Доктора Звягина вызывали? Том 2 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 12

— Миша, они нас уже окружают! — послышался рядом истошный вопль Николая.

И в этот момент сила открылась. Я почувствовал прилив энергии, и со всей силы заорал приказ:

— Соединяйтесь!!!

Змеи остановились, и начали послушно сливаться воедино. Когда популяция сократилась до нескольких штук, я приказал им самоликвидироваться. Картина вышла не из приятных.

Наконец, я почувствовал, что агрессивных змей в лесу больше нет. Одновременно с этим, у меня не осталось сил, и я устало опустился прямо на землю.

— Миша, ты как? — обеспокоенно спросил Николай, присаживаясь рядом.

— Без сил, — усмехнулся я, — но главное, что сработало.

— Это было шикарно, Михаил Алексеевич, — проговорил Виктор, присаживаясь с другой стороны.

Я пару минут перевёл дух, а потом соединился с клонами и вернулся к машине.

— О, Миха, а я думал, ты в лесу заблудился! — воскликнул Безумный Макс, когда я появился у машины. — Но не мог отправиться на поиски и оставить прекрасных дам в этом царстве змей.

Алина закатила глаза и выдохнула, всем своим видом показывая желание мгновенной смерти водителю.

— Ну что, едем назад? — как ни в чем не бывало уточнила Света, которая явно не поняла, что произошло.

— Поехали, — кивнул я, первым садясь в машину.

На обратном пути я обдумывал произошедшее. Меня очень сильно волновал вопрос, откуда у змей возникла агрессия? Не свойственная для них. Может, такая есть и у меня? Агрессия, которую вживляли для становления суперсолдатом. Просто она не проявилась.

Но я не могу быть уверен, что она и не проявится. А ведь я работаю с людьми. Мне бы не хотелось вредить моим пациентам.

Поэтому мне точно нужно вызволить Пономарева. Чтобы он научил меня пользоваться моими силами и полностью контролировать их. Чтобы я разобрался со своими приступами, которые стали возникать всё чаще.

— Миха, а ты чего такой задумчивый? — вдруг вывел меня из раздумий бодрый голос Безумного Макса. — Лешего в лесу нашел?

— Нет, только Бабу-ягу, — усмехнулся я.

— А вы знаете, — вдруг вклинилась в наш разговор вено молчавшая Светлана, — что этих персонажей совсем нельзя сравнивать.

— Нашли о чем поговорить, — буркнула Алина, раздраженно уставившись в окно.

— Расскажи, Свет, — заинтересованно проговорил я. Лучше уж я буду разговаривать о лешем, чем ломать голову над всеми этими змеями.

— Леший — это персонаж славянской мифологии, — с готовностью начала Светлана. — Он дух и хозяин леса. Может принимать форму растения или животного. Леший заботится о лесе, и всех населяющих его животных. Славяне считали его справедливым защитником леса, который не вредил людям просто так, а просто защищал свою территорию.

— Крутяк, я теперь фанат лешего! — тут же воскликнул водитель, который даже заглушил вечную музыку в машине, чтобы послушать Светлану.

— А Баба-яга? — спросил я.

— А Баба-яга — это персонаж уже фольклора, — ответила Света. — В основном сказок. Уродливая старуха, владеющая магией и волшебными предметами. Хотя стоит отметить, что образ её был разный у восточных и южных славян. Тот, к которому мы все привыкли — это именно образ в фольклоре восточных славян. Именно там привычная всем нам Баба-яга со ступой, метлой и избушкой на куриных ножках. У южных же славян это просто старая женщина с деревянной ногой. И почти всегда это — отрицательный персонаж.

— Ты очень интересно рассказываешь, — улыбнулся я. Света тут же поспешила покраснеть.

— Ещё отмечу, что леший — это представитель низшей славянской мифологии, — поспешила добавить она, радуясь моему одобрению — А есть ещё высшая. К ней относятся Перун, Велес и прочие славянские боги.

— Всё равно я фанат лешего, — заключил ничего не понявший и вечно неунывающий Безумный Макс. Все дружно рассмеялись, и не прекращали смеяться до конца дороги.

Мы вернулись в поликлинику, и я решил подняться к себе в кабинет, чтобы доделать кое-какие дела.

Возле входа меня поймала фельдшер Краснопеева. Которая, судя по всему, поджидала меня здесь уже довольно давно.

— Привет. А ты что это совсем про меня забыл? — капризно спросила она.

