Единственная для Буйного (СИ) - Ромуш Джулия - Страница 47

Во мне сейчас бушует столько эмоций, что я сама не в состоянии с ними справиться. Я могла дважды его потерять. Дважды за такой короткий период времени. А он сам всех победил и ко мне вернулся. Испугался за меня. А я за него. До жути. До потери сознания.

Жадно к нему прижимаюсь. Пальчиками по коже веду. Венки пульсирующие глажу. Мне мало. Всего так мало. Эмира мало. Его вкуса. Запаха. Я вдруг очень жадной становлюсь. Он весь только для меня. Мой и ничей больше. Никто его у меня не украдёт. Даже смерти не под силу.

Эмир скользит пальцами по моим бёдрам, обжигая нежную кожу своими прикосновениями. Поднимается выше... Когда его пальцы кожи животика касаются, я закатываю глаза и впиваюсь зубами в нижнюю губу. От одного его прикосновения моё тело становится настолько чувствительным, что мне кажется я могу прийти к финишу вот так. Просто из-за того, что он ко мне прикасается. Просто потому что это он.

Горячие губы касаются моей кожи. С губ срывается новый стон, а на коже появляются мурашки. Он обжигает поцелуем мою кожу. Клеймит.

Мои пальцы сами вплетаются в его волосы, притягивают мужчину ближе ко мне. Тело трепещет в его руках. Вздрагиваю от каждого его поцелуя. Когда его губы накрывают сосок, я чувствую, как внутри что-то взрывается. Чувствую острую вспышку удовольствия внизу живота.

Эмир имеет надо мной власть. До жути пугающую и непоколебимую. Моё тело реагирует на все виды его ласк, а мозги отказываются соображать в правильном направлении.

Трусики влажные настолько, что мне кажется я смогу устроить здесь потоп, если он не исправит эту ситуацию. Когда его зубы впиваются в сосок, я слегка вскрикиваю, но не чувствую боли, что ещё больше погружает меня в шок. Наоборот, я как будто получаю кайф от всего происходящего.

- Ты охуительно мокрая, кукла, — хрипит в мои губы и тут же скользит по ним языком, — пиздец как хочу тебя!

Эмир стягивает с меня трусики. Пальцами ведёт по влажным складочкам. Тело пронзает тысячи мелких иголочек. А после громкий стон, он проникает в меня одним резким толчком. Заполняет до упора. По телу жар распространяется.

- Эмир, люблю тебя... - Хриплю ему на ухо, а он начинает двигаться. Этот раз как будто другой. Всё иначе. Ощущения другие. Эмир как будто пытается всё делать нежно, боится разгоняться. Бережёт меня.

Впиваюсь ногтями в его широкие плечи. Царапаю. Отметины оставляю.

- Быстрее, — сама прошу, на ухо хриплю. И он всё исполняет, делает, как прошу, умоляю.

Пальчики на ногах поджимаются, я чувствую приближение оргазма, на члене Эмира сжимаюсь. Стону его имя очень громко, прошу ещё быстрее и глубже. Мне как будто всего мало. Хочу больше. Хочу ещё.

- Эмир, я сейчас... сейчас... - Хриплю

- Кончай, кукла, — хрипит в ответ, и я взрываюсь. Сжимаюсь, пульсирую, хриплю.

Яркий оргазм отнимает почти все силы. Тело содрогается в конвульсиях.

Эмир совершает ещё один толчок, а после кожу живота обжигает от капель его спермы. Мы пришли к финишу одновременно.

Глава 37.

Буйный

***

– Не уходи. - Злата ворчит, ко мне прижимается. Светлыми волосами задушить пытается. – Я не хочу, чтобы ты уходил, — признаётся сонно, даже глаз не разлепляет. – Когда ты рядом – спокойно.

Зависаю. Впитываю. Смакую каждое, сука, слово. Что-то новое во мне пробуждает. Разом глушит всю злость, которую хочется на девчонку спустить. За то, что пытается в обморок грохнуться и голову раздолбить. За то, что хрень всякую надумывает и лезет, куда не стоит. За то, что удрать от меня вздумала, столько хуйни наворотила, что чудом не придушил. А хотелось. Рвало. Каждый раз по грани ходил. Чтобы кукле шею не свернуть. Руки чесались, а в груди жгло. И попустило. Как-то быстро, стоило ей жалкое "извини" ляпнуть. Дрожала полуголая, то всхлипывала, то кричала. И как будто что-то надломилось к херам. Окончательно.

Хотел же, сука, чтобы по-простому. Я ебу, она подмахивает. Без лишних заморочек. Без новых проблем. Только когда с куклой всё по плану шло? Перемкнуло окончательно.

