Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 1896

— В конце концов я ведь нахожусь в глубинах вашей территории, вы побеждаете в войне, до которой мне нет никакого дела. И мне так кажется, что для человеческой расы будет лучше, если победят дженеры. История свидетельствует: когда вновь появившиеся культуры, которые старая империя считает варварскими, хотя на самом деле они-то и являются более прогрессивными, с лучшей способностью к адаптации, побеждает над более старыми и более консервативными культурами, то в результате происходит скачок в будущее и необычайный расцвет.

Заметив, что девушка расслабилась, он мысленно торжествующе улыбнулся. Как же легко удалось провести ее! Молодо-зелено. Достаточно лишь скормить ей правдоподобную ложь, звучавшую красиво, в духе пропаганды, в которой она воспитывалась… и вот она уже не думает о нем как о враге.

Она подняла на него голубые глаза. Губы ее раздвинулись.

— Ты хочешь помочь нам? — спросила она шепотом.

Дариш кивнул.

— Я все знаю об этих машинах: принцип их действия, устройство и применение. Их сила действительно способна уничтожить целые планеты. Вашим ученым никогда не открыть и половины того, что знаю я. Я научу вас, как пользоваться этими машинами. Естественно, — добавил он, пожимая плечами, — что за это я ожидаю соответствующее вознаграждение. Но даже из чисто альтруистических соображений я сделаю все, что в моих силах. Контроль над ними должен быть у того, кто разбирается в них. Если управлять ими попытается невежественный человек, то это может привести к невообразимым катастрофам.

Внезапно Джоанна убрала пистолет в кобуру, встала и протянула Даришу руку.

Он энергично пожал ее и наклонился, чтобы поцеловать. Когда он выпрямился, то заметил, что она смущена и то ли счастлива, то ли испугана.

„Это не честно! — возразил Лэрд. — Бедная девочка не имеет ни малейшего представления о кокетстве. С ней никто никогда не вел себя с подобной обходительностью. Для нее любовь — это не игра, а нечто таинственное, серьезное, возвышенное…“

„Заткнись, повторяю еще раз! — холодно перебил его Дариш. — Послушай, дружок, даже если нам позволят свободно ходить по палубам этого корабля, то это не избавит нас от враждебного к нам отношения. Мы должны укреплять наше положение всеми доступными способами. А теперь расслабься и получи удовольствие“.

Он снова повернулся к Джоанне, обошел вокруг стола и взял ее руку в свою.

— Я хочу признаться, — начал он, криво усмехнувшись: он сам верил в свои слова, — ты напоминаешь женщину, которую я знал на Ввирдде миллионы лет назад.

Она слегка подалась назад.

— Тут я ничего не могу поделать, — произнесла она. — Ты… ты принадлежишь не нашему времени, и перед грузом древних знаний, которыми ты обладаешь, я чувствую себя ребенком. Дариш, меня это пугает.

— Напрасно Джоанна, — тихо сказал он. — Я не стар, разум мой молод и очень одинок. — Он придал своему голосу разочарованный тон. — Джоанна, мне нужен кто-нибудь, с кем я мог бы разговаривать, мне нужна компания. Ты просто представить себе не можешь, что это значит — пробудиться через миллионы лет, когда весь твой мир — мертв, и ты чувствуешь себя более одиноким, чем… О, позволь мне время от времени навещать тебя и дружески болтать с тобой. Забудем о пропасти времени между нами, смерти и одиночестве. Мне очень нужен кто-нибудь вроде тебя.

Джоанна потупила взор и честно призналась:

— Я тоже думала, что это было бы неплохо. Дариш, ты ведь знаешь, что у капитана корабля на его судне нет друзей. Лишь благодаря своим способностям я и получила назначение на этот корабль. Хорошо, можешь приходить сюда, когда только пожелаешь. Надеюсь, в этом не будет ничего предосудительного.

Они еще немного переговорили, и когда он, пожелав ей спокойной ночи, поцеловал ее, то это вышло совершенно естественно. Потом он прошел в небольшой неиспользуемый отсек, куда с палубы перенесли его ложе. Он был опьянен своим успехом.

Дариш лег, погасил свет и возобновил молчаливый спор с Лэрдом.

„Что дальше?“ — спросил землянин.

