Доктора Звягина вызывали? Том 2 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 49

— Пока что он не сможет ходить? — уточнил я.

— Нет, сможет, — покачал головой нейрохирург. — Уже сегодня сможет, как отойдет от наркоза. И это нужно начинать делать как можно раньше.

— А какие рекомендации? — снова задал я вопрос.

— Вы очень любопытны для медсестры, — улыбнулся нейрохирург. — Ну, главным образом адекватное обезболивание. Сами понимаете, операция на мозге — боли могут быть сильными. Противоотечные для избегания отека головного мозга. Противосудорожные курсом коло месяца. И рекомендации по уходу за повязкой, это вы и без меня как медсестра должны знать.

— Шов должен быть в чистоте и сухости, — кивнул я. — Шов нельзя тереть и дергать. Избегать алкоголь и курени в послеоперационном периоде. Поддерживать сбалансированное питание. Это и правда знаю. Спасибо вам большое!

— Вам спасибо, — снова улыбнулся Пронин. — Вы здорово меня выручили сегодня. Обязательно поблагодарю потом Звягина, что нашел мне такую чудесную операционную медсестру для сегодняшней операции.

Нейрохирург с благодарностью кивнул мне и отправился отдыхать в свой кабинет. Представляю, как выматывают эти многочасовые сложнейшие операции.

Внезапно я испытал сильнейшую головную боль. Странно, мы ведь с Николаем ещё не соединялись.

Вспышка была настолько сильной, что я еле удержался на ногах. Хорошо, что никого в коридоре больше не было. И я понял, что у меня всё ещё активен очаг Виктора. И он усиленно пытается набраться сил для нового отделения. Надо спешить, нельзя допустить этого.

Я проследил, как Николая завезли в палату и подключили к капельницам. Дождался, пока он останется один и поспешил к нему. По моим расчетам он уже вот-вот должен очнуться от наркоза.

Ждать пришлось минут десять. После чего Николая стал медленно приходить в себя.

— Где я? — ослабшим голосом прошептал он, открывая глаза.

— Николай, это я, Михаил. Ты в палате, операция закончилась, — торопливо ответил я. — Как ты?

— Как будто у меня только что черепушку вскрыли, — слабо улыбнулся Николай, тут же поморщившись от боли.

— Нам надо спешить, Виктор усиленно пытается вернуть силы, — быстро сказал я. — Придется нам сбежать отсюда, прокапаемся дома сами.

— Я пока не смогу, — покачал головой клон. — Ты сможешь сам?

— Придётся, — кивнул я. — Ты только держись. Сейчас соединюсь с тобой и по моему приказу ты распределишь урон.

— Ощущения не из приятных, готовься, — подбодрил меня клон.

Я глубоко вздохнул, готовясь к предстоящей боли. И соединился с Николаем.

— Распределяй полученные повреждения, Николай, — приказал я мысленно. И начал испытывать ужасную головную боль. Я словно ощущал, как мне самому проводят эту операцию, только без наркоза. Кожа в месте разреза у Николая загорелась, я почувствовал, как на ней появляется шов. Затем ощутил, как изменяется структура моего черепа. Да, я теперь тоже буду киборгом. Наконец, яркой вспышкой я ощутил процессы в самом мозгу. И потерял на мгновение сознание от боли.

Очнулся окончательно минут через пять. Хорошо, что за весь этот период никто не заходил в палату. В этом плане малое количество персонала в отделении мне на руку.

Боль всё ещё была ужасной, но пострадать можно и дома. Теперь надо ещё до него добраться.

Я осторожно выглянул в коридор. Отлично, Пронин-младший видимо всё так же отдыхает в своем кабинете. Это мне тоже на руку, не хотелось бы, чтобы он пересекался со сбегающим пациентом.

Быстро принял облик пациента Самсонова, которому изначально и проводилась эта операция, и также быстро написал за него отказ от дальнейшей госпитализации. А затем оставил его на сестринском посту, улучив момент, когда там никого не было — и отправился домой.

Только бы дойти. Голова болела просто ужасно, хорошо, что я взял несколько отгулов.

По пути заглянул в аптеку, закупился всеми препаратами для дальнейшего лечения. Завернул за угол, принял свой настоящий облик. А то был риск наткнуться на соседей, да и на самого Самсонова, мало ли. И, наконец, добрался до квартиры.

