Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 1704

Глава 35

— Ничего удивительного, — сказал Барни, когда мы позвонили ему домой. Выглядел он ужасно — глаза запали, под ними обозначились темные круги, правая щека подергивалась в нервном тике, а голос был сорван.

— Так почему ты нас не предупредил? — возмутился я.

— Я не знал, чего именно от них ждать. А то, конечно, предупредил бы. Стив, я просто не в себе — они меня уже вторую неделю мутыжат.

— Что, так плохо?

— Посуди сам: повсюду инспекторы, они везде суют свой нос, цепляются ко всем служащим, требуют отчеты и расписки десятилетней давности. И им наплевать — секретные это сведения или нет. Я много чего не сказал в прошлый раз, ребята, — просто не хотел сваливать на вас свои проблемы. Похоже, они разбирают фирму по косточкам.

— Но как они все это объясняют, дьявол их побери? Ты вечно жаловался на налоги, но платил аккуратно и вовремя, как мы. Разве нет?

— Я тоже так думал. Моя компания всегда легко проходила любую аудиторскую проверку. Но эта… Например, вы знаете, что мы вели дела с некоторыми фирмами или режимами, которые уже почили в бозе, вроде „Панчатантрис, лтд“ в Индии или Демократическая Корейская Республика. Теперь мы не можем сыскать хоть кого-нибудь, кто мог бы подтвердить, что наши деньги пошли именно туда, куда мы записали в отчете. Но самое страшное, что конца и края нет этому лабиринту… этим джунглям… этой кошмарной круговерти всяких правил. Мои адвокаты хватаются за голову и признаются, что понимают лишь малую часть всех этих инструкций и запретов. У меня такое ощущение, что сами инквизиторы в них плавают. Но налогоплательщик виновен, пока он не доказал обратное.

— Не знаешь, чего они взъелись на нас с Джинни? Говорят, что мы не сообщили им о тех деньгах, которые ты выслал нам в августе. Но ведь это не так!

— Естественно, — вздохнул Барни. — Деньги предназначались операции „Луна“. Я перевел их на ваше имя просто для удобства. У вас же остались записи?

— Само собой, — ответила Джинни. — Мы собирались отчитаться за них в следующем году. А нас обвинили, что мы подчистили ведомость и еще нарушили какой-то параграф… Забыла. Несколько раз прочитала, и все равно ничего не поняла… Что-то об отмывании денег. Но ведь банк уже подал сообщение о переводе.

— Я сам займусь этим, — оживился Барни. — Что бы ни случилось, „Норны“ вас прикроют. Если так пойдет и дальше, вам незачем тонуть со всем кораблем.

У Джинни глаза наполнились слезами. Я сам жалобно заморгал.

— Спасибо, старина, — прошептала жена.

Потом я вспомнил о штрафе и разозлился.

— Это просто травля какая-то! — вскипел я. — Твой конгрессмен может чем-нибудь помочь? — О нашем я и не заикался. Его только-только избрали, и единственный вес, который он имел в обществе, было его толстое брюхо.

— Старается, но говорит, что столкнулся с кем-то сильным и изворотливым.

— Получается, кто-то целенаправленно копает под нас?

— Ну, я бы не стал впадать в манию преследования, — осторожно заметил Барни. — Я считаю, что это началось как простая рутинная проверка, а потом покатилось, как снежный ком, разрастаясь с каждой минутой. — „И кто же подталкивает этот снежный ком?“ — Инквизиция полагает, что напала на след крупных махинаций. Чем больше голов добудет инквизитор — тем лучше для его карьеры. — Он помолчал. — Но и вправду некоторые просто мечтают развалить „Норны“. Конкуренты. Политики, чьих противников мы поддерживаем. Ненавистники космических программ. Кто-нибудь из вышеперечисленных, объединившись с такими же, спокойно мог направить по нашему следу инквизицию.

— Что касается нас, — кивнула Джинни, — сдается мне, это дерьмо Снип решил устроить нам сладкую жизнь.

— Личная месть — могучая сила, — согласился Барни. — Потому Конституция загнала правительство в жесткие рамки. — Он снова вздохнул. — Ну, хватит на сегодня. Мы выкарабкаемся. Спасибо, что рассказали о первом полете нашего корабля. Так и нужно работать.

„Если нам дадут“, — хотел сказать я, но сдержался. Мы еще перебросились парой фраз, чтобы развеять гнетущую атмосферу, и отключились.

