Птицеед (СИ) - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 69

— Нет. Ты поступишь куда более разумно, — усмехнулся я. — Забудешь о россе. У тебя есть родственники не в Айурэ?

— Ну… да. — Он, кажется, сильно удивился моему вопросу.

— Жди.

Я ушёл наверх, по лестнице, на третий этаж. Дверь Тиа отперла своим ключом, и я слышал, как она уже без злобы ворчит, отогревая Элфи. В кабинете мне был нужен нижний, самый большой, ящик стола.

Деньги на «мелкие расходы» я храню достаточно небрежно. И в крайне достаточном количестве. Приходится учитывать, что Ил вещь зыбкая и, если я не вернусь, Элфи должна быть обеспечена и способна оплатить услуги подкованных людей, которые выгрызут из прижимистых банкиров её наследство.

Вернувшись, бросил перед Плаксой тяжёлый кошелёк:

— С теми деньгами, что заплатил Капитан за последний рейд, этого должно быть достаточно.

— Не понял.

— Ну так я с удовольствием объясню. Если ты считаешь, что тебя не станут искать после того, как ты помог мне, то очень ошибаешься. Придут не только к тебе, но и к твоей семье. Или через Никифорова, или… найдут способ. Поверь мне.

Он закрыл глаза на мгновение, сжал кулаки, потом опрокинул в себя стакан и, решительно отодвинув бутылку в сторону, процедил:

— Проклятье.

— Ты возьмёшь всех своих детишек и уедешь из города. К родственникам. О них кто-то знает?

— Это дядька жены. Нет. Никто.

— Прекрасно.

— Надолго уехать?

— Год, — подумав, сказал я.

— Дери меня совы. Жена точно меня прибьёт. Что я ей скажу?

— Что, если останетесь, прибьют всех. Капитану я сообщу. Если что-то изменится — пришлю весточку. Скажи адрес, но не тот, где ты будешь.

Он назвал.

— Спасибо за деньги. Они пригодятся. — Плакса смирился с неизбежным, взяв кошелёк. — Я верну.

— Забудь. Считай это платой за то, что сегодня ты нас выручил.

Этот вариант он принял легко и, пожав мне руку, выскользнул на улицу, а я закрыл за ним дверь, опустив засов.

Я всё проспал. Проснулся разбитым и в мрачном расположении духа.

Выбравшись из кровати, шлёпая босыми ногами, нашел Амбруаза в библиотеке, делающим зарисовку в свою книгу об Иле. На чистой странице, положив рядом промокашку, перьевой ручкой он вырисовывал лист папоротника. Рядом, на столе, между двух стёкол, лежал образец, который я привёз ему из прошлого рейда.

— Давно я не видел вас после пьянки, риттер, — сказал старый учёный.

Это означало, что выглядел я именно так. Ибо бутылку рома после ухода Плаксы всё-таки прикончил. По счастью, не в одиночестве, а с появившимся Ретаром, который так и не уснул к тому времени. За первой бутылкой последовала вторая. М-да…

Я решил, что сперва следует принять ванну. А потом сходить к цирюльнику. Или сперва позавтракать? Есть, несмотря на дурное состояние, очень хотелось.

— Мне нужна информация. Как выжить при встрече с колдуном Серебряной ветви?

— Если ты не колдун? — Амбруаз снова ткнулся носом в рисунок, обмакнул перо в чернильницу.

— Да.

— И он крайне не расположен заводить знакомство?

— Да.

Учёный ухмыльнулся и его рот на миг обрёл сходство с лунной впадиной.

— Лучший вариант — не встречаться с таким колдуном, риттер. Вообще лучший вариант не встречать носителей магии, которые отчего-то злы на вас.

— Сделаю это своим фамильным девизом и завещаю детям. — В моём голосе звучало достаточно ядовитой благодарности, чтобы он хмыкнул. Потёр испачканными в чернилах пальцами нос.

— Право, риттер. Не знаю ни о чём подобном.

— Тогда узнай. Я помню об артефактах, которые нейтрализовали магию.

— Кобальтовой ветви и частично Зелёной. Но я сейчас же зароюсь в книги. А потом поеду в университет и поспрашиваю у добрых знакомых. Всё равно сегодня девочка отказалась от учёбы.

Я не стал интересоваться, почему Элфи так решила. Понятно, что из-за вчерашнего. Так-то она обожает занятия. Поблагодарил его и всё так же босиком отправился в столовую.

