Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 952

Они помогут вам отразить нападение. От такой помощи вы ведь не откажетесь? Те, кто отвечает за судьбу Мейки, не отвергнет наше предположение лишь для того, чтобы из каприза сохранить свою независимость, как бы вы сейчас ни спорили. И наши условия будут вполне разумны. Мы потребуем от вас, прежде всего, политики примирения и установления тесных отношений с людьми Неба, что случится, как только они устанут подставлять себя под удары наших объединенных сил.

— Что? — переспросил Локланн. Все остальные в зале молчали. Белки глаз сверкали из-под шлемов и капюшонов, все взгляды были обращены на Руори.

— Мы начнем с вас, — продолжал маврай. — В надлежащее время вы и ваши товарищи будут отправлены домой с сопровождением. Выкуп за вас будет заключаться в том, что вы пустите к себе дипломатическую и торговую миссии

— Нет, — запротестовала Треза, словно ей было больно говорить, — Только не он. Если нужно, возвращайте других, а этого… чтобы он хвалился тем, что сегодня сделал…

Локланн снова ухмыльнулся, глядя на нее в упор.

— Уж я похвалюсь, — пообещал он.

Глаза Руори вспыхнули гневом, но он промолчал.

— Я не понимаю, — вступил в разговор Дон Паволо. — Почему вы делаете поблажки этим дьяволам?

— Потому что они цивилизованнее вас, — пояснил Руори.

— Что? — Дворянин вскочил на ноги, хватаясь за шпагу, — Я требую объяснения, С'ньор, — Он сел, вся его фигура застыла в напряжении.

Руори не видел лица Трезы, которая создала себе свою собственную ночь под сенью капюшона, но он чувствовал, что девушка теперь от него дальше, чем звезда.

— Они построили воздушный флот, — начал он, поворачиваясь на своем кресле, он был измучен и не торжествовал от своей победы… О великая Танароа, дай мне заснуть сегодня ночью!

— Но…

— Это было сделано на пустом месте, — пояснил Руори. — Они не повторяли технологии древних. Люди Неба начинали беженцами. Но они создали сельское хозяйство, и теперь страна, где раньше не было ничего, кроме голой пустыни, может посылать в военные походы тысячи воинов, при этом она обходится без рабского труда пеонов. На допросе выяснилось, что они используют солнечную энергию и у них построены гидроэлектростанции, они научились синтезировать различные вещества, у них развита навигация, а она, как известно, основывается на достижениях в математике. У них есть металлургия, порох, аэродинамика… Да, я согласен, это кривобокая цивилизация: тонкий слой учености, который опирается на безграмотную основную массу. Но даже эта масса может пользоваться достижениями технологии, иначе они не достигли бы такого прогресса.

Короче говоря, — закончил он, спрашивая себя, способна ли она его понять, — люди Неба — это раса ученых, единственная, кроме нашей, которую мавраям удалось обнаружить в мире. А это делает их чересчур ценными, чтобы мы дали их так просто уничтожить.

— У вас здесь лучше манеры, гуманнее законы, выше развито искусство, шире — мировоззрение, есть все традиционные добродетели. Но вы чужды науке. Вы используете истрепавшиеся знания, доставшиеся вам по наследству от предков. Поскольку больше нет ископаемых источников топлива, вы применяете мускульную силу: это неизбежно требует существования большого класса пеонов, который вы и имеете. Железо и медь в руде кончились, и вы достаете их из старых развалин.

В вашей стране мне не пришлось видеть исследования возможностей силы ветра, солнечной энергии или энергии живой клетки, не говоря уже о теоретической возможности получения водородной энергии без первичного расщепления урана. Вы делаете ирригационные каналы в пустыне, хотя освоение моря потребовало бы в тысячу раз меньших усилий, но вы так и не попытались усовершенствовать технику рыболовства. Вы не провели исследований с алюминием, которого по-прежнему много в глиноземе; ваши крестьяне используют орудия из дерева и вулканического стекла.

О нет, вы не глупы и не суеверны. Чего вам недостает, так это способа добывать новые знания. Вы хорошие люди, благодаря вам наш мир лучше и чище; я люблю вас так же сильно, как ненавижу этого дьявола, стоящего здесь перед нами. Но в итоге, друзья мои, если вы окажетесь предоставлены сами себе, вы грациозно соскользнете назад, в каменный век.

