Гори для меня, ведьма (СИ) - Рейнс Анна - Страница 12

Стоило мне отодвинуть эти страшные мысли в сторону, как я видела перед собой глаза принца, которого оставила в неравной схватке сразу после того, как он, возможно, спас мне жизнь. Угрызения совести были настолько сильные, что я несколько раз останавливалась, раздумывая, а не повернуть ли назад. Я бы наверно это и сделала, если была бы уверенность, что он еще жив. Вполне возможно, захватчики уже обыскивают его еще не остывший труп?

Моя нога неудачно зацепилась за выпирающий корень, и я повалилась на землю, чувствуя острую боль в лодыжке. Это стало последней каплей — напряжение этого вечера нашло выход со слезами, которые теперь беспрестанно катились по щекам. Я не предприняла ни единой попытки встать, лишь села поудобнее, баюкая поврежденную ногу. Если поначалу я сдерживала всхлипы, то теперь рыдала в голос, словно раненый зверь, звучно сморкаясь в край плаща — порванного, грязного, и уже не так гордо развивающегося за моей спиной.

Мне бы хотелось сказать себе, что плачу от беспокойства за Герту или из-за своего трусливого бегства, но реальность была такова, что больше всего я жалела саму себя. Хотела хоть ненадолго вырваться из родного арронда? Почувствовать себя обычной светской девицей, за спиной которой не раздаются опасливые шепотки? Пора бы давно запомнить, что я лишена всего этого по праву рождения, а попытки заполучить больше, чем уже даровано Богами просто смешны.

Мне и так повезло родиться во влиятельной семье, и раз уж на то пошло — не быть прирезанной в колыбели еще младенцем. Смерть шла за мной по пятам уже много лет, и я почти привыкла к ней, как к досаждающей, но верной компаньонке.

Так почему я развесила сопли именно сейчас? Неужели надеялась, что в другом месте, подальше от дома что-то изменится? Ну так оно и изменилось — стало еще опаснее.

Подобные размышления помогали мне успокоиться, и спустя пару минут мои рыдания превратились в тихие всхлипы, а затем и вовсе затихли.

В этот момент я и поняла, что что-то не так. Где-то совсем рядом хрустнула ветка, и я зашарила вокруг себя руками в поисках кинжала, забыв, что уже давно вернула его в ножны под подолом платья. Рука накрыла мой рот, гася уже готовый вырваться крик, а у самого уха раздался шепот.

— Это я, Эйден.

Резко повернувшись, я действительно узрела перед собой принца, живого и относительного здорового. Всхлип облегчения вырвался быстрее, чем я смогла его остановить, и Эйден неодобрительно посмотрел на меня, словно опасаясь, что я вновь ударюсь в истерику.

— Твои вопли очень помогли мне найти тебя, но сейчас будь добра, веди себя потише. Мы не одни в этом лесу. — Быстро прошептал он мне на ухо, все еще крепко прижимая руку к моему рту. Я горячо закивала и почувствовала, как хватка ослабела.

— Кто еще выжил?

Эйден не отвечал примерно минуту, срезая крепления моего плаща обрубком меча и пряча светлую ткань в дупле ближайшего дерева.

— Боюсь, мы единственные, и то лишь потому, что были нужны им живыми.

В моей голове моментально пронеслась вереница вопросов. Кто они? Зачем им мы? Как они вообще очутились почти в сердце нашей страны, оставшись незамеченными? Кажется, все это отразилось в моих глазах, потому что Эйден покачал головой и подал мне руку.

— Все вопросы потом. Нам нужно как можно быстрее убираться отсюда.

— Нога болит. — Призналась я, отводя взгляд. Выругавшись, принц сел передо мной на корточки и бесцеремонно задрал подол платья. Мои ноги были покрыты царапинами и грязью, а левая лодыжка распухла, подтверждая мою теорию о растяжении. Принц осмотрелся по сторонам, словно раздумывая, а не оставить ли меня здесь на милость врагов, затем достал короткий кинжал и принялся кромсать юбку. Повязка получилась тугой, но надеть походную туфлю из мягкой кожи на нее не представлялось возможным.

— Вряд ли я смогу далеко тебя унести, — озвучил очевидное Эйден. Я сама не заметила, как мы перешли на “ты”, отбрасывая все придворные условности. Словно всю жизнь только так и общалась с ним. — А ковыляя, ты наверняка наделаешь больше шума, чем стадо диких кабанов.

