Круг Ландау - Горобец Борис Соломонович - Страница 4

Крупнейший физик-теоретик из МГУ (физический факультет) и ФИАН-ИОФАН, в последние годы заведующий теоретическим отделом Института общей физики, профессор Анри Амвросьевич Рухадзе согласился написать несколько страниц своих воспоминаний и впечатлений о Л.Д. Ландау, которые я поместил с его разрешения в качестве Предисловия к моей книге. Он дважды организовал обсуждение в ИОФАН рукописи этой книги физиками-теоретиками, в августе 2005 и в феврале 2006 г. на своем семинаре. Он также предоставил мне малотиражные книги мемуаров Б.Л. Иоффе и Ю.А. Климонтовича, которые были использованы мной как ценные источники информации.

Книгу прочли и поделились своими впечатлениями доктор физико-математических наук профессор Владимир Иванович Манько из ФИАН (он — из знаменитого — Круг Ландау списка 43-х учеников Ландау, полностью сдавших ему теорминимум), кандидат физико-математических наук Вячеслав Петрович Макаров и доктор физико-математических наук Александр Александрович Самохин, оба — ведущие научные сотрудники ИОФАН. Кроме того, несколько важных вопросов по истории физико-теоретических открытий, связанных с именем Ландау, прокомментировал по моей просьбе ученый секретарь теоротдела ФИАН Юлий Менделевич Брук. В результате доброжелательного обсуждения с этими физиками, знающими изнутри элитный мир физиков-теоретиков, мною было внесено в рукопись немало важных поправок, дополнений и нетривиальных соображений.

Мой ученик и друг, кандидат геолого-минералогических наук Михаил Лазаревич Гафт, ныне доктор физики Открытого Университета в Тель-Авиве, помог опубликовать, представив большую серию моих статей о Ландау и Лифшице в русскоязычный израильский еженедельник «Окна». Они были напечатаны в 2003 г. под заголовком «Обратная сторона Ландау» и явились прологом к будущей книге «Круг Ландау». Им совместно с двумя израильскими профессорами физики: Ренатой Райсфельд (Еврейский университет, Иерусалим) и Львом Нагли (Тель-Авивский университет), прочитавшими рукопись, был написан подробный отзыв-рекомендация в адрес еврейских общественных организаций с просьбой поддержать публикацию книги.

Мой ближайший ныне коллега, доцент Борис Дмитриевич Рубинский, заведующий кафедрой высшей математики Московского государственного университета инженерной экологии, физик-теоретик по первой профессии, помог мне в исправлении ошибок и неточностей в Главе 5 («Научно-популярной»). Он также поделился со мной воспоминаниями о теоретических семинарах, проводимых Л.Д. Ландау (позже И.М. Лифшицем) и А.С. Компанейцем, которые посещал будучи аспирантом ИХФ, а также снабдил некоторыми ценными и редкими книгами, на которые я постоянно опирался при написании данного труда.

Мои друзья-сокурсники по МГУ физики-теоретики, доктора физико-математических наук, супруги Нинель Ивановна Пушкина (МГУ, ВНЦ) и Виктор Даниилович Эфрос, (ИАЭ им. И.В. Курчатова) консультировали меня по ряду сложных вопросов в трактовке научных достижений Ландау, конструктивно дискутировали по ряду неоднозначных моментов в истории советской науки и роли в ней Ландау. Я, в частности, благодарен им за то, что они познакомили меня с великолепной книгой об академике А.Б. Мигдале и тем самым навели на мысль об очерке о нем.

Кандидат физико-математических наук Нина Петровна Данилова с кафедры низких температур физического факультета МГУ, которая была лично знакома с Л.Д. Ландау и многие годы знакома с его сыном, учившимся на их кафедре, поделилась со мной своими воспоминаниями и соображениями. Для меня была существенна ее поддержка моих предположений, касающихся чрезвычайно большой и неочевидной роли жены Ландау в его биографии. Я признателен Н.П. Даниловой также за уточнение ряда сведений о физиках, сдавших теорминимум Ландау.