К нему возвращались силы. Он стал говорить громче, так, что его слова разносились по всему залу.

— Путь людей Неба — тернистое восхождение во внешний мир, к звездам. В этом отношении, а оно важнее всех остальных, люди Неба ближе нам, мавраям, чем вы. А мы не можем дать погибнуть своим родственникам.

Он продолжал сидеть в наступившей тишине, ощущая на себе самодовольный взгляд Локланна и напряженный — Доноху. Стражник переминался с ноги на ногу, поскрипывая кожаной амуницией.

Наконец из тени капюшона Треза тихо спросила:

— Это ваше окончательное слово, С'ньор?

— Да, — ответил Руори. Он повернулся к ней. Когда она наклонилась, капюшон чуть отодвинулся назад, так что ее лица коснулся свет свечи. И вид ее зеленых глаз и полуоткрытых губ вернул ему торжество победы.

Он улыбнулся.

— Я не надеюсь, что вы поймете меня сразу. Можно мне будет говорить с вами об этом позднее? Часто? Когда ты увидишь острова, я надеюсь…

— Чужеземец! — воскликнула она.

Ее ладонь резко обрушилась на его щеку. Она поднялась, и, пролетев по ступеням трона, выбежала из зала.

Перевод: О. Кутумина

Прогресс

(повесть)

Вон они. Бычье мычание Кеануа еле слышно донеслось с наблюдательного поста на мачте, почти полностью утопая в скрипе перекладин и хлопанье парусов. Он мог сказать это и попросту спустившись, но лучше оставлять такой прием для настоящих чрезвычайных происшествий. Иначе об этом каким-нибудь образом могут пронюхать брахмарды.

Если только они уже не знают, подумалось Рану.

Для предстоящих событий день был слишком ясным. Мимо прокатывались крупные складки волн. Вода на их гребнях играла сотнями оттенков: от голубизны неба над головой до царственной полуночной синевы; впадины между волнами отливали то янтарем, то изумрудом. Сверху причудливо пузырилась пена. Вдали все это сливалось в единое великолепие неутомимого движения, купающееся в солнечном свете и простирающееся до горизонта. Волны бились и расплющивались, кидались на корпус корабля, где-то у Рану под ногами, отчего он чувствовал, как у него играют мышцы голени и бедер. Воздух был нежный, но в нем ощущались порыв и обильный привкус соли.

Хотелось бы Рану раствориться в этих мгновениях. Еще несколько минут ничего не должно произойти. Ему надо думать только о солнечных лучах, согревающих кожу, ветре, который ерошит ему волосы, голубых тенях на том облаке, поражающем своей белизной, лениво плывущем высоко в небе, где нет таких стремительных потоков воздуха. Когда прибудут бенегальцы, он вполне может погибнуть. Кеануа чувствовал себя уверенно, он не беспокоился, пока не настало время. Правда, Кеануа родом с Таити. Рану родился и вырос в Нв'Зеланнии: его маврайские гены слишком перемешались с раздражительными инглисскими. Эта примесь отразилась и на его облике: высокое и стройное тело, узкое лицо, нос клювом, каштановые волосы и редкостно голубые глаза.

Достав бинокль, он стал рассматривать воздушный корабль. Из задумчивости его вывело легкое прикосновение к плечу. Отпустив бинокль, он криво улыбнулся Ализабете Канукауаи.

— Все еще слишком далеко, ничего не разглядишь, — пояснил он. — Мешают стеньги. Но лезть наверх не стоит, ты не успеешь забраться до половины вантов, как они уже будут у нас над головами.

Вахиня кивнула. Она была небольшого роста, толстовата, но благодаря юному возрасту ее фигурка выглядела совсем неплохо в коротеньком пэп-пэп. Ее иссиня-черные кудри, обрезанные по мужскому фасону коротко, чуть ниже ушей, украшал цветок гибискуса из корабельного сада. В море не отрастишь длинных кос, пусть даже на борту такого широкого тримарана, как этот. На некоторых кораблях у женщин не было других обязанностей, кроме ведения хозяйства. Но Ализабета была кибернетиком. Ассоциация корабельщиков Лоханнасо, к которой и она, и Рану принадлежали по крови, предпочитала иметь минимальный состав команд, так что всем приходилось совмещать специальности.