Острова богов - Кауфман Эми - Страница 78

Ему нельзя было умирать, оставив мир в неведении, каким человеком он был на самом деле.

Не вполне понимаю, как нужно молиться, просто позволяю словам слететь с губ. Смотрю на Храм и обращаюсь к Баррике, раскрыв перед ней душу. Такого раньше со мной не случалось.

– Баррика, молю тебя, пожалуйста, не принимай его жертву. Она слишком велика. Он нужен нам здесь. – Закрываю глаза, мысленно убираю все преграды, возведенные мной в разные периоды жизни, когда я отворачивалась от людей и пыталась доказать, что мне никто не нужен. – Он нужен мне…

Внезапно воздух начинает пульсировать, словно сам Храм мне отвечает. Киган по-прежнему стоит рядом, слышу, как он тяжело вздыхает. Я ощущаю это как поток жара, скользнувший по коже. Давление увеличивается, голову пронзает боль, как бывает перед грозой.

Появляется стойкое ощущение мысленного вопроса, на который я должна ответить сама, но не могу.

– Пожалуйста, – шепчу я, открывая все свои мысли богине – мне нечего скрывать. Это происходит со мной впервые – я открываю сердце, а не замыкаюсь в себе, пытаясь защититься. – Пожалуйста, я не смогу без него.

Все ощущения внезапно исчезают. Только шум волн внизу и стоны великана-мага – подручного Ласкии, – он укачивает свою раненную руку. А я совсем о нем забыла.

Горе и боль от неожиданной потери переполняют меня. Земля будто уходит из-под ног. Чувствую, как подгибаются колени. Мне кажется, я кричу, но не слышу звуков.

В следующее мгновение в Храме вспыхивает яркий белый свет, он слепит, хотя я успеваю закрыть глаза.

Вытягиваю руки и прижимаюсь к Кигану, чувствую дрожь в его теле. Кажется, что я нахожусь внутри солнца. Могу думать только о том, как не ослепнуть, и стараюсь прогнать изображения фигур, словно нарисованных на обратной стороне век. Киган издает странный звук, я опускаю руки, и свет начинает угасать.

Я открываю глаза и вижу Джуда. Он стоит на балконе недалеко от нас. Я смотрю ему прямо в глаза, но не могу понять их выражение из-за отеков. Вижу лишь, что он уставился в центр пещеры, туда, куда упали Леандер и Лаския.

Преодолев страх того, что увижу, я поворачиваюсь. В столбе света появляется фигура с раскинутыми руками, воздух мерцает.

В голове появляется мысль, что это образ самой Матери – ответ на принесенную жертву. Или Баррика обрела силы и явилась миру, чтобы взяться за оружие?

Внезапно фигура склоняет голову – жест до боли знакомый. Я замираю, боясь поверить.

Это же Леандер.

Свет исходит от него.

Он зависает над алтарем, удерживаемый духами воздуха. Руки его раскинуты в стороны, из груди вырывается крик, перемежающийся тяжелыми вздохами.

– Леандер! – зову я и вырываюсь из объятий Кигана. – Леандер, сюда!

Леандер поворачивает голову в мою сторону, будто слышит меня. Мое сердце от радости начинает трепетать. Внезапно налетает порыв ветра, заставляющий меня замолчать и уносящий мои слова. С порывами ветра возвращается странная давящая тяжесть, кровь пульсирует в висках. На границе слышимости появляются голоса, но у меня нет сил сосредоточиться и понять, что происходит. Я знаю только одно, и единственное стремление толкает меня вперед.

Я его не потеряю.

– Леандер! – кричу я еще громче и протягиваю руки. – Сюда! Не смей покидать меня!

Медленно, морщась от боли, он оборачивается и тянет ко мне одну руку.

Склоняюсь ниже через ограждение балкона, стремлюсь к нему каждой своей клеточкой, но все же он очень далеко. Тело вибрирует от напряжения, я не могу коснуться Леандера. Он завис в воздухе и недосягаем для меня. Пальцы его шевелятся, будто пытаются ухватиться за что-то, спина выгибается. Его крик разрывает мою душу.

Чувствую, как Киган обхватывает меня за талию, приподнимает, кряхтя от натуги. Это помогает сократить расстояние между мной и Леандером, я касаюсь кончиков его пальцев. В следующую секунду меня пронзает, словно электрическим током, каждая мышца отзывается резкой болью, кажется, их охватывает огнем. Киган кричит и падает в сторону, будто его кто-то толкнул. Внутренний голос предостерегает от прикосновений, но я делаю рывок и сжимаю запястье Леандера.