Двое физиков, близко знакомых мне с детства, существенно помогли, предоставив некоторые важные фотографии и тексты а также высказав свои замечания при обсуждении отдельных глав книги. Это кандидаты физико-математических наук Дмитрий Александрович Компанеец, теоретик из ФИАН, сын ученика Ландау профессора А.С. Компанейца, и Илья Овсеевич Лейпунский, экспериментатор из ИХФ-ИЭПХФ, сын известного физика из ИХФ профессора О.И. Лейпунского и племянник директора УФТИ А.И. Лейпунского, во времена которого там работал Ландау и разыгралась трагедия этого института.

Моя жена Валентина Викторовна Кузнецова, редактор издательства «Российская энциклопедия», была первой, с кем я обсуждал практически весь (кроме научно-физического) нарабатываемый материал готовящейся книги. Ее тонкая наблюдательность и интуиция способствовали более точному, как мы надеемся, освещению различных сложных событий, происходивших с героями книги (из них она лично знала Е.М. Лифшица). Ею также оказана большая помощь в поиске и подборе материалов из Интернета, перепечатке кусков рукописи и работе с компьютерными программами.

Борис Горобец, профессор

Москва,

декабрь 2004—август 2005 г.

Глава 1

ОПТИМИСТИЧЕСКАЯ

1.1. Баку: детство и чуть старше

Источниками описания первых 15 лет жизни будущего академика нам служат известная книга Майи Бессараб, племянницы жены Ландау [Бессараб, 1971; 1990] и записки Эллы Рындиной, родной племянницы Ландау, дочери его сестры Софьи [Рындина, 2004].

Лев Давидович Ландау родился 22 января 1908 г. в Баку, в семье Давида Львовича Ландау и Любови Вениаминовны (в девичестве Гаркави). Родители Льва ранее жили в Петербурге, где и познакомились в начале 1900-х годов. История знакомства связана с профессией Любови Гаркави, которая была акушером-гинекологом. Ей было уже 29 лет, но, по словам Э.Рындиной, она не помышляла о замужестве. По версии М.Бессараб [1971], когда она, проходя практику в клинике университета, ухаживала за роженицей по имени Мария Таубе (в девичестве Ландау), то познакомилась с навещавшим Марию ее сорокалетним братом Давидом Ландау. По версии Э.З. Рындиной [2004, № 5], они познакомились в поезде из Петербурга в Швейцарию. Вскоре поженились. Через какое-то время Д.Ландау, инженер-нефтяник, получил назначение на Бакинские нефтепромыслы. Чета поселилась в окраинном районе Баку Балханы. Там Любовь Ландау стала работать акушером-гинекологом, до тех пор пока не родилась дочь Софья, а затем и сын Лев. Еще через несколько лет семья переехала в центр города Баку. Вот что, в частности, сообщает Э.Рындина.

Давид Львович «был инженером-нефтяником и занимал крупные посты в The Black Sea and Caspian Sea Stock Company. Эта компания была одной из крупнейших по добыванию, очистке и транспортировке нефти внутри России и заграницу. Дед был достаточно богатым человеком и занимал после женитьбы просторную квартиру из шести комнат. Квартира была в центре Баку на углу Торговой и Красноводской улиц (ныне это улицы Самеда Вургуна и Низами), размещалась на третьем этаже, с балконом, выходившим на обе улицы. Квартира была уютной, и ее часто посещали соученики Сони и Левы… В советское время квартиру “уплотнили” и в ней поселились чужие люди… Теперь на этом доме висит памятная доска, свидетельствующая о том, что в нем родился академик Ландау».

В те годы Баку был интернациональным городом, крупным промышленным и культурным центром региона, в котором проживали как азербайджанцы, так и очень много русских, армян, евреев и т. д. В Баку были хорошие школы и университет. Но семья Ландау предпочла дать детям общее образование в домашних условиях. К ним на квартиру приходили учителя музыки, рисования и ритмики, в доме постоянно жила французская гувернантка. В квартире имелась классная комната с двумя партами. Любовь Ландау сама научила детей читать и писать. Давид Ландау удивлялся, насколько быстро его 4-летний сын усвоил все арифметические действия и научился считать довольно сложные примеры. Его с трудом удавалось оторвать от доски, исписанной множеством чисел и знаков. Одновременно Лев относился с отвращением к занятиям музыкой, и вскоре возник семейный скандал, когда он окончательно отказался учиться игре на рояле. В конце концов, настойчивые родители были вынуждены отступить.