"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Яманов Александр - Страница 103

Задумка с первым календарём была простая. Мы решили эксплуатировать прежний образ рабочего человека, только добавили откровенной эротики. И естественно, проект был ориентирован строго на Запад.

— Вы сказали, что есть второй заказчик, — возвращаю итальянца к переговорам.

— Есть такая французская компания «Louis Vuitton», не думаю, что вы о ней слышали. Она выпускает разного рода аксессуары и специализируется на сумочках. Я точно знаю, что они ищут оригинальный дизайн календаря. И ваш проект в стиле оригами должен им понравиться.

Решил не умничать, поразив своего компаньона знанием о сумках и прочих кошельках. Но дело он предложил перспективное. Французы сейчас на старте своего пути к мировому господству в области люксовой продукции. Почему бы не сделать с ними проект, и далее перевести его на постоянную основу?

Ещё бы самому смотаться во Францию, провести переговоры и познакомиться с тамошними боссами. Но кто меня сейчас отпустит? Да и дел навалом. Я увяз в организационных вопросах, как фильма, так и ТО. Каплан сам не справляется, даже при наличии уже двух помощниц. Подбор людей — всё-таки вещь такая, где требуется моё участие.

Но постепенно всё налаживается. Вот и с Франческо удалось быстро договориться. С «Внешторгом» проблем точно не будет, так как оттуда уже звонили и уточняли, будем ли мы печатать календари в этом году. Опять придётся подключать финнов, через которых советским ведомствам легче торговать с Западом. Купили бы давно нормальную типографию и не мучились. Но это с продукцией, ориентированной на Запад. Что касается советского потребителя, то проблем хватает.

Думаю, может мне самому подумать о хорошей печатной машине? Ведь в планах выпуск своего журнала и много чего ещё. Но я даже боюсь обсуждать подобную идею. Ведь проблем будет просто невероятное количество. Начиная с того, что в СССР просто нет качественной бумаги. Или её катастрофически не хватает и она вся расписана на год вперёд. Не строить же заодно свой ЦБК. Поэтому приходится крутиться и пытаться делать продукцию в местных ограниченных условиях. Я уже закинул в типографию макет оригами-календаря. Вместо восхищения от новаторского дизайна, я увидел хмурые мины. Мол, как нам сделать подобное и зачем это всё нужно? Долбанная социалистическая система, которая просто плодит равнодушных и незаинтересованных людей. Им ведь даже деньги не нужны. Миллионами я их не завалю, а тринадцатые зарплаты и прочие премии полиграфисты всё равно получат.

Есть у меня идея начать потихоньку завозить из-за рубежа дефицит и распределять его среди своих сотрудников с важными смежниками. За право обладать немецким телевизором или холодильником, директора предприятий начнут шевелиться. Но это дополнительные сложности. Успокаивает, что всё вроде наладилось и перспективы открываются вполне себе радужные. Чуть позже будем думать, как развиваться дальше. Может, чего и выйдет, лишь бы никто не помешал.

— Разрешите?

— Заходите, товарищ полковник, присаживайтесь.

Хозяин кабинет ещё не до конца освоился на новой должности и только изучал подчинённых. Вот и напросившегося на личную встречу главу одного из отделов, он встретил весьма настороженно. Не являясь кадровым сотрудником спецслужб, новоявленный глава во всём видел подвох, и даже скрытые насмешки.

— Товарищ председа…

Андропов прервал доклад подчинённого.

— Давайте по имени-отчеству, Андрей Афанасьевич. Надеюсь, что нам с вами ещё долго работать вместе, поэтому предлагаю избавиться от излишнего официоза.

С учётом того, что собеседник представлял контрразведку, являющуюся специфической структурой, налаживание доверительных отношений с её представителями было крайне важным.

— Юрий Владимирович, — неуверенно начал полковник, — Три месяца назад, наш агент, сопровождающий группу советских кинематографистов во Францию, зафиксировал некоторые интересные события. В первую очередь он просил обратить внимание на странное поведение молодого режиссёра Мещерского. Тот вёл себя за рубежом, будто оказался там не в первый раз. Было ещё и вызывающее поведение, но это к делу не относится. Куратор делегации фиксировал неоднократные контакты кинематографиста с иностранцами, в частности, с атташе посольства Италии в Советском Союзе и одного продюсера.

— Так что в этом странного? Встречи являются нарушением правил поведения советского гражданина за рубежом. Но в данном случае они были необходимы. Я знаю, что сейчас готовится совместная картина с европейцами. И всё одобрено на самом верху, — глава кабинета показал пальцем наверх.

