Круг Ландау - Горобец Борис Соломонович - Страница 77

«12.4.61. Ю.П. Райзер <будущий доктор наук> проиграл Е.Я. Ланцбургу бутылку коньяка, не поверив, что Гагарин полетел в космос. Райзер в это время находился в уборной и пропустил сообщение. Когда Райзер вернулся (а Гагарин еще нет), Ланцбург сообщил ему о полете. Однако Райзер не поверил и даже заключил с Ланцбургом пари, которое тут же и проиграл. В распитии участвовали свидетели пари».

«28.6.61. Кровавая драма со смертельным исходом в ИХФ.

В честь приезда чешского гостя Н.С. Ениколопов <будущий академик> устроил у себя в 4-м корпусе возлияние, по-видимому, не без добавления казенного спирта. На возлияние был приглашен А.Х. Мнацаканян <сотрудник теоротдела>, который перед тем успешно решал для Ениколопова мелкие задачи по кинетике полимеризации. Злоупотребив спиртным, несмотря на присутствие иноземца, А.Х. Мнацаканян стал буянить и сквернословить. Будучи выведен из 4-го корпуса на территорию Института, он продолжал вести себя в том же духе, а подошедшего замдиректора по режиму ударил два раза при исполнении служебных обязанностей с такой силой, что у того вспухли рука и губа. Не довольствуясь содеянным. А.Х. Мнацаканян уподобил себя известному брюссельскому фонтану, обильно орошая присутствовавших обоего пола. Забыв затем, что он делает, он предоставил своему водотоку действовать произвольно и оросил сам себя. По иссяканию он был удален с территории Ин-та, в городе попал в милицию, где провел ночь в холодной и был оштрафован на 20 руб. <сейчас это составляет примерно 500 руб.>. Протрезвившись, А.Х. Мнацаканян подал заявление об уходе, которое было великодушно удовлетворено дирекцией. Записал по показаниям очевидцев Компанеец».

«24.9.62. Под угрозой высшей меры наказания А.С. Компанеец составил план работы теоротдела на 1963 г. длиной в 115 см, шириной в 34 см. Пока не утвержден дирекцией. Но холодная война с планами продолжается».

«12.4.63. Предложено объяснение телепатии: она осуществляется с помощью волновых функций Ψ (приоритетная заявка)». <Записано рукой Компанейца>.

«10.6.66. История с Ю.С. Саясовым, сотрудником теоротдела <как станет ясно дальше, личностью почти исторической>.

Ю.С. Саясов вышел со своей дачи и направился на станцию Внуково Киевской ж-д. Оставался час до защиты его докторской диссертации «Теория столкновений в импульсном приближении». Выяснилось, однако, что в ближайшие 1,5 часа поезда не будет. Не растерявшись Ю.С. Саясов вышел на шоссе и остановил грузовик с новыми (!), как он подчеркивает, унитазами. Севши на унитаз, Ю.С. Саясов благополучно добрался до ИХФ. Но над его защитой собрались новые тучи. Отзыв так наз. нейтральной (или передовой) организации еще не был подписан И.М. Халатниковым <директором Института теорфизики им. Л.Д. Ландау в п. Черноголовка>. Ф.И. Далидчик, посланный в последнюю минуту в ИФП <там находилось московское постпредство ИТФ>, вернулся с пустыми руками, никого в теоротделе ИФП не встретив, и мирно слушал традиционный доклад диссертанта. Докладчик кончил. В.Н. Кондратьев <академик, замдиректора ИХФ, председательствовавший на Совете во время этой защиты> подошел с озабоченным видом к А.С. Компанейцу и спросил, где отзыв. Ф.И. Далидчик по-прежнему мирно сидел, ожидая, что будет. А.С. Компанеец бросился к телефону, дозвонился до ИФП и застал там Л.П. Питаевского. «Что вы с нами делаете? — мелодраматически крикнул в трубку расстроенный А.С. Компанеец. — А что такое? — спросил Л.П. Питаевский. Выяснилось, что он не был информирован диссертантом о дне и часе защиты. К счастью, тут же оказался И.М. Халатников, который подписал свой отзыв, написанный Л.П. Питаевским, и тот помчался по Воробьевскому шоссе по направлению к ИХФ. На встречу ему устремился с начальным импульсом Ф.И. Далидчик, а М.А. Кожушнер стал в воротах ИХФ, с тем чтобы поднять руку в момент встречи обоих вышеназванных деятелей и так дать знать, что отзыв получен. Официальные оппоненты: В.И. Гольданский, В.М. Агранович и А.И. Базь дали прекрасные отзывы о работе, из них первый сардонически улыбался во время защиты. Результаты голосования: 22 за, 2 недействительных. Незадолго до защиты Ю.С. Саясов держал пари с А.С. Компанейцем (бутылка коньяка против бутылки шампанского), что он получит не более одного неизбирательного голоса. Получив 2, он стал утверждать, что недействительный это еще не против, и пари не заплатил, сказав, что он и так устроит банкет. Всем остальным рекомендуется в дальнейшем держать пари с Саясовым в письменном виде, тщательно оговаривая частности и варианты. Кроме того, Ю.С. Саясов потерял документацию на автореферат, чем сокрушил бухгалтерию. По воспоминаниям, присутствовавший при заминке с отзывом член Ученого совета ИХФ С.М. Когарко веско спросил: «А может, мы здесь даром время теряем?» Но диссертант продолжал благодушно улыбаться, уповая на милосердие Господне, и не зря. Супруга диссертанта Аделаида Борисовна Васильева, проф., доктор физико-математических наук, заявила, что эта защита стоила ей гораздо больше крови, чем ее собственная».

