Измена. Вместе (не) навсегда (СИ) - Мэй Линда - Страница 5

Находит меня взглядом, смотрит перепуганно.

– Алина! Не делай глупостей!

Пытаюсь увидеть картину маслом его глазами. Стою у парапета на цыпочках и смотрю вниз. О, да, как в дешевых мелодрамах.

Да что он о себе возомнил? Думает, я из-за него, мерзавца, вниз сигану? Много о себе мнит, засранец!

Не делать глупостей, говоришь? А вот этого, любимый, я тебе не обещаю!

Глава 7

Пятнадцать минут назад в номере…

Ярослав

Марина стоит на коленях передо мной, улыбается. Ее пальцы слегка касаются моей ширинки. Она проводит ими вверх и вниз, по выпирающему сквозь брюки бугру члена, и что-то нашептывает ему, как старому приятелю.

Меня это нервирует. Смотрю на нее сверху вниз. Скорее бы уже принялась за дело. Хер в штанах вздыбился так, что ткань брюк болезненно стягивает.

Минет в исполнении Марины еще никогда не разочаровывал. Равно, как и моего дружка. Но сейчас раздражение нарастает пропорционально возбуждению. Все, что она делает, меня люто бесит! Как и она сама.

Не могу понять, что не так. Но все не так!

Бля-я-ять, да что с тобой, чувак? Просто отключи мозг.

Делаю глубокий вдох-выдох.

Не думать. Все, как обычно. Она знает, что делать. А я знаю, чего хочу.

Но внутри цепляется какая-то херня, как злоебучая заноза, которую не видно. Блять, сука!

– Что же ты свою псевдо-женушку не трахнешь? На нее не встает? – хихикает Марина, поднимая на меня взгляд.

В сознании тут же возникает образ Алинки. Эти огромные, наивные глаза, наполненные верой. В кого? В меня?

Это вообще не помогает настроится.

Отвращение поднимается внутри, но злость глушит его. Злюсь на Марину, что несет всякую херню. Злюсь на себя, что просто не могу это проигнорировать.

– Рот закрой, – говорю ей грубо, наматывая ее волосы на руку. – Вернее, открой и займись делом.

Губы Марины расползаются в порочной улыбке. Моя грубость ее всегда заводит.

Гоню прочь из головы образ Алины в подвенечном платье, который, как липучка, застрял в голове.

Кольцо всевластия, блять.

Отпускаю хвост Марины, намереваясь сдернуть проклятое кольцо с безымянного пальца. Но прядь волос запутывается между пальцами. За кольцо зацепилось. Дергаю рукой.

– Ай! – вскрикивает Марина, прижимая руку к голове. – Ты чего?

В ту же секунду слышу где-то в коридоре голос тещи:

– Алина! Доча, где вас с Ярославом носит? Ну танец же!

Алина. Алина. Алина.

Всегда говорил: брак — это тюрьма, ключ от которой у жены.

Но нет, блять. Нас голыми руками не возьмешь!

Пытаюсь освободить пальцы от Марининых волос, как от липкой паутины.

Она снова тянется к ширинке. Ее пальцы ловко цепляются за молнию на брюках. Тянет собачку вниз, но слишком резко. В следующее мгновение из моих глаз фонтаном брызгают искры.

– Бля! – рычу, отскакивая назад, хватаясь за пах. – Ебаный в рот, Марина! Ты меня кастрировать решила?

Руки, блять, крюки! Как так можно было? Стою, согнувшись, пытаясь понять, остался ли я вообще мужиком.

Марина в испуге отшатывается, плюхается назад на жопу.

— Ой, прости, Ярчик, – хлопает глазами. — Не понимаю, как так вышло.

И тут же на четвереньках снова ползет ко мне:

— Дай сюда, помогу, — тянется руками.

Откидываю их от себя.

– Все, блять, уже помогла.

Член в штанах, который еще минуту назад грозно рвался в бой, теперь превратился в обиженную улитку, спрятавшуюся в свой панцирь.

– Ну что ты, давай проверим, все ли в порядке, – мурлычит у моих ног, как кошка. – Все-таки первая брачная ночь впереди, – добавляет с издевкой.

Бросаю на Марину гневный взгляд.

– Закончили, я сказал! – рявкаю. Застегиваю ремень, проклиная себя за тупую ситуевину.

Шагаю к двери, игнорируя бормотание Марины. Убедившись, что в коридоре никого нет, выхожу.

