Круг Ландау - Горобец Борис Соломонович - Страница 83

В.Л. Гинзбург считает себя учеником в первую очередь академика И.Е. Тамма, он был его докторантом [2003, С. 394]. Но своим Учителем, причем с большой буквы, В.Л. называет также Ландау [Воспоминания…, 1988. С. 94]. Хотя он, к его сожалению, и не сдавал экзамены теорминимума, но был постоянным и активным участником семинара Ландау, считался там своим.

Мне, пожалуй, не приходилось читать мемуарных и, одновременно, научно-популярных книг, написанных столь содержательно и ярко, как книги В.Л. Гинзбурга [1995; 2003]. Могу употребить еще немало определений, не стесняясь превосходных степеней. В этих двух книгах читатель может найти автобиографические сведения о В.Л. и очерки о многих физиках XX века, в том числе и близко связанных с темой Ландау. Помещенные в книгах научно-популярные обзоры упрощенно, хотя и не вполне популярно, описывают физические явления, открытые В.Л. или при его участии. Представлен перечень и сделан обзор наиболее актуальных проблем (их около тридцати), которые в настоящее время решаются в микрофизике, макрофизике и астрофизике. Кроме того, в этих книгах даны рельефные историко-научные и характерологические портреты многих выдающихся физиков современности: И.Е. Тамма, Л.И. Мандельштама, С.И. Вавилова, А.Л. Минца, Г.С. Ландсберга, Е.К. Завойского, А.А. Андронова, Н.Д. Папалекси, И.М. Франка, М.В. Келдыша, А.Д. Сахарова, М.С. Рабиновича, Я.Оорта, Л.Д. Ландау, Е.М. Лифшица, а также зарубежных гигантов: А.Эйнштейна, Н.Бора, Р.Фейнмана. Наряду с этим помещены статьи об отношении В.Л. ко многим общественным проблемам — религии, лженаукам, борьбе идеологий в постсоветской России. Откровенно обсуждается ряд тонких и щепетильных проблем: об отношении к научному приоритету и цитированию, о возникавших на этой почве коллизиях между известными учеными; о возрастной активности научных работников и их праве претендовать на сохранение должностей и постов, а также избираться в академики и член-корры; о тех действительных причинах (а не распространенных домыслах), по которым советские ученые не получили нескольких заслуженных ими Нобелевских премий и т. д.

Чтобы читателю было ясно, насколько своеобразной и неожиданной иногда оказывалась позиция В.Л., приведу несколько эпизодов и ряд цитат из его книг — произвольно, по своему вкусу. Если же читателю не понравится, он сможет легко исправить ситуацию, обратившись к самим книгам В.Л. — они, по счастью, достаточно распространены и доступны.

Большое впечатление производит тема А.Д. Сахарова, переписка с ним и дискуссии. Меня поразило откровенное, резко критическое отношение В.Л. к личности Е.Г. Боннэр, второй жены Сахарова, активной диссидентки. «Те, кто читал мою статью “О феномене Сахарова”, — пишет Гинзбург, — понимают, что я весьма критически отношусь к Е.Г. Боннэр Но такой бездны, которая открылась из письма Татьяны Андреевны <дочь Сахарова от первого брака> Солженицыну, я не видел. <…> задеть Е.Г. Боннэр у нас сейчас все боятся. <…> Быть может, <…> еще не время сейчас бросать тень на Избранницу Сахарова, а тем самым, пусть и косвенно, на него самого» [Гинзбург, 1995, с. 501].

В свое время, прочтя обе книги В.Л. и находясь под их впечатлением, я поделился этим с профессором Е.П. Левитаном, заместителем главного редактора журнала «Земля и Вселенная». Он предложил мне написать об этих книгах для библиографического раздела журнала. Таким образом, в двух номерах журнала за 1998 г. появились довольно пространные статьи-рефераты об обеих книгах В.Л. Гинзбурга. В процессе их подготовки я раза три разговаривал с В.Л. по телефону и получил от него обе книги с дарственными надписями. Очно с В.Л. я, к сожалению, не общался. Но по его книгам и по тому, что слышал о нем от Е.М. Лифшица и от своей матери, В.Л. Гинзбург для меня — образец огромного таланта, совести и порядочности в науке и жизни. К тому же В.Л. был первым, и долгое время оставался единственным из физиков, принадлежащих к окружению Ландау, кто выступил в печати в защиту Е.М. Лифшица (в журнале «Преподавание физики…», 2000, № 18), оболганного в книге Коры Ландау-Дробанцевой [1999]. (Позже выступил также академик Е.Л. Фейнберг [2002]).

В 1948 г. И.В. Курчатов привлек к разработке водородной бомбы академика И.Е. Тамма, который вошел в Атомный проект вместе со своей группой теоретиков из ФИАН в составе: С.З. Беленького, В.Л. Гинзбурга, Ю.А. Романова, А.Д. Сахарова, Е.С. Фрадкина и, позже, В.Я. Файнберга. Все слышали о А.Д. Сахарове как «отце» советской водородной бомбы, но почти никто не знает, что новое вещество термоядерной взрывчатки придумал В.Л. Гинзбург. В Главе 4 об этом уже упоминалось: идея В.Л. Гинзбурга считается «второй главной идеей», позволившей сделать термоядерную бомбу (две другие главные идеи были сахаровскими).

Идея В.Л. состояла в следующем. Американцы использовали в качестве исходного термояда смесь жидких дейтерия и трития. Но тритий — сильно радиоактивен и быстро распадается. Полупериод его распада примерно 12 лет, поэтому в природе трития нет. Наработка трития происходит на специальных заводах, она крайне дорогая. Тритий сжижается при температуре ниже — 253 °C. Поддерживать все взрывное устройство в боеготовом состоянии очень трудно. Именно поэтому первая американская водородная «бомба», взорванная в 1952 г. чуть раньше советской, не была собственно бомбой. США взорвали неподвижную установку размером с трехэтажный дом, построенную на атолле в Тихом океане.