— Мне это тоже известно. Профильный отдел проводил проверку договора и не выявил там никаких нарушений. Но речь о другом. Наш человек заподозрил Мещерского в незаконных финансовых операциях. Есть подозрение, что в Париже он имел контакт с одним из подразделений швейцарского банка. Недавно, в ходе одного совместного проекта с ведомством генерала Ивашутина, мы получили интересную информацию. Советский гражданин открыл счёт в «Кредит Суисс груп». Сроки как раз совпадают с нахождением объекта во Франции. Только мы пока не располагаем точными данными гражданина, открывшего счёт.

Андропов быстро прокручивал в голове варианты дальнейших действий. С одной стороны, он не хотел лезть в дела деятелей искусств. Уж слишком смердело от этих товарищей. Хотя когда-нибудь придётся наводить порядок в этой клоаке. Но, при отсутствии доказательств, дело может вызвать ненужный резонанс. Ладно была бы антисоветчина, по которой объекту можно предъявить обвинение. С другой стороны, Михаил Андреевич, очень поспособствовавший его назначению, просил обратить внимание на распоясавшихся деятелей кино и других отраслей культуры. И упомянул про одного излишне активного и дерзкого молодого человека. А вот это становится вдвойне интересным.

— Подскажите, Андрей Афанасьевич, а какой срок у нас грозит гражданину за валютные махинации, — Андропов сделал вид, что не знает о данной статье УК.

— Нарушение правил и спекуляция — от трёх до восьми, при некоторых обстоятельствах — до пятнадцати лет с конфискацией. Если речь идёт об особо крупных размерах, то возможен расстрел, как в деле Рокотова, — оттарабанил явно подготовившийся полковник, но сразу добавил, — Только наш объект действовал за рубежом. Здесь может быть статья за незаконный экспорт, и даже 64-я.

Хм, — глава КГБ усмехнулся и опять задумался.

Измена Родине слишком серьёзная статья, чтобы предъявлять её столь известному гражданину. Плюс явное благоволение к объекту самого Генсека. Но есть и другая сторона, которая поддержит его в выявлении преступной деятельности Мещерского. Да и вообще — давно пора поставить на место всю эту богему, слишком распоясавшуюся в последнее время. У идеологического отдела ЦК и многих других структур накопилось огромное количество претензий к творческой интеллигенции. Может, пора устроить показательный процесс?

— Проблема в том, что у вас нет доказательств, — произнёс он через некоторое время, — Предлагаю, для начала, получить точные данные о вине режиссёра. Если подозрения подтвердятся, то начнём полноценную операцию по раскрытию незаконной деятельности объекта. С моей стороны можете рассчитывать на полную поддержку. Пока же надо следить за Мещерским. Он будет плотно работать с иностранцами и в любом случае где-то проколется. Действуйте, Андрей Афанасьевич!

Глава 17

— Это что за фрукт? — киваю в сторону чернявого парня, пытавшегося присоединиться к нашей беседе.

— Михаил, племянник Симы Иосифовны. Раньше работал в областной филармонии. А теперь будет работать у нас на должности администратора, — чуть ли не гордостью ответил Гена.

М-да. Упустил я этот момент, не уделяя должного внимания ребятам из ВИА. Насколько я помню, у директрисы родных племянников не было. Появившийся из ниоткуда родственник доверия не внушал. Чтобы это понять, хватит нескольких минут общения. Ест в нём какая-то червоточина и что-то отталкивающее. Я не антисемит… ну, разве что немножко. Все советские люди знают, кто выпил воду из крана. Но сейчас не до анекдотов. Есть определённая прослойка среди иудеев, которая просто заполонила собой некоторые сектора экономики. Мне проще отвечать за свою сферу деятельности, и картина выглядит весьма спорно. Разного рода администраторов, импресарио и прочих конферансье это касается в первую очередь. Ладно, если бы это были талантливые люди, но проходимцев среди них каждый второй. Насколько я понял, законом должность администратора, а по сути, директора коллектива, не регламентировалась. Меня вообще поражает лояльность советской власти к подобным явлениям. Ведь дураку понятно, что в этой сфере начали крутить неплохие деньги. И налоги с них обычно не платят. Причём многие группы находятся под крылышком разного рода организаций, заводов и ДК, где получают зарплату, им закупают музыкальные инструменты, оборудование и вообще всячески обласкивают. Социализм во всей своей красе.