Буря империи (СИ) - Сай Ярослав - Страница 45

Оглядел зрителей, чей пыл, казалось, ничуть не поугас, несмотря на слегка затянувшееся ожидание, но предвкушающих возгласов доносилось значительно меньше. Ладно, уговорили. Немного поиграем в клоуна.

Прикрыл глаза и вытянул руку вперед, ладонью вверх. Гомон толпы притих словно по мановению волшебной палочки — всё внимание было приковано ко мне. А точнее к экранам над головой, которые крупным планом транслировали мою фигуру.

Спустя несколько секунд на ладони появилась маленькая голубая звездочка, окруженная всполохами белоснежных искр. Ещё пара мгновений, и звездочка превращается в маленькую птичку, сотканную из тонких нитей электрических разрядов. Не успел никто ещё ничего понять, а птичка, повинуясь моей воле, вспорхнула в воздух и, расправив крылья, устремилась вокруг арены, оставляя за собой хвост белых искр.

Операторы тут же захватили в объектив необычное летающее чудо, и как только зрители смогли рассмотреть, что же я сделал, как в воздухе снова разразились восторженные возгласы. Однако я не отвлекался и продолжил претворять в жизнь свою задумку. Представление ещё только начиналось.

Вслед за первой молниевой птичкой в небо улетела вторая, затем третья, четвертая… Конструкт был довольно нетребователен в плане количества энергии, и даже десяток порхающих порождений стихии не могли осушить мой источник и на полпроцента. Зато концентрация для подобных трюков требовалась запредельная, и многие не могли управлять даже пятью птичками одновременно. К счастью, этого нельзя было сказать обо мне.

Уже четырнадцатый сгусток молний устремился с ладони в небо, присоединяясь к своим собратьям. Остальные слегка изменили свой строй, позволяя присоединиться новому члену, и голубой узор над головой стал чуть более четким. Думаю, хватит где-то полсотни штук.

Если поначалу каждая новая птичка вызывала всё более шумную реакцию у публики, то теперь всё происходило в точности наоборот. Трибуны погрузились в тишину, завороженно наблюдая за рисующейся в небе картиной. Осыпая песок арены мириадами искр, маленькие птички-молнии закрутили огромный водоворот, то сужающийся, то расширяющийся в диаметре. Чем-то это напоминало мурмурацию, только гораздо более яркую и впечатляющую.

Мгновение, и неожиданно для всех голубая круговерть рассыпается в стороны, а каждая из молний со скоростью ястреба устремляется к трибунам. Защитный полог над ареной сейчас был деактивирован, так что птички без проблем добрались до зрителей, чем вызвали десятки испуганных криков.

Естественно, с учетом того крошечного объема энергии, что содержался в плетениях, никакого вреда они нанести не могли, однако я и не собирался калечить людей. Всего лишь добавил к представлению капельку острых эмоций. Озаряя лица людей снопами искр, птички на бреющем полете устремились от вершин трибун к их основанию, своими «брюшками» почти задевая головы людей.

Теперь финальная часть. Вернувшись на арену, каждая из молний направилась в мою сторону, после чего, значительно увеличив свою скорость, они начали кружить у меня над головой. Точнее, не совсем кружить. Птички двигались строго по заданной траектории, а из-за высокой скорости для обычных зрителей они сейчас выглядели как голубые искрящиеся росчерки. И в итоге у меня всё-таки получилось выбить краткий восхищенный «Ах!» из онемевшей публики.

Над моей головой появился огромный герб рода Медорфеновых. Оскаленная пасть неизвестного мне зверя, которую обрамляла цепь молний, зависла в воздухе, будто готовая в любой момент сорваться с места и сомкнуть свои челюсти на глотке противника. Сверкающие искры и стойкий запах озона идеально дополняли картину, а движение птиц слегка заставляло пасть дрожать, из-за чего она воспринималась гораздо более живой, чем на простом рисунке. Простояв неподвижно с десяток секунд и дождавшись, пока каждый поймет, что изображено над моей головой, поднял руку вверх.

