Доктора Звягина вызывали? Том 2 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 38

И именно эти белки заставляют форменные элементы делится, что в конечном итоге видно в анализах крови. Видимо это нужно для существования клонов.

От всей этой информации у меня голова пошла кругом. Так, надо поспать хотя бы пару часов, разберусь со всем этим попозже.

Я прилег на диванчик, и до утра успел немного подремать. За всю ночь из приемного отделения никто не побеспокоил, удивительно тихое дежурство!

Утром меня разбудила пришедшая на работу пораньше Татьяна Тимуровна.

— Доброе утро, Татьяна Тимуровна, — потирая заспанные глаза, поздоровался я.

— Доброе, Михаил Алексеевич, — кивнула заведующая. — Как дежурство?

— Удивительно спокойно, — честно ответил я. — Но с тем пациентом вчера всё-таки пришлось повозиться.

— И что скажете? Не так лечение назначила? — тут же оживилась заведующая.

— Не так санитарку проинструктировали, — усмехнулся я. — Одна из санитарок выпускала пациента через черный ход, чтобы он курить бегал. За деньги, разумеется.

— Да вы что? — поразилась Татьяна Тимуровна. — А я-то всё думала, что ему лучше не становится! А он после ингаляций бегал и сигаретами ещё ингалировался. А какая санитарка?

— Светлая, с короткой стрижкой, — ответил я. — Не знаю, как её зовут.

— Ничего, я поняла, о ком вы, — задумчиво ответила заведующая. — На нее и другого рода жалобы уже давно были. Я с этим разберусь, спасибо вам большое.

— Да было бы за что, — улыбнулся я. — Ну всё, тогда я пошёл в поликлинику.

— Заглядывайте, — подмигнула Татьяна Тимуровна.

Я отправился в свой кабинет и погрузился в рабочие моменты. Декабрь — это в любой организации месяц всевозможных отчетов. Отчет о препаратах, о работе терапевтов, о пациентах. В этих бумажках можно сидеть круглосуточно, пытаясь успеть дописать все отчеты. В такие моменты особенно скучаю по Николаю и Виктору.

От отчетов меня отвлёк невролог Совин, как ураган ворвавшийся в мой кабинет.

— Миха, привет! — с порога завопил он. — Ты слышал новость?

— Привет Антон, — кивнул я. — О чем ты?

— Да ты тут зарылся в свои бумаги и вообще света белого не видишь! — фыркнул Совин. — Главный врач объявил о своем выходе на пенсию!

Ну, для меня это новостью не было, Сергей Георгиевич ещё пару дней назад мне говорил, что через месяц собирается уходить. Только что это Антон так переполошился.

— Это я слышал, — осторожно ответил я. — А чего ты так радуешься?

— Он до этого через месяц уходить собирался, — ответил Совин. — А тут вдруг решил не ждать. И сегодня вечером собирает весь коллектив в ресторане! Ты понимаешь?

— Понимаю, — пожал я плечами. — Очень мило с его стороны.

— Да при чем здесь мило не мило, — сердито перебил меня невролог. — Он же в ресторане, наверное, и объявит кадровые перестановки! Кто вместо него, кто заместитель и так далее!

А, вот в чем дело. Я наконец-то понял, чему так радуется невролог. Видимо рассчитывает на очередное повышение. И полученная совсем недавно должность заведующего неврологией его уже не радует.

Вот только я уже давно знаю о планах главного врача. Он мне озвучивал их, когда мы сидели на лавочке.

— Не уверен, что он станет делать это в ресторане, — спокойно ответил я. — Думаю, он просто решил так попрощаться с коллективом. Всё-таки он проработал здесь довольно долго, и добился уважения.

— Ну это тоже, да, — скуксился Совин. — Но тусовка обещает быть крутой! Ты придешь?

— Приду, — улыбнулся я. — Как такое можно пропустить?

— Тогда до вечера, — подмигнул Совин, скрываясь за дверью.

Да уж, невролог не меняется. Тусовка в его устах звучит, как приговор. А у меня вот на весь этот счет какое-то странно предчувствие. Не могу понять, в чем дело.

Ладно, пора возвращаться к делам. Я закончил один из отчетов и отправился в дневной стационар. Сегодня должна была прийти новая пациентка.

Когда я вошел в кабинет врачебного приема, пациентка уже ждала там.

— Добрый день, — поздоровался я. — Меня зовут Михаил Алексеевич, я врач-терапевт. Рассказывайте, что беспокоит.