„Нужно действовать не спеша, осторожно, — начал терпеливо объяснять Дариш („Неужели этот идиот не может прочитать все в их общем мозгу!“). — Пока будем присматриваться, ждать удобного случая. Предложим им привести в боевое положение энергопушки, а при этом установим устройство, способное взорвать корабль лишь от одного нажатия кнопки. Они ничего не заподозрят, ведь дженеры не имеют ни малейшего понятия о подпространственных потоках. И как только этот благоприятный случай нам предоставится, мы тут же покидаем корабль, нажимаем эту кнопку и попробуем вернуться в Солнечную систему. Моих знаний науки Ввирдды достаточно, чтобы повлиять на ход ведения всей войны. Безусловно, это рискованный план, но другого я просто не вижу. И ради Бога, не мешай мне. Пусть на время тебя как бы вообще не станет“.

„И что потом? Я смогу от тебя избавиться?“

„Если говорить честно, то я не вижу такой возможности. Наши „я“ слишком перемешались. Теперь нам придется привыкнуть как-то уживаться между собой. Но ты от этого только выиграешь, — продолжал убеждать Лэрда Дариш. — Только вообрази себе, приятель: во всей нашей власти будет Солнечная система, да что Солнце — вся Галактика! Я сделаю новое тело, которое будет обладать всей мощью, чувствительностью и способностями настоящего ввирдданца, перенесу в него наш разум, подключу к нему неисчерпаемый источник жизненных сил, и мы станем бессмертными! Ты никогда не умрешь!“

„Не слишком блестящая перспектива, — скептически произнес Лэрд. — Шансы, что при этом моя личность сохранится, не будет уничтожена более могущественным „я“ Дариша, очень сомнительны. Возможно, психиатр… наркоз… гипноз…“

„Нет! — угрюмо прервал его размышления Дариш. — Мне столь же дорога моя индивидуальность, как тебе — твоя“.

Общий рот скривился в двусмысленной улыбке.

„Мне кажется, нам нужно научиться любить друг друга“, — подумал Лэрд.

Постепенно измученное тело погружалось в дремоту. Мозг Лэрда уснул, его „я“ витало в царстве Морфея, в стране грез. Дариш бодрствовал чуть дольше. Сон — трата времени. Бессмертные никогда не испытывали потребности в нем.

Он засмеялся про себя. Какую сеть из полуправды и полулжи завязал он. Если бы только Лэрд и Джоанна знали!..

Мозг — довольно сложная структура. Он может кое-какие вещи скрывать от себя, в определенной степени забыть наиболее тягостные воспоминания, убедить свои высоконравственные компоненты во всем, что подсознательно считает правильным. Рассудительность, шизофрения, самогипноз — при помощи этих смягчающих средств мозг пытается обмануть себя. Прошедший подготовку Бессмертный мог сознательно пользоваться обычно скрытыми в человеке возможностями мозга; он способен был остановить сердце, блокировать боль, разделить свою личность на отдельные составляющие.

Дариш понимал, что его „я“ придется сражаться с разумом хозяина, кто бы он ни был, и заранее приготовился к этому. Одна часть его личности находилась в полном контакте с разумом Лэрда. Другая же, отгороженная от главного потока сознания стеной тщательно контролируемой шизофрении, мыслила отдельно и разрабатывала собственные планы. Самогипнозом он за несколько секунд, когда мозг Лэрда был уже погружен в сон, воссоединил свое сознание, в остальное же время между частями его личности осуществлялся только подсознательный контакт. И этот уголок разума, недоступный землянину, вынашивал собственные планы.

„Устройство для уничтожения корабля необходимо для того, чтобы усыпить подозрения Лэрда, — сказал самому себе Дариш. — На самом деле оно так и не сработает“. — В этом отношении Дариш был правдив с Джоанной — он предпочитал, чтобы победу одержали дженеры и хотел лично привести их к ней.

Избавиться на некоторое время от Лэрда будет совсем несложно: достаточно убедить его, что по каким-то тактическим соображениям необходимо напиться в стельку. „Я“ Дариша с его более лучшим самоконтролем сохранит ясность мышления, тогда как „я“ Лэрда будет парить в винном забытье. И уж тогда он займется Джоанной, которая к тому времени с радостью будет делать все, что бы он ни сказал ей.