Останавливаюсь на секунду. Провожу ладонью по лицу, пытаюсь собрать мысли в кучу.

Блять, что это было? Ты что творишь, Градов?

Направляюсь обратно в зал.

Это что за самосаботаж? Сам же закатил эту чертову свадьбу! А теперь готов все похерить? Просто мастер многоходовочек.

В штанах все еще ноет. Нормально так щимануло. Останавливаюсь перед дверьми.

Так. Все окей. Проехали. Что у нас там по плану? Танец молодых?

Захожу в зал, натягивая улыбку. Рыщу взглядом в поисках Алины. Но ее нет.

Беру бокал шампанского, прикладываюсь. Давлю лыбу тем, с кем встречаюсь взглядом. Все кажется липким и неправильным. Даже улыбки гостей фальшак. Тошно.

Дверь за моей спиной снова хлопает. Оборачиваюсь. Алина. Вплывает в зал белым облачком.

– А теперь первый танец молодых! – радостно объявляет голос ведущего, и зал взрывается аплодисментами.

Еще одна тупая традиция. Не люблю танцевать в принципе. Как медведь на арене цирка: прирученный холостяк Ярослав исполняет свадебный танец.

Подхожу к Алине, беру ее за руку. Ладонь холодная, как лед. Нервничает. Она так тряслась над этим танцем, даже к хореографу ходили. Одному богу известно, как она меня уговорила.

Выходим в центр зала под одобрительный гул гостей, вспышки фотокамер, звон бокалов.

Музыка. Кладу руку Алине на талию. Вдыхаю ее запах. Пахнет, как новогодний подарок под елкой: сладко, тепло, с обещанием чего-то хорошего. Даже шуршит так же. На меня это действует успокаивающе.

Но не успеваю выдохнуть, замечаю, что Алина сверлит меня взглядом. Что-то тут не так. Тушь размазана. Ревела?

– Милая, что-то случилось? – спрашиваю вполголоса.

Она сжимает губы, даже чудится, что она сейчас плюнет мне в лицо.

– Я вас видела, – выпаливает вместо этого.

Э-э-э… Пытаюсь срастить ее слова. Что она видела? Смысл доходит медленно. Видимо, всему виной мой оптимизм. Она же не могла узнать, да?…

– Не понимаю, о чем ты, – искренне отвечаю, но у меня начинает сосать под ложечкой.

Да ну нахуй! Вы что, издеваетесь? Я уже отплатил за свою тупость прищемленными яйцами. Этого мало?!

– Зачем портить охуенный секс тем, что люди называют браком? – цедит она звенящим от злости голосом.

Цитируя меня же!

Блять, я в полном дерьме.

Глава 8

Ярослав

Пытаюсь унять Алину, разошлась не на шутку.

– Алиш, ты все не так поняла, – цежу, стараюсь держать невозмутимый вид и продолжать типа наш танец. – Я просто психанул. Ничего не было.

Но она даже не думает сбавлять обороты. Хватает меня за лацканы пиджака, как бешеная обезьянка. Смотрит, будто сейчас в горло зубами вонзится.

Уоу-уоу, полегче, звереныш! Прям с цепи сорвалась! Где моя белая и пушистая Алина? Даже не знаю, что больше удивляет. Что она подслушала меня с Мариной. Или что эта зайка может быть такой злой.

– Притащил шлюху на нашу свадьбу? – шипит мне в лицо. – Покажи мне ее.

Внезапно отпускает лацканы, поворачивается к залу, начинает высматривать. По залу проходит нервный шепот. Явно уже просекли, что между нами херня происходит.

Именно поэтому с женщинами я предпочитаю не связываться. Сплошные эмоции! Нельзя лично все прояснить? Обязательно эту показуху устраивать? Как теперь ее успокоить, чтобы закончила этот цирк и мозги включила?

Дергаю ее за локоть, прижимаю к себе:

– Успокойся, – говорю с нажимом. – На нас все пялятся.

Мда-а-а-а. Тут ведь и ее все знакомые. Нафига было выносить сор из избы! Взрослая уже, а ведет себя как малолетка без башки.

Она снова заглядывает мне в глаза, от этого взгляда пробирает до костей. По ее щекам скатываются слезы, потом еще. Алина начинает рыдать, вообще не пытаясь скрываться от гостей.

Я в ахере. Музыка продолжает играть, а мы стоим как два тополя на Плющихе посреди зала, заполненного искусственным туманом. Алина рыдает, все гости пялятся на нас.