Отмороженный 11.0 (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 39

— Можем, — кивнул я, — но не будем.

— А органические взвеси, которые над ним, можем исследовать? Я таких еще не встречала просто.

Вместо ответа я максимально повернул голову, а рукой подхватил сканер (чтобы не отскакивал), оттянул его и, глядя в камеру, помотал головой.

— Поняла, — смирилась Сюин-старшая. — Еще десять метров и побьем рекорд, глубже еще никто не спускался.

Когда мы преодолели эти десять метров, оказалось, что это утверждение спорно. Первым делом я нашел следы прошлой экспедиции — два Ориджинала с логотипами-иероглифами (что-то похожее я когда-то у Сюин-младшей видел). Оба в плачевном состоянии — броня, как та же самая пемза. Вся в дырках и «язвах». Обыскивать было нечего, зато в разъеденных щелях брони, обнаружились образцы для исследования недавно виденного монстра. Крошки и даже довольно крупные кусочки «кораллов». Но изучить их не удалось — рассыпались в прах даже от воздействия сканера.

Этот ли монстр убил Ориджей или он просто по трупам проехался, я понять не смог. Повреждения скайкрафтовых элементов было слишком обширным и глубоким. Могла само уже разложиться, а могли и пару кораллов под ребра вбить. Сюин-старшая о судьбе операторов распространяться не стала. Либо сама не знала, либо очередная секретность.

Дроиды лежали рядом с небольшой лебедкой, опоры которой были вбиты в скалу. Трос был размотан на полную и уходил в затянутую туманом пропасть. Я свесился с краю — ощущение, будто на кипящее молоко смотрю. Белая, непроглядная, шевелящаяся пенка.

Мое любимое состояние — видимость ноль, иду по приборам. Подобрал камень и бросил в туман. Прислушался.

— Там акустические аномалии, — произнесла доктор. — Мы ничего не услышим.

— А глубину, на которой был сигнал, вы определить не смогли?

— С учетом возможных искажений, что-то около трех тысяч метров, — ответила доктор.

— Ладно, разберемся, — я вернулся к лебедке и дернул, проверяя конструкцию на прочность.

В скале сидело намертво, а вот свободный конец, болтавшийся где-то в пропасти, неожиданно оказался тяжелым. Я потянул трос, перехватился и подтянул еще. И еще раз, пока над пропастью не появилась что-то темное. Дернул еще раз и чуть не потерял равновесие, настолько неожиданно прекратилось сопротивление. Передо мной лежала рука дроида, вцепившаяся в оборванный трос.

Рука, плечо, тонкий кусок от груди и все — разрез, распил или разгрыз — любое слово подходило. В общем, место, где «порвали» дроида, было неровным и будто бы запекшимся.

— Технически большая часть этого дроида, где-то там внизу, — хмыкнул я. — Так что до рекорда нам еще далеко.

— Вероятно, вы правы, — вздохнула Сюин-старшая. — Но последние полученные данные у нас только с этого уровня. Еще хотя бы пара метров в этом тумане и точно будет рекорд. Я считаю, что эта субстанция не бесконечна. Это что-то типа слоя до перехода на другой уровень.

— Сложности?

— Наверное, и сложности тоже, — но я имела в виду отдельный биом. Давайте скорее, а то я начинаю уставать, а пропускать мне бы ничего не хотелось.

Мне бы тоже не хотелось ничего пропускать, но спать все равно придется. И, возможно, это лучшее место для стоянки из виденных ранее. Если только из пропасти не вылезет автор «выкройки» этого бедолаги-дроида.

Я еще раз проверил стойку лебедки и на всякий случай укрепил ее. Разобрал часть своего оборудования (повесив на себя) и прикрепил новый трос к основанию конструкции. Разгреб небольшую нишу в камнях и отправил туда спотов. А потом еще и подтянул туда дряхлых дроидов. Вроде молния дважды в одно место не бьет, и пока я сгоняю на разведку, со спотами все будет в порядке.

Подошел к краю, держась за трос, и начал спускаться. В голове сразу же заиграла песня Высоцкого. У него там, правда, про вершину, а не про впадину, но смысл тот же. В Разломе ненадежны ни камень, ни лед, ни скала и надеемся только на крепость рук. А наглядный пример лежал у меня перед глазами — поистине мертвая хватка.

