрямую пристально всмотрелся.

И с удивлением понял, что всё равно он ощущается обычным предметом. Но при этом я точно понимал умом — это магический предмет. Думаю, он даже от серьёзного сканирования хорошо защищен — дабы его хоть сколько-то изучить, нужна куча времени, разные ритуалы и специальные артефакты… Очень, очень искусная вещь, в которой явно заключена большая сила… Использовать сейчас заклятия Познания было бы грубо — я вроде почетный гость, которого приняли с воистину королевскими почестями. Ведь после волны наших аур перед нами встала на колено вся верхушка их народа — встала в том числе и передо мной, выказывая почтение моей силе. В этом плане в их обществе почтение к сильным у нолдийцев было куда сильнее, чем у нас. Народ, в котором каждый с рождения маг и средний уровень таланта повыше, чем у нас, выдающихся магов почитали искренне и вне зависимости от расы.

В общем, мне проявили столько уважения, что кидать здесь заклятия Познания, выражая тем самым недоверие к хозяевам, было бы настоящим свинством. Другое дело — в сам напиток, что в моей кружке, кидать проверочные чары церемониал позволял. В их обществе яд в бокале врага был вполне себе уважаемым методом решать проблемы. Странный этикет — чайник или иную общую посудину сканировать грубо, а свой бокал или еду это норма… В общем, не зря я потратил столько времени, потратив несколько недель и немного (по моим меркам немного) золота на старшего среди нолдийцев, работающих в моих Родовых Землях. Я изучил их этикет и основные обычаи — в отличии от подавляющего большинства нашей аристократии, даже не пытающейся узнать толком наших новых союзников и соседей, чтобы упростить с ними ведение дел.

— Этот чайник — наследие нашей погибшей родины, — само собой, нолдийка заметила мой интерес. — Вижу, ты неплохо изучил наши обычаи, традиции и этикет. Не идеально, но все основные, наиважнейшие вещи уже знаешь. В этом новом мире мы уже отвыкли от того, что кто-то, кроме нас самих, при общении с нами общался так, как это принято у моего народа… Твой будущий родич и наш сюзерен был первым и единственным исключением из этого правила вплоть до сего дня. Тебя учил он?

— Откуда у него столько свободного времени, моя прекрасная госпожа? — усмехнулся я. — Нет, всё куда прозаичнее — я просто договорился за щедрую плату о том, чтобы единственный трёхрогий в наших краях, что руководит работами по строительству на моих землях, занимался со мной по вечерам. Собираясь в гости к друзьям, разумным будет узнать их обычаи, нравы и нормы поведения, разве нет? Вышибать двери ногой, смотреть на всех как на кучу дерьма под ногами и плевать на то, что они обо мне подумают — это для врагов. С друзьями я подобного свинства себе не позволяю. А вы, после всего, что было на Дальнем Востоке, лично для меня друзья. Конкретно ты и Ройдо, по крайней мере — каковы бы не были ваши цели и причины, вы протянули мне руку помощи тогда, когда я нуждался в этом более всего. А я всегда плачу по счетам — и за плохое, и за хорошее. Я ваш должник, и если придет нужда — я отплачу за то добро.

— Мало кто из тех, кто обладает сравнимым с тобой положением, признал бы подобное, — негромко сказала она. — Странный ты, Великий Аристарх. Ты достиг силы, великой силы, что даже больше моей, но при этом остался больше честным боевым магом, немного мужланистым рубакой и правдорубом. Великая сила тебя не развратила — а подобного я не видела ни разу, за все две тысячи лет своей жизни. И это, странным образом, и злит и восхищает одновременно… Наверное, я завидую — ведь в этой жизни я не хочу стать той же, что в прошлой жизни, остаться собой. И у меня это не всегда получается…

Я молча улыбнулся, соглашаясь с её словами. Человек не создан для долгой жизни, его разум и психология настроены на лет восемьдесят-сто. Дальше нужно искать новые смыслы — ибо всё, что прожито, уже становится пресным и скучным. Годам к двумста любой уже становится совсем другим человеком — и почти всегда в худшую сторону.

— Так что с чайником? — напомнил я, отгоняя дурные мысли.

— Это древний артефакт, который работает не только на магии, но и на простых уловках, связанных с законами физики, — продолжила она. — Вот смотри — на ручке две дырочки. Видишь?

— Да, — кивнул я, заинтересованно подавшись вперед. — И что, о каких чарах речь?

— Ни о каких, — улыбнулась она. — В чайнике на самом деле два дна, две камеры. Вот эта дырочка, нижняя, от камеры с ядом. Вторая — от камеры с чаем. Если я, наливая чай, закрою дырочку от камеры с ядом — заблокирую доступ воздуха внутрь. Это не позволит яду вылиться, и я налью только чай.

— Интересно… А если закрыть дырку с чаем, то будет чистый яд, я понял, — почесал я подбородок, невзначай отодвинув от себя чашку.

— Совершенно верно. Кстати, если нажать оба отверстия — то ничего не выйдет, а если оставить оба открытыми в чашку выльется смесь яда и чая.

— И что, совершенно никакой магии? — не поверил я.

— А магия в том, что никакое сканирующее заклятие не обнаружит ни яда, ни магии. А ещё в том, что яд, который находится в чайнике… Нужно просто залить любой травяной сбор, и он сам смешает и сварит его. И своими чарами наделит нужными свойствами. Первый яд бесцветен, не имеет вкуса и запаха, работает не сразу и способен убить почти любого. Второй развяжет выпившему язык. Третий усыпит и погрузит в кому на сутки. Четвертый служит антимагией, а пятый — это исцеляющий эликсир вплоть до восьмого ранга. Лишь опытный и сильный целитель имеет некоторые шансы против содержимого этого артефакта. Ах, ну да — Великий Маг. Но и то — лишь шансы.

— И я отравлен, правильно? — ну уточнить же надо, верно?

— Конечно нет, — удивленно поглядела она на меня. — Ты наш надежный торговый партнёр и один из немногих представителей вашей знати, чьему слову можно верить. Убить тебя — это выстрелить себе в ногу!

— Так зачем эта демонстрация возможностей налить мне в чашку эту гадость?

— У чайника есть и второй набор способностей, помимо отравления. Он действительно великолепно заваривает чай, наделяет его полезными целебными свойствами, да много ещё чего. И именно это увидит тот, кто всё пробьётся через маскировку.

— Опасная вещь, опасная… Но работает только против того, кто не знает об этих свойствах. Вещь-то визуально приметная, да и можно просто отказаться от чая.

Вместо ответа чайник превратился в изящный винный кувшин, бутылку скотча, витого рога не пойми с чем…

— Понял-понял, — сдался я. — И что, везде так же, двумя дырочками?

— У каждой формы свои секреты, — хитро глянула она и продолжила наливать, превратив артефакт обратно в чайник. И ведь, зараза, так его держит, что непонятно, что там с этими отверстиями.

Я ничего не ответил, наблюдая как мне наливают чай. После всего, что я сейчас узнал, в первый миг пить не хотелось. Ноесли она планировала меня отравить, яд уже во мне. Так что какой смысл бояться? Сделав глоток, я зажмурился от удовольствия — этот напиток был насыщен магией, даруя бодрость и очищая разум. По телу медленно прокатилась тёплая, приятная волна, приятно расслабляя его.

— Великолепный вкус, — похвалил я. — Если это — вкус яда, то налей мне ещё!