Сравнение не самое приятное, но я не могла не признать его правоту. Я пыталась найти хоть какое-то решение, но предложить мне абсолютно нечего, кроме как оставить меня на растерзание дикому зверю или врагу. Делать я это, конечно, не буду — мое благородство не распространяется так далеко, а любую другую жизнь я ставлю ниже своей, даже жизнь принца. Плохая из меня получилась подданная.

— Поищем место для ночлега, — решил Эйден, предлагая мне забраться на его спину. Дорожное платье было довольно тяжелым, поэтому нам пришлось потратить еще несколько минут для его адаптации для подобных маневров. Нижние юбки оказались срезаны, а верхняя ткань распорота по бокам, оголяя мои ноги до верхней части бедра. Наверно, как и все благовоспитанные дамы, я должна была смутиться, но сил у меня не осталось даже для притворства.

Держась за ствол дерева, я приподняла поврежденную ногу, показывая, что готова взобраться на любезно предложенную ранее спину. И только потом заметила, что Эйден неотрывно смотрит на показавшееся в разрезе бедро с тонкими кожаными ремнями перевязи, скрывающей кинжал. Меня бросило в холодный пот — неужели он понял, что за клинок скрывается в ножнах?

Не говоря ни слова, Эйден подошел ближе и быстро помог мне забраться. Я обхватила руками его шею, стараясь не держать слишком крепко, и едва удержалась от облегченного вздоха.

Мы передвигались таким образом не менее получаса, прежде нашли огромное поваленное дерево, чье полое нутро позволяло надежно спрятать двоих человек.

Эйден аккуратно спустил меня на землю и обессиленно сел рядом, придерживая бок. Очевидно, он ранен, хоть и никак это не показывал. Я испытала острое сожаление, что все мои настойки остались в карете.

Пока Эйден, подняв рубашку, осматривал глубокую царапину на ребрах, я принялась исследовать наше будущее укрытие. Оно уже было занято — недрогнувшей рукой я вытащила змею, придерживая ее у основания головы и сделав несколько хромающих шагов, отпустила ее в ближайшие кусты. Та злобно зашипела, уставившись на меня.

— Ну прости, дорогая. — Шепотом ответила я. — Нам нужнее.

Змея скрылась средь опавшей листвы, и я заковыляла обратно к своему спутнику. Он опустил рубашку и первым забрался в наше укрытие, занимая большую его часть. Я на секунду засомневалась, что смогу уместиться рядом, о чем я и сообщила принцу. Раздраженно выдохнув, он схватил меня за руку и потянул на себя. От неожиданности я выругалась, причем совсем не так, как полагало аристократке, и сама не заметила, как оказалась лицом к лицу с Эйденом.

— Прекрасно умещаешься. — Выдал он. Мои щеки обожгло жаром. Это был не первый раз, когда я оказывалась в мужских объятиях, но впервые это взволновало меня так сильно.

Его лицо было покрыто грязью, кровью и, полагаю, мое выглядело не лучше. Несколько секунд мы молча рассматривали друг друга, изучая каждую деталь, и я внезапно поймала себя на мысли, что хочу коснуться его лица. Это осознание было таким неожиданным, что я почувствовала легкий испуг, и поспешила отвернуться спиной.

Теперь я вообще ощущала его всем своим телом, что вызвало еще более противоречивые эмоции. Все мои изгибы идеально подходили ему, словно мы были кусочками одного пазла.

Ассия, соберись. — Мысленно отчитала я саму себя.

— Нужно, чтобы кто-то наблюдал за окрестностями. Отдохни. Тебе нужен сон. — Пробормотала я.

— Хорошо. Разбуди меня через два часа.

Эйден устроился поудобнее. Одна его рука оказалась под моей головой, вторая — легла на талию. Возникло чувство, что в легких не хватает воздуха, и мое медленное и размеренное дыхание стало рваным, поверхностным.

Спустя несколько минут я почувствовала, как Эйден мерно засопел мне в макушку, а его рука, лежащая на мне, потяжелела. Я изо всех сил вглядывалась в темные недра леса и прислушивалась к окружающим нас звукам, но, судя по всему, мы были одни. Если рядом и были враги, то они предпочли, как и мы, зализать имеющиеся раны, прежде чем приступить к активным действиям.