Гори для меня, ведьма (СИ) - Рейнс Анна - Страница 29

— Так, вспомнила кое-что… — Отмахнулась я, не обременяя себя попытками придумать оправдание.

— Ассия, если ты хочешь поговорить о том, что случилось сегодня ночью…

— Сегодня ночью ничего не случилось. — Ровным тоном произнесла я, чувствуя, как колотится сердце в груди. Мне ни в коем случае нельзя дать ему понять, что я испытываю на самом деле. — Забудь. Проехали. Надеюсь, ты услышал меня?

— Вполне. — Его голосом можно замораживать реки и озера.

Тема оказалась закрыта, но душе монстры скреблись. Я спрашивала себя: а что если и для него случившееся имело особое значение? Что, если у нас есть шанс? Чудовище ухахатывалось над моими нелепыми надеждами, подначивая изнутри. Разумом я понимала, что рассуждаю наивно, но ничего не могла с собой поделать.

Всю дорогу до столицы я была непривычно молчалива. Эйден же, наоборот, с удовольствием демонстрировал мне мелькающие в окнах достопримечательности. С таким видом, словно каждое возводил он лично своими руками.

Я слушала вполуха, разглядывая ровные ряды примыкающий друг к другу зданий. По узким улочкам шныряли горожане — их наряды почти ничем не отличались от тех, что носили жители моего арронда. Я ожидала, что столица впечатлит меня, но на деле в ней не было ничего примечательного. Разве что было чище. Да и бездомных за все это время я так и не увидела.

Замок показался как-то слишком быстро. Мне казалось, что морально я подготовилась к своему дебюту в качестве ведьмы, но при виде острых шпилей, которые тянулись к тяжелым низким тучам, вся эта уверенность улетучилась.

Не знаю, отправил ли Эйден послание, либо каким-то образом слухи о его возвращении нас опередили, но встречала нас целая толпа.

— Ваше Высочество! — Воскликнул кто-то, когда мы въехали на территорию королевской резиденции по перекинутому через широкий ров мосту. — Я немедленно доложу…

Его голос потонул в десятках других голосов. Навстречу нам устремилась куча людей: охрана, прогуливающиеся придворные и даже слуги стекались к экипажу со всего двора, словно желая поприветствовать сошедшее с небес на землю божество.

— Дошли слухи, что вас убили… — Различила я чей-то голос.

— Похитили… — Вторили ему.

— Слава богу, с вами все в порядке, — экзальтированно рыдала какая-то особа, прижимая к глазам платок.

Эйден вылез из кареты и тут же очутился в плотном кольце подданных. Выражение его лица стало на редкость доброжелательным и открытым. Это не первый раз, когда я видела его таким: примерно с такими же эмоциями он принимал обращения солдат в самом начале нашего пути.

Вот его жизнь, — отстраненно подумала я, наблюдая, как принц приветствует аристократов, принимает рукопожатия от солдат и возвращает улыбки слуг. — Признание, восхищение, преданность. Каждый из его подданных готов отдать за него жизнь. Меня же возненавидят сразу же, стоит мне выйти.

И словно в доказательство, толпа перед нами замолкла и синхронно отпрянула, стоило Эйдену обойти экипаж и галантно открыть передо мною дверь. На лицах окружающих нас людей промелькнула злоба и неприязнь, словно это не они только что торжествовали из-за возвращения наследника. Ветер донес тихие шепотки. Впрочем, некоторые глаза, преимущественно мужские, пожирали меня с жадным интересом.

Я холодно улыбнулась и поправила завязки плаща, купленного впопыхах в последний момент. Белая ткань развевалась за моей спиной, контрастируя с темно-синим платьем. Тишина стала осязаемой. Напряжение повисло в воздухе дрожащей струной. Словно не замечая изменившейся атмосферы, Эйден принялся раздавать указы.

— Сэдрик, — обратился он к пожилому мужчине в ливрее дворецкого. — Распорядись подготовить покои для моей гостьи. Третий этаж. — По толпе пронесся недовольный рокот, словно те ожидали, что меня немедленно сопроводят в пыточную, а лучше сразу на костер. — Доложите моему отцу, что я желаю немедленно его видеть.

— Ваш отец в малом тронном зале, Ваше Высочество.

— Отлично. — Рука принца нашла мою и крепко стиснула, словно в попытке поддержать. — Мы найдем дорогу.

