Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 2086

Боясь именно такого развития событий, Грациллоний предпринял подготовительные шаги. Девять по его настоянию вызвали шторм, и флот скоттов налетел на скалы за пределами Иса. Тех уцелевших, что добрались до берега, в основном перебили римские солдаты, исанские моряки и мобилизованные рыбаки города. Ниаллу удалось спастись, но Бреккан погиб. Обезумев от горя и бешенства, вождь поклялся отомстить народу, который нанес ему незаживающую рану, тогда как он не желал Ису никакого зла.

В числе римских потерь был Эпилл, легионер Грациллония и последователь митраизма. Выполнив обещание, король похоронил его на мысе Ванис, на том самом мысе, который он защищал, хотя боги Иса давно указали, что всем мертвым место в море, и старое заброшенное кладбище разрушалось. Следующий религиозный конфликт возник тогда, когда неосознанно Грациллоний посвятил Кинана, другого своего легионера, в священном ручье Белисамы в женоненавистническую митраистскую веру.

Случилось это в Нимфеуме, среди холмов, о котором заботятся весталки. Туда отправились Грациллоний с Дахилис, чтобы получить благословение для будущего ребенка. Она прошла ритуал и была в ужасе от предсказанного, но продолжала любить своего короля. Позже женщине стало известно, что Виндилис и Иннилис — любовницы. В Исе подобное каралось. Дахилис не осудила сестер, она убедила двух женщин открыть их секрет всем сестрам, чтобы они его восприняли и сохранили. А в знак примирения Иннилис тоже решила понести.

Благодаря магическому искусству Форсквилис стало известно, что боги примирятся с нераскаявшимся Грациллонием в том случае, если, помимо всего прочего, в зимнюю пору на Сене проведет Бдение королева, ждущая ребенка, тогда когда всем Девяти в это время года полагалось быть на берегу. Было бы логично выбрать Иннилис, но у нее случился выкидыш. Таким образом, незадолго до родов оставалась одна Дахилис.

Вернувшись из путешествия по Арморике, связанного с политическими интересами, Грациллоний узнал о том, как обстоят дела, и попытался остановить опасный план. Королевы воспротивились, включая Дахилис. Он настоял на том, чтобы ее сопровождать. Мужчин на остров не пускали (кроме тех случаев, когда необходимо было провести ремонтные работы, и создавались определенные условия), но ему можно было подождать ее на причале. Дахилис отправилась выполнять священные обязанности. Когда она не вернулась к ночи и поднялся шторм, он нарушил заповедь и отправился па поиски. Грациллоний нашел жену без сознания, в результате несчастного случая она не могла шевельнуться, и умирала, все еще находясь в родовых муках. И он вырезал ребенка из тела умершей женщины.

Обезумевший от горя, Грациллоний нарушил обычай и в память о любимой жене назвал девочку Дахут. Затем он должен был жениться на избранной вновь королеве, Гвилвилис, невзрачной слабоумной молодой женщине. Галликены, Сорен Картаги и другие считали, что богов успокоила жертва Дахилис, и они снова стали сотрудничать с королем.

На следующую ночь удар невидимой руки, как это происходило веками, собрал рыбаков Пристани Скоттов, деревушки под морскими утесами. Это были Перевозчики Мертвых, перевозившие души ушедших на Сен, на суд богов. Их вожаком был Маэлох, владелец и капитан судна «Оспрей». Он был глубоко предан Дахилис, и поклялся в верности ее дочери.

На протяжении двух лет дела в Исе шли хорошо. Однажды маленькая Дахут выпала за борт, но ее спас тюлень. Существовало поверье, будто иногда души мертвых переселялись в этих животных, чтобы следить за теми, кого они любили; поэтому тюлени считались священными и их нельзя было осквернять. У Грациллония наладились отношения с женами, и одна задругой они стали дарить ему детей. Особенно он сблизился с Бодилис. Дахут король обожал; в его глазах ребенок не мог сделать ничего дурного.