Прогремел раскат грома. Следом за ним ещё один. И ещё. А затем, с оглушающим треском, прямо посреди голубого неба появилась гигантская сверкающая молния, ударившая мне в ладонь. В момент удара оскаленная пасть зверя сомкнулась, будто пытаясь ухватить молнию, и сразу после этого я прекратил подачу энергии в конструкты. В это же мгновение все пять десятков птичек-молний взорвались фейерверками белоснежных искр, которые принялись не спеша опускаться на землю.

Над ареной вновь повисла гробовая тишина. Здесь было не принято, чтобы перед дуэлями публику хоть как-то развлекали, так что моё неожиданное выступление произвело настоящий фурор. Как на простых зрителей, которые были в шоке только от невероятно красивого и необычного зрелища, так и на опытных одаренных, которые сейчас отчаянно пытались осознать мои возможности и понять, могло ли это представление оказаться легко повторимым фокусом. При наличии подходящего аспекта, разумеется.

Первым от шока очнулся император, и тишину разорвали его негромкие хлопки, которые тут же подхватили и все остальные. Словно прорвав плотину, какофония звуков людского восторга обрушилась на меня, чуть ли не в буквальном смысле придавливая к земле. Крики, хлопки, топот ног и даже какие-то непонятные взрывы накладывались друг на друга, усиливались и создавали настоящую квинтэссенцию шума, от которой барабанные перепонки чуть ли не начали кровить. Интересно, сейчас вся столица слышит, что происходит на арене, или только половина?

— Кхм-кхм, — неожиданно мне в уши врезался новый звук, который каким-то образом смог пересилить людское беснование. И судя по всему, звук услышал не я один — публика постепенно начала стихать.

Оглядевшись по сторонам, я сразу понял, что произошло. На песке арены появилась новая фигура. Высокий седой старик с хмурым лицом и тяжелым взглядом — глава старшего рода Дорониных и по совместительству мой следующий оппонент. Судя по всему, не я один умел усилять голос плетением, и Тигран воспользовался тем же приёмом.

— Красиво, нечего сказать, — дождавшись, пока внимание зрителей перейдет к нему, так же громко продолжил Доронин. — Вот только я теперь даже боюсь предположить — ты глупец или просто придурок? Или вообще только покрасоваться сюда пришел? Настолько тупо расходовать энергию перед боем — это надо постараться. Видимо, старые слухи про травмированный источник и правда врали. Травмирована у тебя была голова.

— Так легко меня раскусил, — широко усмехнулся я, не обращая ни малейшего внимания на прямые оскорбления. Вывести меня из себя у Тиграна прямо сейчас всё равно не получится, а вот во время боя я ему каждое слово припомню. — Проблема только в том, что ты почему-то считаешь себя намного сильнее Сергея. А мне вот кажется, что мальчишка-Романов был бы гораздо более подходящим тебе противником. Поиграли бы вдвоем в песочнице, потоптали бы друг другу песочные замки, и потом побежали бы жаловаться маме. Это твой уровень. А на меня топталка ещё не выросла.

По взгляду Доронина было видно, что он хотел мне что-то ответить, однако голос императора, разлетевшийся над ареной, не позволил ему это сделать.

— Как мы видим, стороны уже обменялись приветствиями и любезностями, — со смешком произнес Забельский. — Как я понимаю, примирения ждать не стоит, однако, согласно регламенту, всё же спрошу. Никто не хочет принести извинения оппоненту?

— Если бы я был полностью уверен в том, что его тупая голова способна правильно воспринимать человеческую речь, то несомненно бы так и сделал, — снова попытался задеть меня Доронин. — Нет.

Я же ограничился молчаливым покачиванием головой из стороны в сторону. Ох и нарвался ты, Тигранчик. Жалеть тебя, как сосунка Романовых, я не собираюсь. Сотню раз потом проклянешь себя за свой длинный язык.

— Чего и стоило ожидать, — снова усмехнулся император. — Не будем тянуть дальше — пусть правда найдется в битве! Бой!

Несмотря на то, что Забельский довольно резко объявил о начале схватки, что я, что Доронин, были в полной боевой готовности. Вот только я не собирался менять тактику и снова остался стоять на месте, в то время как Тигран рванул было назад, собираясь разорвать дистанцию. Однако стоило Тиграну осознать, что я даже не думаю о том, чтобы пойти с ним в контакт, как он тоже остановился, а на его лице появилась пренебрежительная усмешка.