Поющий волк в овечьей шкуре (СИ) - Бурак Анатолий - Страница 10

Выполнив требование, я встретился взглядом с Васей и, по грустному взгляду понял, что его тоже «затёрли». А хитрый прищур и ехидная улыбка давали понять что финт с несдачей трофейного оружия неведомо кому — тоже пришёл в хитрую голову.

— Хапуги! — Злобно охарактеризовал уезжающего с площиди перед главным входом хозяйственника, Василий.

— Это ты о чём? — Не поняв, решил уточнить я.

— Участвовавшее в правонарушении средство преступления подлежит конфискации. — Пояснил коллега. — И, как правило, передаётся органам милиции.

— То есть, мы могли стать обладателями этого замечательного УАЗа? — Не поверил своим ушам я.

Не заметив, при этом внутренней метаморфозы, при которой «бандитская колымага» превратилась в прекрасное и, столь нужное убойному отделу, средство передвижения.

От досады и, чисто на рефлексах, я даже дёрнулся в сторону уехавшей машины. Но тут же был остановлен окриком капитана.

— Стой, дурак! — Рявкнул он не терпящим возражения голосом. И, описывая глубину и недальновидность моего душевного порыва, поинтересовался. — Ты что, морду ему бить собрался? И отбирать завоёванное назад?

— Да бля! Погорячился. — Смутился я.

И даже немножко покраснел.

— Тут, тоньше действовать надо. — Наставительно поднял указательный палец более опытный товарищ. И, с важным видом и по слогам произнёс. — Ак-ку-рат-не-е! — А затем деловито осведомился. — Оружие, как понимаю, приныкал?

— Так, и не спрашивали. — Пожал плечами я. — А инициатива, как известно, всегда ебёт инициатора. — Давая понять, что я тоже не лыком шит, выдал я народную мудрость. — Ну, или выходит ему боком!

— Счас они одумаются и всполошатся. — Сделал предсказание Вася. И, попытавшись спрогнозировать события, начал выстраивать коварный план. — Надо стволы предъявить на виду у начальства. И, при этом. — Тут он кивнул в сторону пострадавшего позняковского жигулёнка, повернуть разговор так, чтобы и деньги на ремонт выделили и машину нам отписали.

«Мечты, мечты»! — Грустно подумал я. — «Где ваша сладость»!

И, так как не сильно искушён в подковёрных игрищах, полностью доверился более сведущему коллеге. Сильно, при этом сомневаясь, что что-нибудь толковое получится.

Но и сдаваться без боя, тем более, когда на кону стоят столь шкурные интересы, тоже не собирался.

Предвидение Василия сработало где-то минут через пять. На крыльце главка появился немного смущённый Олег Станиславович и, найдя нас глазами, призывно махнул рукой.

— Ко мне, герои! — Скомандовал он.

Причём, какой-то особой неприязни в интонации я не заметил. Так что, вполне возможно, мы ещё побываем в дамках. А так же получим, положенную порцию плюшек и материальное поощрение в виде вожделеемого бандитского УАЗика.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — Молодцевато поприветствовал руководство Вася.

— Здравствуйте. — Не желая выглядеть попугаем, громко произнёс я.

Разыгрывать фарс, с требованием передать ему отнятые у бандитов стволы, Олег Станиславович не стал. А, просто повернулся и, бросив через плечё. — За мной! — Скрылся за дверью управления.

— Я же говорил! Всё пучком будет! — Подмигнул обрадованный Василий. — Глядишь, ещё в прибыли окажемся!

— Сплюнь, дурак! Сглазишь! — Посоветовал я.

И, как и все нормальные люди, слегка суеверный Вася последовал моему совету.

Правда, в качестве дерева, почему-то избрал мою многострадальную голову.

Ну да, хрен с ним. Главное, чтобы УАЗик отдали. Ну и, на денюшки на ремонт жигулёнка не поскупились!

Путь до кабинета заместителя начальника главка занял не так уж и много времени. Секретарша, увидев нас, состроила мне глазки и мило улыбнулась. Правда, как хорошему, вызывающему искреннюю симпатию знакомому. Безо всякого подтекста и прочих женских хитростей.

— Садитесь. — Предложил Олег Станиславович, устроившись в собственном кресле. И, как только наши с Василием задницы уместились на довольно-таки жёстких казённых стульях, лаконично приказал. — Оружие.

