"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Яманов Александр - Страница 186

Главное — Анна согласилась стать моей женой. А липкие взгляды мошенников и прочей сволочи, я переживу. Ну не в кафе-мороженое же делать предложение? Я, правда, немного побаивался светить кольцом в общественном месте. Криминал в самой справедливой стране мира вполне себе процветал. Но подумал, что грабить нас прямо на выходе из заведения не будут, а далее мы поедем на такси.

Всё так и получилось. Соблюдая лучшие традиции Голливуда, я сделал предложение девушке в ресторане. Только в плане выражения чувств моя избранница была весьма скупа. Просто улыбнулась и ответила согласием. А мне большего и не нужно. Мы отлично провели время и от души поплясали под музыку местного ВИА. С удивлением услышал целых четыре песни из репертуара группы Ясного. Раз их перепевают в кабаках, то значит, это и есть настоящая популярность. Надо будет заехать к Гене, который недавно звонил. В отличии от многих товарищей, решивших отмолчаться, наш трубадур поставил свою подпись под письмом в мою защиту. Такие поступки и людей, на них способных, надо ценить.

Разговор про семейные традиции начался уже на квартире моей невесты. Кстати, предложение — тоже повод быстрее решить вопрос с жильём. Свадьба не завтра и дату мы пока не обсуждали, но жить у жены я точно не собираюсь. Как приеду из европейского вояжа, поставлю вопрос ребром. Если не поможет Фурцева, то напишу напрямую «дорогому Ильичу». Это тот повод, когда нужно откинуть в сторону ложную скромность. Но пока приходится выкручиваться за случайно сказанную глупость.

— Я неудачно пошутил. Но, надеюсь, что это кольцо станет той самой семейной традицией, о которой идёт речь.

А хороший у неё удар справа! Ещё и попала удачно! Всё сильнее убеждаюсь, что сделал правильный выбор. С Аней точно не будет скучно. Я как-то анализировал жизнь прежнего Лёхи с Зоей и сделал вывод, что она была жутко пресная. Может, они были просто совершенно разными людьми? Здесь же — точно не соскучишься и, кроме постели, мне действительно интересно с этим человеком. Прижимаю своё чудо покрепче и зарываюсь в пушистые волосы. Она ещё попыталась шутливо вырваться — типа, обиделась. Но это бесполезно — такую девушку я никому не отдам. Хотя, если называть вещи своими именами, то моё поведение сродни скотству. Веду себя как самовлюблённый эгоист, совершенно не учитывая чувства Ани. У меня целый хвост проблем на личном фронте, который нет никакой возможности обрубить. Ведь есть Светочка, которая просто так не отступит, а ещё шведка. Сволочь вы, товарищ Мещерский, другого эпитета и не подберёшь.

— Лёша, я понимаю, что твои объятья выражают глубину чувств. Но зачем хватать меня именно за попу?

Вот же ехидна! И мне теперь с этим жить. Даже не видя её лица, чувствую, что Аня улыбается. Но всё равно — я счастлив! В прошлой жизни со мной даже близко не было подобных девушек. Речь даже не о красоте. Здесь целый набор качеств, некоторые из которых должны противоречить друг другу. Главное, что всё это моё! Я же постараюсь сделать жизнь своей будущей супруги максимально счастливой.

Глава 7

— Сеньор Мещерски! Это правда, что фильм про советских лётчиков снимался вопреки желанию КГБ, и поэтому вас бросили в тюрьму? И какие отношения вас связывают с сеньорой Эксберг?

Итальянцы были в своём репертуаре. Сначала похожие вопросы мне задали в аэропорту Рима, где собралось немало журналистов. И вот, на пресс-конференции, которая состоялась после премьеры фильма, последовали похожие заходы.

Складывается впечатление, что итальянскую прессу другие вещи не волнуют. И ладно, если речь идёт о моих отношениях с Анитой. Так ведь они начали приплетать политику. Это хорошо, что я воспринимаю любой скандал, как дополнительную рекламу. Но ведь у нас целая делегация, руководство которой весьма нервно реагирует на провокации западной прессы. И это мы ещё не добрались до Лондона, где нас просто обязаны закидать какашкой.