— Привет, Марина. Не забыл, просто работы очень много, зашиваюсь, — честно ответил я.

— Ну так завтра суббота. У тебя выходной, у меня тоже. Может сходим куда-нибудь?

— Завтра посмотрим, — улыбнулся я.

— Ну вот, всегда ты так, — надула губки девушка. — А я уже и фильм нам на завтра в кинотеатре нашла.

— Марин, я очень постараюсь завтра с тобой сходить. Я позвоню. А сейчас мне надо бежать, — мягко сказал я ей.

— Буду ждать! — крикнула она вдогонку.

На первом этаже поликлиники меня подловил невролог Совин.

— Михаил, привет, — кинулся он ко мне. — Тебя можно поздравить?

— Привет. С чем на этот раз? — усмехнулся я.

— Не знаю, — беззаботно пожал плечами невролог. — Эта фраза каждый раз срабатывает, и ты мне что-то рассказываешь.

— Да ты и сам обычно в курсе всего, — пожал я плечами. — Не знаю правда, как тебе это удается.

— Секрет фирмы, — гордо ответил невролог. — Но вообще я тебе хочу сказать спасибо.

— За что? — удивился я.

— Та история с больничными. Ты не выдал меня главному врачу. Как и не выдал Станислава Валентиновича. И Елену Александровну, хотя уж её бы я точно не стал жалеть, — фыркнул Совин.

— Со Станиславом Валентиновичем я поговорил сам. Тебя нет смысла выдавать, это не мое дело. Я это не поддерживаю, но не считаю нужным устраивать доносы, — спокойно ответил я.

— А как же Людмила Владимировна? — хитро прищурился Антон Эдуардович.

— Тут немного другое. Не хочу вдаваться в подробности, просто некорректное поведение, — проговорил я.

— Понял. Ну в любом случае, спасибо. Знаешь, я тоже завязал с этим делом. Подумал, что мне это не надо, — сказал невролог.

— Я очень этому рад, — улыбнулся я. — А теперь мне надо бежать.

— Может, пива вечером выпьем? Завтра же выходной, — предложил Совин.

Сегодня определенно все хотят меня куда-нибудь позвать!

— В другой раз. Дела, — ответил я.

— Свидание? Ну ничего, я всё понимаю, — понял всё по-своему Антон Эдуардович, и, как обычно, убежал куда-то в неизвестном направлении.

Ага. Проникновение в полицию и вытаскивание оттуда заключенного — чем это не сивдание.

На втором этаже поликлиники меня поймала уже Елена Александровна, терапевт. Они все меня тут ждали, стояли что ли?

— Михаил Алексеевич, добрый день, — протянула она. — Как ваш выезд?

— Хорошо, Елена Александровна, — кивнул я, ожидая её стандартную просьбу.

— Михаил Алексеевич, а выйдите сегодня за меня в ночь в стационар? — задала она привычный вопрос. — Ко мне должны внучку привести…

— Выйду, Елена Александровна, — неожиданно для неё ответил я. Ведь в этот самый момент у меня созрел план, как обеспечить себе алиби.

— Ой, как хорошо! Спасибо вам! Я обязательно вас отблагодарю, — расплылась в улыбке Елена Александровна. — Ой, я тогда домой побежала.

— Бегите, — улыбнувшись, кивнул я.

Женщина тут же поспешила ретироваться, боясь, что я передумаю. Я же добрался, наконец, до своего кабинета.

Возле кабинета неожиданно встретил свою мать, Марию Анатольевну. Вот уж кого я точно не ожидал увидеть сегодня.

— Добрый день, Миш. Можно с тобой поговорить? — робко спросила она.

— Добрый день, Мария Анатольевна. Конечно! — я распахнул для неё дверь кабинета. — Вы чего мне не позвонили-то?

— Не хотела, чтобы Паша знал, — ответила она, присаживаясь на стул. — Беда с ним. Вот сказала ему, что в магазин ушла, и к тебе прибежала.

— Что такое? — взволнованно спросил я.

— Приступы у него какие-то. Сильные боли появляются, кричит, стонет. Причём только по ночам. Утром он встает, и ничего даже не помнит, — рассказала Мария Анатольевна.

— А ночью что-то говорит? Где болит, как болит? — начал расспрашивать я.

— Ничего, — покачала женщина головой. — В том-то и проблема. Я вот и подумала, Миш, сегодня же пятница. Приходи к нам переночевать, завтра выходной как раз. Сам посмотришь.