"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Яманов Александр - Страница 1138

– Уже рассвет. Надо дать людям отдохнуть. И поесть.

– Конечно, – Рорк благодарно пожал запястье воеводы. – Прошу тебя, помоги раненым. А я позабочусь, чтобы Боживой узнал о своем новом поражении.

– Проклятый везучий волчий сын! – усмехнулся Хельгер. – С тобой можно лезть в пасть Хэль и выбраться обратно с мешком золота. И за что боги тебя так любят?

– Любят? – с горечью спросил Рорк. – Если это любовь, что же такое ненависть?

– Не ропщи на богов. Они еще даруют тебе победу.

– Увидим, Хельгер, – Рорк посмотрел на грязный водоворот в волнах Дубенца и повторил еще раз: – Увидим…

– Вот и все, мать моя и отец мои! Я поклялся всеми богами, что однажды вернусь в страну, где вы зачали меня, где глаза мои впервые увидели свет, и я вернулся. Я шел через земли, опустошенные войной и мором, сквозь рати варваров и сонмы демонов. Я видел множество смертей и великую кровь. На моих глазах сражались и умирали великие люди, о которых еще сочинят песни, достойные их! Я научился ненависти и любви, мои руки держали рукоять меча и обнимали стан женщины, я обретал и терял любовь, и в моей душе Тьма боролась со Светом! Многие из соратников моих уже в Вальгалле, а я с союзниками моими пришел сюда, в тот край, где меня воспитала женщина, отвергнутая своими родичами, где суеверие и злоба людская лишили меня дома, семьи и права называться человеком. Но я пришел не для того, чтобы мстить. Я пришел, чтобы прекратить братоубийство и вражду, начатую не мной. Это мой дом, и отныне никто и никогда не заставит меня покинуть эту землю, если только бессмертные боги не рассудят иначе!

Последние слова Рорк произнес громко, как бы обращаясь к той земле, о которой говорил. Всего лишь миг длилась эта таинственная связь, когда юноше показалось, что земля ответила ему теплом. Потом появился Хельгер.

– Ярл, они выходят из города, – негромко сказал он.

– Много ли их?

– Много.

– Больше, чем нас?

– Много больше.

– Ты выстроил рать?

– Воины ждут твоего сигнала, чтобы начать.

– Хорошо.

Реальность заставила забыть о прошлом. Стряхнув пыль с колен, Рорк выпрямился, перевел взгляд к воротам Рогволодня. Город был в двадцати полетах стрелы впереди. Над заборами угрожающе поднимались черные дымы. Там суетились воины, готовя стены к обороне на случай штурма, а холопы раздували угли в жаровнях или же подкладывали хворост под котлы с кипятком и дегтем. Внизу же из распахнутых ворот начали выходить полки Боживоя – сотня за сотней они строились в поле тылом к городу, готовые начать битву.

Впереди шли хазары. Хазарская орда стояла не в самом Рогволодне, а близ посада, в поле – именно о них сказал Хельгер, говоря, что врагов много. Рорк видел хазар впервые, но понял, что Боживой не погнушался нанять для борьбы с племянником самых заклятых врагов всего славянского племени. Ненависть к Рорку была пуще ненависти к степнякам. Хазары растекались живой лавой по полю, прикрывая построение пехоты. Ехали не спеша, берегли колени. Иные из степняков красовались, гарцевали на своих скакунах, поворачиваясь к варягам то одним, то другим боком, размахивали оружием – копьями, мечами, боевыми топорами. Рорк ясно видел сухие ястребиные лица, выскобленные до синевы черепа с оставленными на макушках косицами; ему даже казалось, что он читает в глазах степняков, полных ледяной жестокости. Хазары напоминали ему воронов не только потому, что почти все облачены были в черное, и кожаные их панцири лоснились и блестели на ярком солнце, как воронье оперение: некоторые из огланов взяли из бахвальства в битву своих птиц, беркутов и кречетов, и птицы, сидя на руках хозяев, раскрывали крылья, осеняя людей так, будто всадники вдруг стали крылатыми. Хазар было много, больше, чем воинов Рорка, а за их спинами уже строились пешие полки Позвезда и нанятая Боживоем мордва в нагольных кожухах, вооруженная рогатинами и огромными ножами.