Максим силой брал поселения и стал августом Галлии, Испании, и Британии. Он вызвал префекта для доклада к своему престолу в Августу Треверорум. В сопровождении оставшихся легионеров, начальником которых теперь был Админий, Грациллоний отправился в путь. По пути он освободил нескольких путников от банды багаудов. Люди эти не были просто разбойниками — в основном они бежали от римского гнета и у них образовалось свободное сообщество. В качестве предводителя отряда переговоры с Грациллонием вел Руфиний. Они почувствовали внезапную симпатию друг к другу.

Позднее Грациллоний неожиданно познакомился с Мартином, епископом Кесародуна Турона и основателем монастыря вблизи города. И снова быстрое обоюдное уважение и дружелюбие. Мартин посещал Максима, дабы испросить милосердие для еретика Присциллиана и его последователей, считая, что христианам грех совершать гонения на христиан, даже если кто-то и впал в заблуждение.

В Тревероруме Грациллония арестовали и, с применением пыток, допрашивали о связях с культом древних исанских богов и колдовскими обрядами. Максим тем временем нарушил данное Мартину обещание и казнил предводителей присциллианистов. Однако новому августу Грациллоний был нужен для защиты флангов его империи, поэтому, приказав префекту искоренить языческие обряды, он освободил его и даже разрешил отправиться на юг, дабы тот мог восстановить силы и просветиться.

На самом же деле, если чего и искал Грациллоний, так это уцелевшие митраистские общины, где его могли бы посвятить в более высокий ранг. Тогда ему было бы позволено построить в Исе свой собственный храм. Он не питал иллюзий по поводу того, есть ли будущее у его веры, а просто хотел дать утешение тем, кто может пойти по его стопам. Достигнув желаемого, он направился дальше, чтобы по просьбе королевы Бодилис навестить в Бурдигале поэта и оратора Авсония. В гостях у Авсония Грациллоний не мог не проникнуться богатейшей культурой римской цивилизации — и в то же время не мог не увидеть слабости общества, не осознающего того, какие тучи над ним сгущаются.

Когда префект наконец вернулся в Ис, там его ждал претендент на корону. То был бедняк, которому просто захотелось немного пожить всласть, и улизнуть до возвращения короля. Грациллоний убил его легко, но заболел от пережитого. Последние иллюзии покинули римлянина. Максим, в благую деятельность которого он искренне верил, представлялся ему уже не избавителем, а тираном и узурпатором, алчущим власти. Но Грациллоний по-прежнему должен был продолжать делать все возможное для Рима и для Иса.

Время шло. У него рождались и подрастали дети. Девять королев по очереди заботились о Дахут. Красивая и сообразительная, очень похожая на мать, девочка часто бывала отчужденной и угрюмой, хотя стоило ей только захотеть, она очаровала бы кого угодно. Даже такие грубоватые люди, как легионеры и капитан Маэлох, и те превращались в ее рабов. В ней всегда было что-то странное — Форсквилис считала, что над девочкой тяготеет рок, — а порой ребенка видели в обществе тюленя.

В целом правление Грациллония было весьма успешным. Принятые им морские, военные, политические меры упрочили безопасность от варваров, оживились промышленность и торговля. Его популярность не пошатнуло даже то, что он основал храм Митры в давно не обитаемой башне Ворона, одной из тех, что защищали городскую стену.

Другой проблемой, о которой необходимо было позаботиться, стало приглашение в Ис христианского священника, на место скончавшегося старого. Это было той малостью, которая умилостивила бы Максима. Путешествуя по Озисмии, племя которой было ближайшим соседом Иса, он подружился с Апулеем Вероном. Человек этот, в ранге сенатора, был трибуном в небольшом галло-романском городке Аквилоне на реке Одита. Неоднократно наведывавшийся туда Грациллоний ехал как-то в одиночестве вдоль притока речки Стегир, где ждала его новая встреча, с отшельником Корентином, бывшим моряком, который позднее стал последователем епископа Мартина и его помощником в распространении христианской религии в сельской местности. В конечном счете Грациллоний отправился в Турон и обсудил насущные проблемы не только с правителем Арморикским, но и с Мартином. В результате Корентин стал в Исе хорепископом: сельским епископом, обладающим большей властью, нежели обычный священник.