Дома я, первым делом, снова расщепился с Николаем. Клон выглядел куда хуже, чем я, и мне надо было о нем позаботиться. Я положил его на диван, и он практически сразу уснул.

Затем я подошел к зеркалу, откинул волосы, и полюбовался на свой шов. Выглядит точь в точь как у Николая, как у Самсонова. Хорошо, что его прикрывают волосы, было бы странно объяснить его неожиданное появление коллегам.

Собрал систему из подручных материалов: стойка для капельницы в виде швабры, сам флакон с препаратом в пакет, и через отверстие вывести трубку. И подключил к клону.

Затем собрал аналогичную конструкцию для себя, и упал на диван. И сразу же провалился в сон.

Сквозь сон я ощутил, как вся магия, содержащаяся в том самом центре в головном мозге, медленно исчезает. И как медленно и безвозвратно исчезает сам Виктор. Больше он нас не побеспокоит.

Мы с Николаем проспали весь остаток дня и всю ночь. Причем проснулись почти одновременно в той же позе, в которой и засыпали. Это было хорошо, так как капельницы так и остались у нас на всю ночь.

Многие ошибочно думают, что когда капельница закончилась, в вену может попасть воздух. На самом деле это не совсем так. Возможно, в старых системах со стеклянными флаконами и могла быть такая проблема, но сейчас эти устройства герметичны, и воздух никак не может в вакууме всосаться в вену. К тому же, для причинения серьезного вреда необходимо не менее двухсот миллилитров воздуха, введенного в вену.

Проснулись мы в чуть более бодром расположении духа, хотя последствия операции все ещё ощущались.

— Доброе утро, клон-соня, — толкнул я Николая. — Как себя чувствуешь?

— Всё так же, — зевая, ответил клон. — Как будто мне черепушку вскрыли.

— Слушай, шутка, повторенная дважды…

— Становится ещё более идеальной шуткой, — договорил за меня Николай. — Я пиццу хочу.

— Какая пицца, у нас режим, — возмутился я. — Если мы сбежали из больницы, это не значит, что можно нарушать все правила.

— Ну я же тебе не алкоголь предлагаю, — заканючил Николай. — У меня стресс, мне надо дофамин.

— А гормон счастья у тебя получается только от пиццы? — усмехнулся я. — Погоди ты немного. Лучше скажи, ощущаешь ли присутствие Виктора.

— Нет, — чуть помедлив, ответил клон. — А ты?

— Тоже нет, — прислушавшись к своим ощущениям, ответил я. — Кажется, у нас получилось.

— Так это повод отпраздновать! — стоял на своем клон.

— Куриным бульоном отпразднуем, — отрезал я.

Николай насупился и демонстративно от меня отвернулся, предварительно достав капельницу. Я же спать больше не хотел.

Дел особо никаких не было, надо поскорее восстанавливаться, чтобы можно было вернуться на работу. От безделья я включил телевизор.

— Таким образом, найдены засекреченные документы из лаборатории, — вещал диктор новостей.

Стоп, какие ещё документы? Я же вынес все папки к себе!

— Слово предоставляем полицейскому, который лично приезжал на место обнаружения логова злодея, — пробубнил диктор, и на экране появился полицейский Данила.

Логово злодея, ну они и обозвали конечно эту скромную квартирку по соседству.

На экране тем временем появился полицейский Даня, гордый просто донельзя.

— Мы получили наводку на квартиру, и сразу же отправились её проверять, — начал он.

Наводку, ага, как же. Даже забавно слушать.

— В квартире было обнаружено тело сбежавшего заключенного, Пономарева Андрея Викторовича, — продолжил Даня. — Он был убит выстрелом в голову. Удалось установить, что выстрел был совершен из оружия, ранее хранящегося у Пономарева.

— Само оружие нашли? — спросил Даню ведущий.

— Нет, — покачал он головой. — Мы подозреваем, что выстрел был совершен сообщником Пономарева, сбежавшим затем со всеми уликами. Этот же сообщник ранее помог организовать побег.

— Следствие будет продолжаться? — снова спросил ведущий.

— Да, мы продолжаем расследование, — важно кивнул Данила.