Он потянул меня сквозь толпу, что в замешательстве уставилась на наши сцепленные ладони. Признаюсь, я разделяла чувства зрителей, ибо ожидала, что перед своими подданными он в первую очередь открестится от любой связи с ведьмой. Даже немного настроилась, что на первых порах придется погостить в темнице.

Но лицо его было решительным, взгляд непроницаемым, спина прямой, а походка уверенной. Ничто не говорило о том, что он колебался хотя бы секунду, прежде чем поступить именно так. Его жест даровал мне защиту, но вместе с тем предполагал и огромное количество последствий, о которых мне только предстояло узнать.

Но пока мы шли — нога в ногу, рука об руку, собирая все больше изумленных взглядов: теперь уже и внутри королевского замка. От переживаний я едва обращала внимание на внутреннее убранство монаршей резиденции.

Дорого, богато, намного величественнее, чем в моем родном замке — эти мысли всплывали на поверхность, словно мозг бесконтрольно отчитывался об увиденном. Фамильные портреты, бесконечные коридоры — мое сознание не забывало также фиксировать контрольные точки, что могли бы мне пригодится для побега в обратном направлении.

Внутреннее напряжение достигло своего апогея, когда мы достигли высоких резных дверей. Судя по доносившимся за ними звукам, внутри спорили двое мужчин. Голос одного из них, глубокий и требовательный, был мне до боли знаком.

— Я настаиваю… нет, требую, чтобы вы немедленно… — Диктовал он на повышенных тонах, в тот момент, когда двери перед нами отворились.

Я едва успела выдернуть ладонь из руки принца, прежде чем внимание высокопоставленных лиц оказалось обращенным на нас. Потратив пару секунд на оценку обстановки, я тут же склонилась, как и было положено в присутствии короля.

Воцарилась такая тишина, что было слышно, как где-то под высоким потолком кружит муха.

— Встань, сын мой! — Повелительно воскликнул Маэлис Третий, поднимаясь со своего трона. Краем глаза я увидела полные ноги, обтянутые слишком узкими штанами, и внушительных размеров живот. — Ты жив. — Констатировал он без малейшего облегчения в голосе. С точно такой же интонацией обычно сообщают, что пошел дождь или что свекла в этом году не уродилась.

— Да, Ваше Величество. — Ответил Эйден ему в тон. — И не я один.

Одно монаршее слово — и я тоже могу разогнуться, чувствуя, как в глазах на пару секунд темнеет.

— Ваше Величество… Отец. — Обращаюсь по очереди сначала к королю, затем к его собеседнику. Последнее слово выдавливаю через силу. Оно застряло в горле, похожем на наждачную бумагу. Даже с этого расстояния я вижу разочарование в глазах родителя и его крепко стиснутые зубы.

— Жива, — протягивает он с какой-то непонятной интонацией. Словно не может определиться: хорошо это или плохо. Но по сравнению с королем, в его голосе хоть какие-то эмоции.

— Вашими молитвами. — Ровно произнесла я, с готовностью встречая его взгляд.

— Разорви меня нечистая, твоя дочь — ведьма! — Воскликнул король со странным торжеством, замирая на месте. Я услышала тихий скрежет доставляемых из ножен мечей позади себя. Кажется, стражники восприняли это как команду к действиям. — Теперь понятно, почему ты ее прятал столько лет.

Маэлис подошел на несколько шагов ближе, но затем нерешительно остановился, словно боялся, что я накинусь на него. Он разглядывал меня, словно экзотического зверька. Мне с трудом удалось удержать невозмутимое выражение на лице, хотя хотелось скривиться от неприязни.

Возможно, когда-то король был так же привлекателен, как и его сын, но время, вседозволенность и лень превратили его в неприятного мужчину, завернутого в дорогие одеяния. Рыхлое тело, опухшее лицо, покрытое густой растительностью, гнилые зубы, что я смогла рассмотреть даже с этого расстояния.

Его мелкие глаза жадно ощупывали мое лицо, распущенные волосы, рассыпавшиеся по плечам шелковистыми волнами, и фигуру, обтянутую синим бархатным платьем. Мне впервые захотелось спрятать все то, чем я гордилась, чтобы никоим образом не заинтересовать этого неприятного, но несомненно обладающего властью мужчину.