Спустился на метр, упираясь ногами в скалу, и замер, прежде чем нырнуть в туман с головой. Система выдала предупреждение об агрессивной среде, но страшными последствиями пугать не стала. Либо я уже прокачался, либо концентрация возможных кислот и ядов была небольшой. Зато фильтры включились на полную мощность и начал сбоить сигнал Хомяка.

Я задержал дыхание. Не хотел, Сюин-старшая первая начала. Я четко слышал громкий вздох, а потом напряженную тишину. И здесь, видимо, как с зевотой сработало. Один зевает, и все окружающие сразу же тоже.

— Брр! Харе уже трос мять! — сам себя подопнул и разом спустился еще на метр.

Хомяк с Фруней тут же исчезли с радаров. Все вообще исчезло. Даже только недавно прорисованные контуры рельефа и те пропали.

— Я ничего не вижу, — прошептала доктор. — И ничего не слышу. Алекс, а вы как?

— Аналогично. Обволакивающий вакуум какой-то.

Было бы странно, если бы у нас были разные картинки, но я все равно посмотрел, что проецирует экшн-сканер. Какую-то серую муть, на уровне настолько плотной белой массы, что она не пропускает свет и становится черной, словно темнота. У меня перед визором чуть более светлая была картинка, но не более того — я не видел стену, я даже руку с тросом не видел.

Экшн-сканер врубил фонарик, но стало только хуже. Начало слепить.

— Идем дальше? — спросила доктор.

— Или глубже, — подтвердил я и медленно, прощупывая ногами стену, продолжил спускаться. — Давайте пока тишину в эфире. Вдруг я что-то услышу или почувствую.

И действительно почувствовал. Метров через сорок, когда уже активно искал какой-нибудь выступ или нишу, за спиной почудилось движение. На уровне ощущений, будто поднялся легкий ветерок. И на каком-то седьмом с половинкой чувстве понял, что за спиной кто-то или что-то есть. Большое. Очень большое — оно ощущалось не только на уровне размеров Ориджа, но с запасом на несколько метров и вверх, и вниз.

Я хотел застыть, читая любимую мантру, что я тучка, а не Оридж-медвежатник, решивший вскрыть Разлом, но не успел. Наоборот, дернулся и выгнулся от бясячего (хоть и уже знакомого) ощущения снега за шиворотом. Нырять и барахтаться в силе Разлома уже дальше было некуда, я сразу расслабился. Попытался объединить синхронизацию с медитацией и мысленно потянулся к образу Разлома.

Слышал, как сопит доктор. Думаю, она даже рот рукой закрыла, чтобы не ляпнуть что-нибудь. Заметил, что экшн-камера развернулась и сканирует то, что было у меня за спиной. Какой-то контур, колущущююся белесую массу, видимую даже в этой серой темноте.

А потом оно еще и докоснулось до меня. Легкое, едва заметное касание по спине дроида, отдавшиеся эффектом обморожения в кресле. Резкий болевой прострел в голове и все закончилось. Капец, эта хрень мне будто билетик на вход пробила!

Ощущение присутствия исчезло, а вокруг будто стало светлее. Я сразу же увидел широкий каменный выступ буквально в метре под ногами. Спрыгнул на него, уселся, свесив ноги, и откинулся спиной к скале. Даже глаза закрыл, пытаясь выровнять дыхание.

— Алекс, вы видите? Мы прошли этот слой!

Глава 21

Я открыл глаза, отворачиваясь от яркого света, бьющего в экран визора. Посмотрел вниз, ожидая увидеть что-то в духе места съемок фильма «Затерянный мир». Обещали же уникальный биом, а в моем представлении там, как минимум фиолетовые жирафы должны обдирать розовые пальмы. Плюс обязательно летать флуоресцентные медузы.

К счастью или к сожалению ничего подобного внизу не оказалось. Как впрочем и дна, которая я так и не увидел. Глубокая впадина — те же камни, те же цветные паразиты в складках. Единственное ключевое отличие — снега и льда практически не было, а вместо него на камнях росли короткие ершистые кристаллики. Разного цвета, почти прозрачные, похожие на призмы обычного кварца.