– Не уйду. - Обещаю, а стоит ей снова уснуть, на подушку перекладываю.

Время поджимает. В любой момент позвонить могут. И надо сорваться будет. Снова дела решать. Гниду давить, которая решила на меня попереть. С нехилой поддержкой. По всем фронтам лупит. Подобралась крыса близко. Пока я на Дикого отвлёкся, стала зажимать. Нападения организовывать. Убрать пытается. Меня. Друзей моих. Зачищает всё, что может. И сразу внаглую. С верхушки начала мразь. Нападения наглые и дерзкие, показательные. Люди - как смертники валят. Тупо штабелями ложить приходится. Поэтому и сразу отсёк мысль, что не Дикий. Он не церемонится, лишних убирает. Но бездумно людей на смерть не посылает. А здесь… Нет, другая мразь. Которую никак вычислить не получается.

Я спешно собираюсь. Ещё раз взгляд на Злату бросаю, а после прикрываю дверь. Пусть спит. Если всё нормально пройдёт, то вернусь быстрее, чем проснётся. А если нет…

В гостиной мелкую нахожу. Сидит за столом, усердно что-то рисует. Рядом криво слеплённый бутерброд.

– Ты ка… Кхм, — исправляюсь. – Почему не в кровати?

– Пить захотела, — отмахивается малая, кусая кончик карандаша. – А потом порисовать. А вы уже уходите?

– Ухожу.

– На свои игры опять? Вы их заканчивайте, дядя Эмир, а то не весело уже.

Нихуя не весело. И погано, что это на других отражается. Злату задевает, мелкую пугает. Только за это рвать хочется. Уложить нахуй всех в землю. Чтобы не смели моих трогать.

– Скоро прекращу, — обещаю.

– Ладно. А потом я хочу брата или сестричку, — хмурится. – Нет, братика лучше.

– Эм… - Зависаю от таких хотелок. С малыми я ни в зуб ногой как общаться. С мелкой просто везло, интуитивно двигался. До этого прокатывало. А теперь реально ступор ловлю.

– Хоти? – Хмыкаю я, поправляя часы. – Боюсь я тут не помощник.

– Ну как, вы со Златой можете пообниматься, и у вас будет ребёночек. А у меня братик.

Я со Златой наобнимался уже. Целый выводок можно было склепать. Но она исправно таблетки глушит. Серьёзно к этому подошла, без проебов. По часам таблетки закидывает. Оно и к лучшему. Сейчас мне неожиданный сюрприз вообще не упал. Разобраться с делами надо. А там решим.

– Если мы пообнимаемся, — глаза закатываю, – то это не братик будет.

– Девочка? – С горестным вздохом. – Ну, ладно.

– Не, малая. Если у Златы ребёнок будет, ты станешь тётей.

– Дядя Эмир, вы разве не знаете? Тёти они взрослые и старые. А я маленькая. Значит, я сестрой буду.

Я херею. Малая так серьёзно задвигает, что сам едва верить не начинаю.

– Обсуди со Златой. - Ответственность сталкиваю.

Пусть лучше кукла эти дела обсуждает. Не по моей части. Вот надо будет Катюхе прикопать какого-то поклонника лет через двадцать – тут я легко. А трёп о детях – бабское дело. Тем более, у Златы это прекрасно получается. Не ожидал, что настолько легко с новой ролью справится. Реально переключается. Как по щелчку. Кукла — это кукла. Которая огонь из камня раздобудет, и всю деревню зажжёт. Или сожжёт к чертям. Но с мелкой Злата другая. Будто собирается разом, взрослеет на глазах. Сестринский инстинкт работает. Удивляет. С новой стороны мне открывается. Сильнее закручивает.

– Я ушёл. - Бросаю, стоит телефону завибрировать. Тело мгновенно в боевую готовность приходит. Готовится к разборкам.

Скалюсь, будто уже запах крови чувствую. Надвигающуюся бойню, из которой одна сторона в живых останется.

Руль в сторону выворачиваю. Тачка виляет, но тормозит. Жажда крови только больше становится. За меня кто-то конкретно взялся. И, сука, пока что никаких зацепок. Одни догадки. Вроде как улавливаю нить. Нащупываю. А она ускользает. Два колеса у тачки пробито. Сюда чисто на упрямстве и везении добрался.

- Были сюрпризы по дороге? - Марат на тачку кивает, сигарету протягивает.

У нас уговор был, что встретимся на нашем месте. Если сам приеду, то мразь в атаку ещё не пошла. Если пришлю шестёрку, то нужно напрягаться и палить по всем направлениям.