Я не потеряю его.

Изо всех сил тащу Леандера на себя и ощущаю, как из него в меня перетекает незнакомая магическая энергия. Словно ей необходимо вырваться из тела Леандера, заземлиться, чтобы не сжечь его дотла.

И я помогу ему.

Я его не отпущу.

И вот мы в объятиях друг друга. Его руки обвивают меня, и за его нестройными, леденящими кровь криками я вижу парня, которого знаю, который весело смеялся, дразнил меня и не побоялся открыть свои страхи в темноте ночи.

Этот все тот же Леандер, но не уверена, что смогу вынести его боль.

Не думаю, а действую инстинктивно, наклоняю его голову и прижимаюсь губами к его губам. В этом поцелуе все мои страхи, отчаяние и любовь. Это молитва, жертва, признание.

Мир отдаляется от меня, я не чувствую ничего, кроме боли. Нет под ногами твердой почвы, я вижу лишь свет, не слышу ничего, кроме биения своего сердца. Внезапно к нему присоединяется второе – тук-тук. Я знаю, это сердце Леандера. Они теперь бьются вместе.

Я не могу – не хочу – отпускать его. Крепко держу, пока огромная сила внутри него, дар самой богини, струится сквозь меня, выходит наружу и уходит обратно, в каменные стены Храма.

Все заканчивается внезапно, в одно мгновение.

Словно гроза закончилась, но воздух еще тяжелый из-за разрядов. Он давит на меня силой пудовой гири. Я отстраняюсь, но не отрываю рук от Леандера, дыхание тяжелое, будто после бега. Пошатываюсь – стоять тяжело от боли в теле, кажется, оно все покрыто синяками. К счастью, я прошла хорошую подготовку на палубе корабля, поэтому не падаю.

Глаза Леандера больше не карие, как прежде, а ярко-зеленые, и белков совсем не видно. Они светятся, как магические знаки на его руках, а в пространстве между нами я ощущаю разряды энергии, напоминающие всполохи на небе перед сильной грозой. Внезапно взгляд мой падает на метки на тыльной стороне моих рук. Мои новые отметины мага – Леандер говорил, что таких он раньше не видел, – светятся, переливаются в такт биению сердца. Неужели они появились именно для этого момента?

– Леандер, – хрипло зову я, но ответа нет. По его изумрудно-зеленым глазам я даже не могу понять, видит ли он меня. Слышит ли… – Леандер, ты здесь?

– Он… – тихо шепчет за спиной Киган. – Селли, я думаю, он…

– Что? Кто он? Говори же!

– Я думаю, он Посланник, Селли. Как король Ансельм – первый из королей, принесших себя в жертву. Я читал легенды о том, как он стал воином богини. Думаю, что…

Он замолкает и смотрит на алтарь. Я поворачиваюсь и приглядываюсь. Там совершенно неподвижно лежит Лаския. Баррика приняла жертву Леандера, а Макеан ее – нет, Лаския не помогла ему проснуться. Возможно, кто-то пожалел бы ее, но не я. Только не после тех смертей, что она оставила в этом мире: корабли королевского флота, «Лизабетт», друзья Леандера и мои. Нет, мне совсем не жаль ее.

Киган поднимает на меня глаза.

– Надо уходить. Отсюда надо уходить.

Леандер, кажется, не слышит нас. Он берет меня за руку и поворачивается, будто собирается пройти по балкону туда, где из Храма открывается вид на лагуну – в Тихие Воды.

Я позволяю ему вести себя, ожидая, что произойдет дальше. Не замечаю никаких его действий: похоже, он даже не видит окружающих предметов, однако острые черные камни изменяют свою форму и плавятся. У меня перехватывает дыхание, когда из этой каменной массы вырастает лестница. Она ведет вниз, мимо алтаря, на котором лежит Лаския, и дальше, образуя тропинку к морю.

Не глядя на меня, но не выпуская руки, Леандер начинает спускаться, увлекая меня за собой. Мы выходим к берегу. Воды лагуны недвижимы, и он ступает на них и идет, словно они твердые, как камень. Киган торопливо следует за нами. Сначала я даже решаю, что слышу его голос.

– Леандер!

Нет, это Джуд. Он стоит на балконе и беспомощно смотрит вниз.