Если смотреть на ситуацию в целом, то наша картина пользуется ажиотажным спросом. По моему совету, ди Лаурентис договорился с прокатчиками и телевидением. Трейлер фильма начали крутить недели за три до показа, и публика была весьма заинтересована. Ну, ещё бы! Такого зрелища этот мир пока не видел.

Очень помогло интервью Антониони, которое вышло накануне нашего приезда. Для ведущих итальянских режиссёров и других деятелей культуры, Дино организовал закрытый показ. Реакция на картину была абсолютно полярной, но самые знаковые фигуры оценили мою работу. Микеланджело считается отцом авторского кино, и в Италии его мнение уважают. Сторонник реализма просто обязан был заметить наши новаторские идеи. А вот Феллини раскритиковал «Битву за Кубань», обвинив меня в поклонении Голливуду. В прения включились и другие маститые коллеги. Итальянские издания просто пестрели высказываниями Росселини, Висконти, Леоне, Моничелли, Пазолини, Петри и Соллима. Не молчали актёры, критики и даже политики.

Италия кипела и ждала начала показа. Думаю, зритель не будет разочарован. По крайней мере, пресса у нас была достаточно хорошая. И вот я, весь такой одухотворённый, сижу на пресс-конференции, и меня спрашивают о чём угодно, только не о фильме. Вот очередная чернявая и весьма смазливая девица, представлявшая «la Repubblica», понесла какую-то дичь.

— Скоро в Париже пройдёт показ женского белья, организованный госпожой Эксберг. Какое вы имеете к этому отношение, и насколько дефиле связано с КГБ?

Они здесь совсем с ума сошли? Судя по сморщенной рожице переводчицы, которая явно из бывших, тема советской разведки весьма актуальна. Только, причём здесь женские трусы и ведомство товарища Андропова? Ну, раз макаронники не хотят по-хорошему, то получайте в ответ гранату.

— Синьорина, я не так хорошо разбираюсь в женском белье. Разве что могу помочь снять его с такой очаровательной девушки, как вы.

Итальянка покраснела, но судя по брошенному взгляду, она точно не против раздеться перед одним симпатичным блондином из СССР. Остальная журналистская братия дружно рассмеялась. Меня в очередной раз ослепили вспышки фотоаппаратов, и обстановка стала более расслабленной. Недовольными выглядела только княжна, или кто она там, и глава нашей делегации, который стал похож на синьора Помидора. Главное, чтобы товарищ не помер от кровоизлияния прямо в конференц-зале.

Пресса тем временем переключилась на Терентьеву, которая произвела в Италии самый настоящий фурор. Её грудь обсуждали, наверное, даже в детских изданиях. Шучу, конечно. Но наша блондинка с печальным взглядом, просто очаровала эмоциональную итальянскую публику.

Пока акулы пера заваливали Нонну вопросами, я хоть немного выдохнул. Организация поездки вымотала меня капитально. Не могу понять логику советских чиновников. Запрос пришёл на вполне конкретных людей. При этом в состав делегации зачем-то включили совершенно левых товарищей. Я на всё это смотрел с усмешкой и ждал реакции ди Лаурентиса. Она и последовала моментально. Итальянец написал, что готов оплатить поездку группы из пяти человек. При этом понятно, что один из них должен быть представителем КГБ, как это принято в Союзе. Номенклатура нанесла ответный удар и вычеркнула из списка Зельцера. Сейчас обострились отношения с Израилем, после проигранной арабами войны. Плюс, ребром встал вопрос эмиграции евреев. Вот товарищи и решили запретить Моисеичу поездку в Европу. То, что он фронтовик и орденоносец, никого не волновало.

В итоге главой делегации назначили Леонида Мироновича Пархоменко. Этот, безусловно заслуженный товарищ, ранее работал на ниве подъёма культуры УССР. А сейчас он перебрался в Москву и возглавил какой-то отдел в Минкульте. Только с какого перепуга его назначили нашим руководителем? Фурцева своего решения не объяснила, же решил не припираться по мелочам. Проблемы с этим толстомордым дядечкой начались сразу после знакомства. Он захотел, чтобы мы ходили строем и радостно внимали его мудрым речам. Я послал его прямым текстом, выслушав пафосную речь. Слова пришлось выбирать, но сути они не меняли. Я, Клушанцев и Терентьева просто вышли из комнаты после моего демарша, старательно игнорируя покрасневшего чиновника.