Мы послушно выложили трофейные стволы на полированную поверхность, на что полковник только удивлённо хмыкнул.

— Однако! — Недоверчиво покрутил головой он. И, в его голосе мне послышалось уважение. — Втроём, практически с голыми руками, и захватить четверых вооружённых бандитов.

— Проявили смекалку, товарищ полковник! — Бодро и молодцевато отрапортовал Василий. И, состроив грустную гримасу, чуть снизил громкость. — Правда, во время операции пострадали личные жигули Анатолия Викеньтьевича Познякова.

— Да, видел уже. — Досадливо поморщился полковник. И, понимая, что вопрос о используемом и изрядно покоцанном во время задержания личном автотранспорте был поднят не просто так, сдержанно пообещал. — Что-нибудь придумаем…

— Кхм… — Кашлянул Василий, как понимаю, таким образом выражая недоверие словам начальства.

— Ну, что ещё⁈ — Чуть повысив голос, негромко рыкнул хозяин кабинета. — Сказал же, компенсируем. — Он ослабил воротничёк рубашки и, помассировав горло, пообещал. — Премию выпишу. Всем троим. Если жмтотничать не будете и скинетесь, то и на ремонт хватит и на «отметить» останется.

— Спасибо, тащ полковник! — Выпрямил спину капитан. И мне ничего не оставалось, как последовать его примеру. А неугомонный Василий продолжал гнуть свою линию. — Только вот это…

— Машину не отдам! — Категорически хопнул широкой ладонью по столу полковник. И, веско отрезал. — И не проси.

По моему, не имеющему опыта отношений с большим начальством мнению, тем была закрыта. Но, видимо Вася, гораздо дольше варившийся в милицейской кухне, имел на этот счёт свой взгляд. В корне отличающийся от моего и, самое главное, от только что озвученной резолюции начальника.

— Ну тащь полковник! — То ли давя на жалость а, может быть, взывая к чувству справедливости, негромко заканючил Василий. — Вы ж понимаете, что по совести, эта задрипанная колымага должна быть нашей! — Тут он скосил глаза на меня, намекая, чтоб я не вмешивался и привёл, как ему казалось, убийственный аргумент. — Да и по уму тоже… Сами ж знаете, что Викеньтьичь свои жигули по любому всегда по служебной надобности гоняет. И, между прочим, бензин за свои кровные покупать приходится!

— Ну, про горючее бы промолчал. — Ухмыльнулся Олег Станиславович. — Или, думаешь, никто не знает, что излишки ПэПээСники вам сливают?

— Так, для дела же, тащ полковник! — Не стал отрицать только что озвученных фактов Василий. И, не желая признавать поражение, снова бросился в бой. — А вы знаете, что жигуль находится в таком состоянии, что мы только до первого инспектора ГАИ доехать сможем? И, между прочим, никакие корочки и и авторитет «убойного» не помогут.

— Достал уже! — Попытался заткнуть фонтан Васиного красноречия полковник. Но, потом, несколько секунд подумав, принял соломоново решение. — Значит так, умник! — Иезуитски ухмыльнулся он. — Выбирай… Благодарности, с занесением в личное дело и премии всем троим. Или отбитая вами у бандитов тачка!

«Нихуя себе»! — Ошарашенно подумал я. — «Да тут торг, почище, чем на Самаркандском базаре»!

То есть, простите, я был несколько удивлён и слегка ошарашен тем, что подобные, как по мне, не совсем уставные отношения, возможны в нашей, насквозь советской и идеально правильной, социалистической милиции.

— С Викеньтьичем бы посоветоваться надо… — Заунывно протянул, враз растерявший бодрость духа Василий.

— Он сейчас у хря… у товарища генерала. — Слегка запнувшись, не дал возможности «перетереть» с майором, полковник. Так что, на принятие решения, у тебя ровно тридцать секунд.

Не зная, что ответить, Василий оглянулся на меня. А я, так как вообще не имел в запасе денежных знаков и, судя по всему, стать обладателем сколько-нибудь значимой суммы в ближайшее время не рассчитывал, необдуманно ляпнул.

— Две тачки всяко лучше, чем одна. А деньги… дело наживное!

— Это где же ты из «наживать» собрался? — Склонив голову, с энтомологическим любопытством поинтересовался Олег Викеньтьевич. — Расскажи нам, младшОй?