Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 972

Клянусь, что я буду изо всех сил бороться за исполнение этого плана. Я смею надеяться, что наше правительство помилует Дэнила Смита и других заговорщиков. Но если для примера их придется казнить, они готовы принять повешение, и молят лишь об одном: чтобы их семьи отправили в любую ссылку, а не возвращали в лапы тирана.

Елена, поговори со своим отцом. Поговори со знакомыми парламентариями. Постарайся, чтобы они нам помогли.

Но не рассказывай им про этот последний эпизод. Просто думай о нем по ночам, как это делаю я, пока опять не вернусь домой.

Мы шли вперед, когда заря забелела на востоке, — Дэнил Смит и я. На западе звезды светили над дюнами и причудливыми очертаниями деревьев. Но они виднелись вдалеке, за полями и каналами, которыми прорезали нежную пустыню. А колкий ветер заставлял ветряки скрипеть над нашими головами, лязгать и рокотать, обескровливая нашу планету.

Он поднял руку, указывая на них.

— Ты выиграл этот раунд, Накамуха, ты и твои чертовы почитатели природы. Мои дети и дети моих детей запутаются в твоих кознях, потому что ты такой могучий. Но придет конец и тебе. Что тогда, Накамуха? Что тогда?

Я поднял голову на вращающиеся скелеты, и меня вдруг проняло пронзительным холодом…

Перевод: О. Кутумина

Орион взойдет

(роман)

Пролог

Жил в Ар-Море человек и звали его Маэлем Красным. Край этот находился на окраине Брежа[185] в западных областях Домена. Здесь Скайгольм[186] стоял невысоко над восточным горизонтом, зачастую исчезая за деревьями, холмами или облаками, на глаз не превышая половины полной луны. И все же здешние люди глядели на небесный город с трепетом, которого иногда так не хватало тем, кто видел его высоко в небе во всем величии.

В конце концов уже много поколений они прожили во власти его, и люди Кланов обитали среди них. Полуостров Брежег был присоединен к Домену мирным путем — по договору, а не в битвах. Это произошло за столетие до рождения Маэля. Однако за городскими пределами мужчин-аэроагенов встречали нечасто, а их женщин в сельских краях не знали вовсе. В просторечии обитателей аэростата именовали святыми. И все полагали, что аэрогены умеют творить чудеса.

Одинокий дом пейзана Маэля стоял на возвышенности, которую вереск и утесник в свой сезон убирали пурпуром и золотом. Ниже темнел лес, а в долине, на которую глядел дом, луга чередовались с полями, белели домики. Всей землей, что была видна из его ворот, владел Маэль. И сам обрабатывал ее — вместе с сыновьями, домочадцами, арендаторами и их сыновьями; здесь ему принадлежало все: пони, скот, овцы, лес, урожай, рыба и дичь.

Он часто оставлял свой дом — к тому его обязывало положение.

Местромор, что властвовал над Ар-Мором, сделал его своим бейли, дабы поддерживать мир и улаживать ссоры в этом районе. Посещая Кемпер[187], Маэль познакомился с координатором Таленсом Доналом Ферлеем, которого Скайгольм прислал в этот город — давать советы местному правительству и приглядывать, чтобы оно не забывало им следовать.

Они хорошо ладили, эти двое. Маэль был грубоват, Донал сдержан; однако Маэль знал достаточно, чтобы понимать: человек, принадлежащий к Тридцати Кланам, или аэроген, существо не более загадочное, чем прочие смертные. Донал же не считал семейство, давным-давно угнездившееся в этих краях, пустившее здесь корни, когда Скайгольм еще не воспарил ввысь, плохо осведомленным о внешнем мире. И они наслаждались обществом друг друга, тем более что каждый из них считал необходимым углублять свои знания о мире, если представлялась возможность. Поэтому при всяком удобном случае они подолгу беседовали, а случалось, и выпивали совместно.