Никто из таверны ещё не приходил, чтобы забрать принесённое: завтрак, уже давно остывший, стоял на столе, как и грязная посуда. На тарелках у места Элфи лежали ярко-алые пустые панцири раков и бледно-розовые — креветок.

Моя воспитанница любит эти морепродукты, в отличие от меня. Зато не переносит яйца ни в каком виде, поэтому высокий омлет с зеленью лежал под колпаком нетронутым. Что меня сделало почти счастливым. Как и кофе, пускай и холодный.

В жизни появился смысл. И даже какая-то цель. Я помнил, какой сегодня день, но времени оставалось много, так что я собирался провести ещё один разговор.

Поднялся наверх, по пути проверив дверь Личинки. Надёжно. Заходить к ней не стал. Эта гадина не стоит времени. К тому же сейчас она найдёт брешь в моём настроении. Пусть сидит на табурете и мечтает о своём Иле. Его ей в этой жизни не видать.

Древо продолжало цвести, но находилось уже в начальной фазе исхода этого периода. Первые белые лепестки упали на пол, меж узловатых корней и, полагаю, к концу недели тут всё будет точно прошёл снег. А пока шмели деловито жужжали, облетая каждую ветвь.

Элфи восседала в своём излюбленном кресле, закинув обе ноги на правый подлокотник, меланхолично листая атлас морских открытий прошлого века.

— Я в порядке, — сказала она мне, предвосхищая вопрос. — Даже не простыла.

— Так уж и в порядке? — Я проявил мягкую настойчивость.

— Ну хорошо, — сдалась воспитанница, прикрывая книгу и закладывая пальцем нужную страницу. — Я разочарована в себе. Сильно. Я — трус.

— Трусиха?

— От этого слова в нашем обществе веет каким-то жеманным кокетством. Ой, я такая трусиха и боюсь мотыльков. Сейчас упаду в обморок. Мелко. А я — трус. Правильно, что ты не берёшь меня с собой в Ил.

Ох уж эта юность и бескомпромиссность к самой себе. Никто не может быть более строг к собственным ошибкам, часто мнимым и надуманным, чем молодые создания.

— Довольно смешно слышать о трусости от человека, который в одиночку заходит к Личинке и без колебаний готов продырявить ей башку.

Её не удалось сбить с пути:

— Личинка привычное зло. Существо Ила. А здесь — были люди. Меня в первый раз хотят убить люди, Раус. И я… растерялась. Застыла. Не могла думать. Там, в переулке, даже ничего не попыталась сделать.

— Без оружия? У тебя было только мокрое платье с оторванным рукавом.

Она упрямо закусила губу:

— Я способна драться и без рапиры. У меня с собой был нож, который ты подарил.

— По счастью, появился Плакса и не потребовалось проверять, насколько бы у тебя получилось. И у меня.

Элфи несколько раз быстро моргнула:

— Я ощутила себя совершенно бесполезной. Напуганной маленькой девчонкой.

Она и есть маленькая девчонка. Но что-то не хочется спорить с ней об этом факте.

— Ты не бесполезна и уже много раз помогала мне в разных делах. Так что перестань себя корить. Это непродуктивно. И помни, что боятся все. Хотелось бы мне сказать, что ты привыкнешь, но я всем сердцем желаю, чтобы больше никто и никогда не нападал на тебя.

— А если бы Плакса не появился?

— Я бы их убил сам.

— А я бы мешала. Потому что ты тоже испугался.

Врать не имело смысла:

— Конечно. Все боятся.

— Испугался за меня. Что повредят мне. Это могло сделать тебя слабым.

Я улыбнулся:

— Каждый человек переживает за ребёнка. Я не являюсь исключением. Если бы с теми, кого прикончил Плакса, были дети — было бы то же самое.

— Хм… — И она сказала с ожесточением: — Я должна научиться не бояться. Не быть в такие моменты обузой для тебя. Уметь убивать людей.

Я вздохнул и взял её лицо в свои руки, глядя в несчастные глаза:

— Убивать людей. Скажешь тоже. Ты помнишь, о чём просила меня много лет назад? Когда Рейн ушёл и не вернулся? Ты хотела свободы, независимости и полного освобождения от светских обязательств нашего общества. Ни балов, ни приёмов, ни всего того, что обязаны делать юные девушки Айурэ, если они желают найти удачную партию, как только это разрешено законом. Я полностью оградил тебя от этого, как ты и просила. И подобное было довольно взрослым решением для того возраста. Чего ты хотела?