Рорк оглянулся назад. Первая линия его рати стояла на местах, спиной к реке, к единственному уцелевшему в битве с Фюргайст кораблю. На левом фланге встал Аскольд с варягами, в центре – Ратша и Куява с антами, а на правом фланге были Дир и Энгельбрект с лучниками. Аскольд из хвастовства поднял над своей дружиной малиновый стяг с соколом – эмблемой дома Инглингов. Немногочисленная дружина Хельгера, всего восемьдесят человек, встала во вторую линию, чтобы в случае чего немедленно закрыть брешь. Однако Рорку вдруг показалось, что войска у него больше нет, и он один стоит в поле против огромной вражеской рати.

Молнией промелькнуло яркое видение: Готеланд, поединок с ансгримцами, блистающий снег, первая победа. Рорк расправил плечи, одним взмахом выхватил меч из ножен. Торжествующий клич громом грянул за его спиной.

Соблазн остаться здесь, впереди, один на один с надвигающейся опасностью, был велик. Но Хельгер опять ворвался в его раздумья.

– Пойдем, Рорк, битва вот-вот начнется.

– Хазары – главная опасность, – произнес Рорк. – Что будем делать, Хельгер?

– Там, где не действует сила, должна подействовать хитрость. Народ степей алчен и корыстолюбив. А у нас, к счастью, уцелел именно тот корабль, на котором ты вез дары. Если позволишь, я попробую отвлечь хазар.

– Боги да помогут тебе.

– Клянусь копьем Одина и его ожерельем, дикари надолго запомнят этот день… Пойдем, ярл, пора вести воинов в битву.

Рорк, положив меч на плечо, поспешил к строю воинов. Хазары тем временем перешли с шага на рысь. Черный прилив надвигался обапол,[218] охватывая пришельцев смертоносными объятиями.

Лучники Энгельбректа приготовились к стрельбе. Но хазары хорошо понимали, что их ждет, поэтому строй их за два полета стрелы от первой линии войска Рорка начал распадаться на отдельные группки. Рорк видел, как хазарские воины достают из своих налучников мощные роговые луки, на скаку изготавливаются к стрельбе. Потом хазары пустили лошадей вскачь. Полетел дерн из-под конских копыт, загудел луг, будто забили в огромные барабаны боги на небесах. Рорк почувствовал запах хазар – острый, непривычный.

Много, много врагов гнали своих коней на Рорка. Взгляд воина все ухватывал, все подмечал. Сердце билось, бросая кровь в виски, ноги онемели, вросли в землю, воздух со свистом входил в грудь. Рорк был готов драться насмерть. В Готеланде он лишь готовился к этой сече, главной в его жизни. Сегодня решится его судьба. Судьба перед ним – она визжит и воет, как ведьма, гонит коней, светит в глаза убийственной сталью клинков. Свирепые степные воины несутся прямо на него.

Хельгер уже раздал короткие отрывистые команды. Уже лучники Энгельбректа подняли луки, готовясь дать залп, уже союзные анты построились в мощный клин, закрылись большими щитами, окованными железом и медью, и выставили длинные рогатины в четыре сажени длиной, уже дружинники Аскольда подняли мечи и топоры. Воины смотрели на Хельгера. А Хельгер смотрел на Рорка.

– За дом Рутгера! За дом Рогволода! – воскликнул Рорк.

– За Рорка! – заорал Хельгер.

– Один и Вальгалла!

– Уааааааааааааааа!

Хельгер обеими руками поднял над головой топор лезвием вверх, и этот сигнал продублировал знаменосец Аскольда, помахав знаменем с соколом. Из-за спин варяжской рати на реке показалась ладья, но прихотливо изукрашенная – борта были обвешаны дорогими тканями, золотые украшения висели на снастях. Сверкали на солнце бечети – зеленые, красные, оранжевые, – алели ромейские шелка и паволоки, тускло мерцало дорогое оружие. Гребцы не жалели сил, стремясь побыстрее вывести ладью на обозрение врага. Казалось, ладья с сокровищем сама плывет в руки врага. Хельгер не просто давал возможность хазарам увидеть дорогую рухлядь – он перекупал хазар.

Двести шагов осталось между ратями, сто пятьдесят, сто… Еще несколько мгновений, и врежется черная лава в варяжский строй, сломаются первые копья, прольется первая кровь. Запах превратился в зловоние, слышно, как гремят бляхи на хазарских сбруях. Лучники натянули тетивы.