Хотя мы с Джинни из кожи вон лезли, чтобы не напугать детей, ужин прошел безрадостно. Потом Вэл уложила Криссу спать, рассказав ей очередную сказку о том, как Грязновласка победила хитрую ведьму Ягу Мыльная Нога, которая пыталась убедить всех, что люди сделаны из грязи.

Мы с Джинни спали этой ночью отвратительно. А дети выспались — утром они встали с ясными глазами и румяными мордашками. Ну, юность берет свое, и хотя храп Фьялара сотрясал стены дома, они спали как убитые.

Когда гном наконец проснулся, он тоже был в прекрасной форме и боевом настроении.

— Доброе утро, доброе утро, доброе утро, — прогудел он, заглядывая за воскресную газету, которой я попытался прикрыться. — Вот уж прекрасное утро! Я едва справился с искушением задушить его на месте. — М-м, чую аппетитные ароматы. — Мы как раз доели бекон и пирожки. — Мое брюхо воет, как голодный Гарм, и скрипит, как колесница Тора. Начнем с рюмашечки скотча, а?

Джинни начала подниматься.

— Ничего, — остановил я, — сам справлюсь. В еде гном особо не привередничал, да и мне хотелось чем-нибудь заняться. Я повел Фьялара на кухню, выдал ему „рюмашечку“ и захлопотал у плиты.

Гном направил на меня свой длинный нос, повел им по сторонам и нахмурился.

— У тебя рожа вытянулась, как мидгардский червь.[427] Че случилось? У твоих врагов праздник?

Мне не хотелось снова пускаться в описание забот и портить себе завтрак. Но, рано или поздно, рассказывать все равно придется. Так что лучше сделать это сразу.

— У меня проблемы с налогами.

— Хаа, так отлупцуй их хорошенько, пусть знают! За волосы — и по заднице! А че ты раньше не сказал? Или жалко делиться?

Я оторвался от сковороды и уставился на него:

— О чем ты говоришь?

— О наложницах, конечно. А че они хотят? Подарков получше?

Да, его английский еще оставлял желать лучшего.

— Нет, я имел в виду, гм, подношения, которые мы платим.

— А, дань. Иа. Каждый год вы платите королю, чтобы он кормил свое войско, посылал дары другим королям и оплачивал скальдов. Если вы не платите, тогда на ваши земли приходит его войско и наводит порядок огнем и мечом.

— Здесь все гаже. Но в основном — верно.

— И чего ему надо? Вряд ли меха и янтарь. Может, кожа? Я видел здесь стада коров.

— Деньги. Наверняка ты слышал о таком.

— Золото или серебро, — кивнул Фьялар. — И че такое? Не можешь наскрести из казны? Или ваш король слишком жадный? Тогда вам следует восстать против него.

Вы пробовали объяснить полному дилетанту, что такое подоходный налог? Особенно за готовкой завтрака? Вскоре кухню заволокло едким дымом, мясо подгорело, зазвенел сигнал тревоги. В кухню ворвалась Джинни и сразу же сбежала.

К счастью, Фьялар безропотно сжевал хрустящие кусочки. А может, просто проявил деликатность — в прежние времена священной обязанностью гостя было слопать предложенное угощение — или был слишком голоден. Одним словом, он подмел с тарелки все, как голодный волк. Кто-кто, а я знаю, что говорю. Потом принялся внимательно слушать и задавать вопросы. Хотя гном и был существом неопытным в этих делах, зато далеко не дураком.

Поев, он снова налил себе виски, сел на место и философски рыгнул.

— Да-а, — протянул он. — Подлые людишки дергают закон за ниточки, заставляя делать все, что им вздумается.

— Не думаю, что все это задумано заранее, — не очень уверенно сказал я. Так уж случилось. Конгресс… э-э, такая штука… — и сразу представил себе какую-то бесформленную, безмозглую „штуку“, — …определяет, кто должен платить и почему. Но сборщики, гм, дани навыдумывали собственных сложных законов… хотя сами считают, что все в порядке.

Фьялар повел широкими плечами.

— Какая разница? Тебе чего надо — чтобы закон был на твоей стороне. Как в Исландии. Одного мужика за дурное дело приговорили целый год не отходить от дома на расстояние полета стрелы. Враги заманили его дальше. И убили, не нарушив закон. Но его сын отправился в квест искать могучий лук и нашел. Он выстрелил из дома, и стрела пролетела дальше, чем отходил его отец. Значит, враги нарушили закон, и сын смог сквитаться за отца.