— Здравствуйте, — кивнула женщина. — Меня Елена Александровна к вам направила. Поставила ишемическую болезнь сердца.

— А жалобы конкретно какие? — уточнил я.

— Ну, сердце стало беспокоить, — пожала пациентка плечами. — Сердцебиение частое постоянно. Давление то вверх, то вниз прыгает. Иногда колит в груди что-то слева.

— Помимо сердца есть жалобы? — продолжил я расспрос.

— Отеки на ногах вот появились, — кивнула женщина, демонстрируя распухшие лодыжки. — А ещё суставы болят. Хотя это, наверное, к делу не относится.

— Подождите, все жалобы относятся к делу, — спокойно ответил я. — Какие суставы?

— Колени болят. Плечи. Локти, — перечислила женщина. — Елена Александровна говорила, что это артрит. Для моего возраста нормально. Она обезболивающие прописывала, и с ними легче стало.

Я открыл электронную историю болезни пациентки, и начал просматривать жалобы. Так, вот суставы, прописаны нестероидные противовоспалительные препараты. Так, а вот сердце. На ЖКГ — атриовентрикулярная блокада, и тахикардия. Что-то всё это в совокупности мне не нравится.

Я глянул анализы крови, и увидел сильное повышение СОЭ — до 50 миллиметров в час.

— А про кровь Елена Александровна что-нибудь говорила? — спросил я.

— Да, там какой-то показатель повышен сильно, — кивнула пациентка. — Елена Александровна сказала, что это после болезни нормально. Как и температура иногда.

— После какой болезни? — уточнил я.

— Да глупости, пару месяцев назад переболела ангиной, — ответила женщина. — Лежала с температурой и больным горлом. Вот, видимо, остатки и остались.

В голове начала проясняться картина заболевания. Дело тут явно не в ишемической болезни сердца.

Я провел осмотр женщины, и моя догадка подтвердилась. Дело гораздо серьезнее. Острая ревматическая лихорадка.

— Мне придется вас положить в круглосуточный стационар, — сказал я женщине. — У вас острая ревматическая лихорадка. Или ревматизм, если проще.

— Какая лихорадка? — не поняла женщина.

— Ревматическая. Это заболевание, которое вызывается бактерией. Стрептококком. Обычно ему предшествует либо ангина, либо фарингит. Бактерия выделяет токсины, которые начинают циркулировать в крови. В ответ на это, иммунная система пытается их убить. Но начинает сама поражать сердце и суставы, — объяснил я.

— А это опасно? — испугалась пациентка.

— Если вовремя поймать — то нет, — успокоил я её. — Но теперь надо лечь в стационар, чтобы вылечиться.

— Конечно, — закивала женщина. — Лягу, куда скажите.

Я начал писать направление. Да, сложная получилась ситуация. Скорее всего, пациентка не пропила до конца курс антибиотиков, которые ей назначали. Из-за этого стрептококк не вылечился, и отправился циркулировать по организму. Ещё хорошо, что она занялась своим сердцем, и попала ко мне. Если бы этого не произошло — процесс бы усугубился, и привел к пороку сердца. А это уже лечиться гораздо сложнее.

Елену Александровну винить не стоит, она просто не сочла между собой боль в суставах и проблемы сердцем. Между тем, про ревматизм даже есть поговорка «лижет суставы, но кусает сердце».

Но главное, что диагноз поставлен вовремя. Теперь пациентка пролечиться, и никаких осложнений на сердце не будет.

Я заполнил направление, и решил предупредить Татьяну Тимуровну.

— Татьяна Тимуровна, это Михаил Алексеевич, — проговорил я в трубку, набрав номер заведующей. — Я к вам пациентку сейчас направлю.

— В пятницу под конец дня. Михаил Алексеевич, вы мен без ножа режете, — вздохнула заведующая. — С чем?

— Острая ревматическая лихорадка, — ответил я. — Лучше не тянуть, сами понимаете.

— Уверен, что именно она? — оживилась заведующая. — Что по критериям?

Татьяна Тимуровна спрашивала про критерии Киселя-Джонса, главные критерии для установки диагноза. Они делились на большие и малые. К большим относилось как раз поражение сердца, а также артрит. Ещё бывали формы с кожными проявлениями, но их у пациентки я не обнаружил. Малые критерии — это клинические признаки, увеличение СОЭ в анализе крови и так далее.