Как видно из последней записи, Ю.С. Саясов (Юрочка Саясов, как называла его моя мама, рассказывая его дальнейшую историю) — личность явно нестандартная. Вероятно, того же типа, к какому Василий Шукшин отнес своего героя, назвав его чудаком на букву «м». С этим определением согласился и Д.А. Компанеец, добавив, что теоретик он был все же неплохой.

Дальнейшая история Ю.С. Саясова красочно описана в фельетоне известного в те годы в СССР журналиста и писателя политических детективов Василия Ардаматского «Невеста из ЦРУ». Его большой фельетон в четыре колонки был напечатан в одной из центральных газет — какой именно и от какой даты, выяснить не удалось, так как в вырезке из газеты, подклеенной в «Анналы теоротдела ИХФ», этих сведений не оказалось. Далее последует несколько цитат из этого бескоординатного литературного источника. Суть событий состояла в следующем.

Молодой и способный ученый Саврасов (так была модифицирована фамилия Саясов) получает командировку на научный конгресс в Австрии. Там он встречает по предварительной договоренности свою любовницу американку Алису, с которой познакомился раньше на одноименном конгрессе в СССР. Алиса совращает Саврасова и уговаривает его бежать с ней в ФРГ. Им помогают сотрудники ЦРУ из американского посольства. Во Франкфурте-на-Майне Алиса исчезает. Американский же разведчик, который стал опекать Саврасова, «требовал от него список всех его знакомых и на каждого подробную характеристику». Но Саврасов с этим, как сказано, «не поторопился». Он думал, что его примут в Америке как ученого и пригласят в руководители новейшей лаборатории… «И вот тут-то наш физик совершает, наконец, единственный разумный поступок — он бежит на вокзал, садится в поезд, едет в Бонн и там является в советское посольство».

Вот какой лихой вихрь прокрутил Ю.С. Саясов. Супруга-профессор приняла блудного мужа назад. Но ИХФ принять не мог. Было проведено общее собрание института с участием офицера КГБ и представителей райкома партии. Был задан вопрос: «Кто Ваши друзья, Саясов?» Один из них, Н.С. Ениколопов (в будущем академик) дрожал, слушая ответы Саясова, боялся, что будет в них упомянут — так он рассказывал потом. Но Саясов не назвал никого. Тем не менее у А.С. Компанейца были серьезные неприятности. Он получил выговор, ему пришлось давать объяснения «компетентным органам» и признавать собственные крупные недостатки в морально-политическом воспитании своих учеников и сотрудников. А.С. Компанейца вызвал директор Н.Н. Семенов и сказал ему: «Вот видите, как получилось плохо для всех. И Вас, Александр Соломонович, только было удалось впервые оформить в загранкомандировку в Испанию, но теперь, сами понимаете, даже и речи быть не может».