В последние годы встречались они редко, и вот однажды к жилищу пейзана подъехал всадник — это был Донал. Дело было ранней весной, снег еще лежал пятнами на бурой земле, но ручьи уже журчали и прыгали, а в садах набухали почки. Тени облаков торопливо проносились по бледному небу от горизонта до горизонта, подгоняемые резким ветром, уже пахнувшим влагой, не принося ни капли тепла. Грачи кружили и ныряли в воздушном потоке.

Все, кто был дома, собрались возле главных ворот, дабы приветствовать гостя. В руках Маэля было копье. Не так уж давно от пришельцев следовало ждать только беды, и, заметив чужака, все сразу хватались за редкое и драгоценное ныне огнестрельное оружие или за острый металл.

Но теперь Скайгольм разил своими молниями пиратов и налетчиков; это позволило Местромору, его бейли и их помощникам разделаться с теми бандитами, что гнездились в стране. К тому же этот пришелец ехал один.

Посему Маэль попросту намеревался склонить свое копье в традиционном приветственном жесте. Но, увидев гостя, он обратил наконечник к земле и склонился, а люди его перекрестились.

Домочадцы Маэля никогда не встречались прежде с Доналом, однако принадлежности к Клану нельзя было скрыть. Даже его одежда — тонкая, легкая, свободная куртка под сутаной с капюшоном, брюки в обтяжку — была скроена не так, как их льняное и шерстяное платье; наряд гостя дополняли невысокие сапоги. На плечах его лежали серебряные знаки различия, золотая звезда на голубом поле украшала левый рукав. Но более всего о принадлежности к Клану говорила сама стать его. Донал был высок и строен, тонок и узколиц; длинный прямой нос, большие серые глаза, тонкие губы; гость был светлокож, черные волосы острижены чуть ниже ушей, и в них сквозили серебряные нити. Он был чисто выбрит на манер своего народа. Еще чувствовалась в нем гордость, а не надменность; он улыбнулся, поднимая руку в знак приветствия.

— Святой, — бормотали пейзане в удивлении. — Святой из Иледуциеля[188], оттуда.

Некоторые указывали в сторону Скайгольма. Солнце было на востоке, и тот светился небольшим полумесяцем: дневной свет всегда скрывал небесный город от людского глаза. Тем не менее многие из тех, кто никогда не покидал места своего рождения, как и в старину, полагали, что это сам Део поместил его на небо неподвижной луной, приказав ей следить, как люди несут Новый Завет своему миру.

— Перед вами Таленс Донал Ферлей, — пояснил Маэль. В голосе его слышалось искреннее почтение и высокое уважение; все знали, что из Клана Таленсов сеньоры прочих двадцати девяти Кланов всегда выбирали Капитана Иледуциеля. Маэль обернулся к всаднику. — Сир, — проговорил он, — я надеюсь, что вы почтите мой дом своим присутствием и более чем на один день.

Маэль был крепок, хотя возраст проредил некогда пышную шевелюру и бороду.

Донал кивнул.

— Премного благодарен, — ответил он. — Ты приглашал меня сюда не один раз и сулил великолепную охоту. — Они разговаривали на франсее, поскольку человек из Клана не знал брежанегского, а местные жители не имели представления об англее. — Я погощу неделю, если это не слишком обременит тебя. Видишь ли, я направляюсь в Турнев[189]. — Маэль знал этот город, лежавший прямо под Скайгольмом в долине Лу[190]. В тех областях Домена аэрогены правили непосредственно. — Срок моей службы здесь завершился, меня ждет новая… и в иных краях. — Он улыбнулся. — Однако я полагаю, что заслужил немного отдыха и развлечений.

— Воистину, сир, — отвечал Маэль.

Он не думал льстить. Донал действительно сделал многое, чтобы привлечь в Ар-Мор торговцев извне, даруя тем самым процветание краю, и многим помог недавно основанному в Кемпере Консватуару, хранившему древние и новые знания, чтобы учить им способную молодежь.