Круг Ландау - Горобец Борис Соломонович - Страница 106

Это письмо из союзного Комитета по печати переслали в республиканский Комитет, а оттуда — в Росглавиздат, откуда и пришел ответ по существу.

Комитет по печати Институт физических проблем АН СССР

при Совете Министров РСФСР имени с. И.Вавилова

«28» I 1972 г. академикам тов. М.А. Стыриковичу,

№ 05-516/п И.М. Лифшицу, В.Л. Гинзбургу,

Москва, Г-69, ул. Качалова, 12 Г.Н. Флерову, Л.Ф. Верещагину,

член-корреспондентам АН СССР

тов. А.И. Шальникову, Е.М. Лифшицу, профессору тов. И.М. Халатникову

Глава 8

ХАРАКТЕРИОЛОГИЧЕСКАЯ

8.1. Введем три базисных характерологических вектора…

Имея в виду приведенный эпиграф, я не претендую на полный и всесторонний анализ необычной личности Л.Д. Ландау, его поведения и поступков в различной обстановке. И все же попытка более или менее детального представления характерологии Ландау неизбежна для биографической книги о нем. Очевидно, что при этом немал как риск ошибок, так и ожесточенных столкновений различных точек зрения. Тем не менее, я решил взять на себя этот риск и ответственность, рассчитывая на заинтересованного и по возможности доброжелательного читателя. Возможно, идя путем последовательных приближений, мы в конце концов совместными усилиями создадим характерологический портрет главного героя советских физиков XX века.

Начну с того, что введу систему трех условных, независимых, «характерологических» векторов (в математике их называют базисными). Для характерологии личности они будут играть роль качественных доминант (как говорят психологи), в которых генетически запрограммированы главные психофизиологические свойства данного организма. Многие поступки героя удастся, как мне кажется, объяснить, рассматривая хотя бы один из этих базисных векторов при том, что два других наблюдаются в них не столь отчетливо. Другие качества, признаки или поступки героя можно понять, суммируя базисные векторы в различных пропорциях. Разумеется, вводимые ниже векторы не являются количественно определенными по величине и направлению, в каждом из них сосредоточена некоторая мера случайности (в теории вероятностей их назвали бы случайными векторами). Поэтому характерологический вектор может колебаться или, иначе говоря, стихийно «сканировать» в некотором секторе значений. Эти значения на словах могут описываться синонимами с различными оттенками смысла.

Предпринимая подобную попытку, я в некотором смысле подражаю самому Ландау, стремившемуся все классифицировать, «раскладывая по полочкам» даже сложные качественные понятия. Такое подражание может кому-то показаться нескромным, неудачным и недостоверным. Между тем, как мне кажется, такой авторский прием уместен в данной книге. Другой вопрос, насколько удачно он сработает. Итак, введем следующие базисные векторы-доминанты.

1. Правдоискательство — искренность, что означает неудержимое стремление к обнажению истин в науке, обществе, собственных поступках; непритворность, отсутствие фальши, глубокая научная интуиция ~ условный вектор истинности-искренности И.

2. Рациональность-систематичность, что означает обязательность и рационализм, стремление к порядку, к систематизации самых различных явлений в науке и обществе, просчет в уме формул и вариантов, прогноз конечного результата «с точностью до коэффициентов»[78] в огромном диапазоне профессионального знания ~ условный вектор рационализма Р;

3. Эгоцентризм: сильнейшее осознание собственной исключительности (при том что бытовой эгоизм у Ландау находился, по-видимому, на средне-нормальном уровне) ~ условный вектор эго Э.

Конечно, можно рассматривать и большее число векторов, но тогда они не будут независимы друг от друга (в первом, «линейном» приближении). Например, «показушность», эпатажное поведение, особенно характерное для Ландау в молодости (когда он напоминал Маяковского), это в основном результат сложения вектора искренности и вектора эгоцентризма. Их сумму И+Э можно примерно выразить словами: «сейчас я им покажу, кто есть я и кто есть они!» Для описания данного синдрома (в смысле сочетания поведенческих признаков) можно даже использовать излюбленный термин самого Ландау — эксгибиционизм — не в эротическом, а скорее во фрейдистском смысле.

Еще одна предварительная оговорка. В научном смысле правильнее было бы, пытаясь решать психологические задачи при анализе личности, использовать терминологию из соответствующей области знаний, т. е. из психологии и физиологии. Но профессионально автор от этого крайне далек. К тому же из-за насыщенности специальной терминологией статьи психологов может понимать только узкий круг из них самих. А текст этой книги должен быть доступен любому читателю (за исключением главы 5 о научных достижениях Ландау и его ошибках). Кроме того, поскольку мир един, то в различных науках существует множество ситуаций подобия, которые в принципе могут быть приближенно смоделированы с помощью математического аппарата (в т. ч. на качественном уровне). Впрочем, сам математический аппарат не придется использовать. Применяются лишь некоторые его термины: вектор, случайный вектор, их линейная комбинация (сумма с различными воображаемыми коэффициентами), базис, реализация (последний термин — из теории случайных процессов, где он применяется как в единственном, так и множественном числе).

Конечно, перечисленные выше векторные характеристики (доминанты) личности присутствуют в различной степени у всех людей. Но у Ландау они были, насколько я понимаю, выражены на порядок сильнее, чем у людей обычных. Перейдем теперь к собственно опыту характерологии Л.Д. Ландау, иллюстрируемой конкретными проявлениям и поступками.

«Не быть ворюгами!»

Производной как генетики, так и самовоспитания Ландау было его искреннее, всесокрушающее стремление к истине и истинности во всех их проявлениях. Обладая генетически необычайной интуицией в области физики и математики, огромными способностями к анализу и обобщению законов неживой природы, он стремился дойти до самой сути в любом возникавшем вопросе, а не только в рамках своей науки. Объектами были не только физико-математические задачи, но и проблемы в обществе, литературе, искусстве, личности окружающих. Если Ландау собирался дать оценку какой-либо проблеме, то следовал мозговой штурм с целью добычи истины — и обычно очень быстрое умозаключение.

К.А. Тер-Мартиросян пишет про «манеру Дау говорить всегда правду в лицо независимо от того, приятна она или нет и кому он это говорит — начинающему работу студенту или известному академику. <…> он сам был в науке предельно честен и сотрудников своих учил этому же (учил, как он говорил, “не быть ворюгами”). <…> вся эта система взглядов была простым следствием его большой заинтересованности в науке. Наука была главным содержанием его жизни, и все, что мешало ей, он отбрасывал с ходу» [Воспоминания…, 1988. С. 236].