Единственная для Буйного (СИ) - Ромуш Джулия - Страница 35

Внезапно дверь распахивается. Я подскакиваю, а после оседаю обратно. Кажется, что голова кружится. И я уже заснула. Взбешенный, черный от злости Эмир, он не может быть тут. У него ведь дела, командировка, встречи… Он снова всё из-за меня отменяет?

Пока мужчина не сказал какую-то гадость, я бросаюсь к нему. Висну на Буйном, находя утешение в его объятиях. Я чувствую, что теперь всё точно хорошо. Он не позволит чему-то случиться со мной.

– Не кричи, — прошу хрипло через силу. Прижимаюсь к мужчине сильнее. – Не кричи на меня. Лучше пожалей.

– Я, блядь, тебя сейчас пожалею. Так пожалею, кукла, что мало не покажется.

Наверное, его слова должны пугать. Напрягать. Предупреждать об опасности.

Но я лишь громко всхлипываю и прижимаюсь к нему максимально тесно. Дрожу всем телом. Вопреки всему, я чувствую себя рядом с ним в безопасности. Вот он пришёл и больше ничего плохого не случится. Пусть хоть весь мир вокруг рухнет, а с нами ничего не случится. Потому что он не позволит.

— Вот скажи, в тебе магнит на хуету всякую? - Эмир злой. В ярости. Я по его голосу слышу. По тому, как напрягаются его мышцы чувствую. А я вся дрожу, с каждой секундой всё сильнее и сильнее.

Руками его шею обнимаю. Носом в грудь тыкаюсь как маленький котёнок. Пускай говорит всё что хочет. Плевать. Лишь бы обнял и не отпускал.

Его огромная ладонь обжигает поясницу. Надавливает. Сильнее к себе жмёт.

А я в его запахе тону. Вдыхаю и спокойствием заражаюсь. Вот как пахнет безопасность. Его запахом.

Мы так и стоим. На одном месте. Не двигаемся. У меня ноги как будто ватные становятся. Кажется, что и шага не сделаю сама.

Слышу, как Буйный вдыхает через ноздри воздух. Как будто с чем-то смиряется. А после подхватывает меня на руки. Как пушинку. Я сильнее его шею обхватываю, тыкаюсь в неё носом. Эмир подходит к дивану, садится, а я на его коленях оказываюсь.

- Ты опять из-за меня дела бросил? - Тихонько хриплю.

И не на секундочку его не отпускаю. Боюсь, что если руки уберу, отпущу, то он пропадёт. Исчезнет. Уйдёт. А я так сейчас в нём нуждаюсь.

- Ты явно по миру меня пустить хочешь, кукла, — в ответ выдаёт, — рестораны мои сжигаешь к хуям, сделки срываешь.

- Я не специально, — всхлипываю снова.

— Это я тоже знаю, само. - Вздыхает и ладонью по волосам моим проводит. - Я вот всё понять не могу, как ты до встречи со мной умудрилась дотянуть.

Я слегка отстраняюсь от мужчины. Так, чтобы в глаза ему посмотреть. Мне кажется или его тон не таким раздражительным стал. А ведь когда только в комнату зашёл от него яростью за версту несло. Это он рядом со мной успокоился? Да?

- До встречи с тобой у меня такого в жизни не было, — обиженно в ответ хриплю. У меня и правда таких приключений не было в жизни. А его ресторан как будто проклятым оказался, я его как сожгла так всё и понеслось.

Эмир взглядом моё лицо ощупывает. Каждый миллиметр исследует.

- У меня до встречи с тобой тоже приключениями не пахло, кукла.

- Ты в тюрьму без моей помощи попал.

— Это ещё не доказано. Я справки наведу, может, ты мне вообще пожизненно должна окажешься.

Я губы поджимаю. Неужели он и правда считает, что я только неприятности приносить могу.

- Сюда иди, — произносит грубо и к себе снова притягивает, — дрожишь вся, бледная как стена.

- Я испугалась. - Честно ему признаюсь. Я ещё в жизни так не боялась, как тогда. Вот вспоминаю, и снова потряхивать начинает.

— Вот скажи, ты когда мозгами пользоваться начнёшь? Они же не просто так тебе даны были. Ты какого хуя в этот сарай попёрлась?

- В магазин, — обиженно поправляю.

- Теперь там свалка, — рявкает Буйный, а я замираю. Что значит свалка?

- Как это?

- Так, здание аварийное, хлипкое. Из говна и палок построенное. Не выдержало, рухнуло, прямо на ублюдка местного, который за бутылкой пива туда привалил.

Я даже двигаться перестаю. Я ведь правильно понимаю? На Ростика здание обрушилось?

- Пострадавших много? - Произношу тихо.

- Продавщица и ублюдок. Представляешь, стояла, смотрела, как здание рушится и не успела выбежать.

Внутри всё сжимается. Я понимаю, о чём говорит Эмир. Пускай не прямо в лоб. Он говорит о том, что Марина Анатольевна смотрела на то, как Ростик меня... Могла помочь, что-то сделать. А она в стороне выбрала стоять. Делать вид, что ничего не замечает.

Я дёргаюсь, но Эмир не даёт отстраниться. К себе снова прижимает.

- Каждый за свои действия отвечает, Злата. Поэтому всегда думать нужно, перед тем как делаешь.

Я закусываю губу. Ни слова больше не произношу. Он за меня заступился. Наказал тех, кто обидел. Я не могу сказать, что полностью принимаю его методы наказания. Не хочу думать и анализировать. Я сосредотачиваюсь на том, что мне сейчас спокойно и хорошо.

Я поднимаю голову верх, ловлю взгляд Эмира. Тёмный, обволакивающий. И сама к нему тянусь. Целую в щеку, кожу лица щекочет от его щетины, после ещё приподнимаюсь и в губы целую. Буйный сначала не отвечает. Как будто обдумывает, стоит ли. А после сдаётся.

Глава 28

Мне кажется, что это самое лучшее утро в моей жизни. Я просыпаюсь в объятиях Эмира. Он сжимает меня крепко, вдавливая спиной в свою грудь. Дышать в полную силу не получается. Но и этого достаточно, чтобы запах мужчины проник в легкие. Каждую клеточку заполнил. Щетина царапает шею. Дыхание мужчины прожигает. А ещё рука затекла, шевельнуться невозможно. Но мне плевать. Так хорошо и надежно в его руках, что ничего больше не хочется. Поверить не могу, что мы пришли к этому. И мне плевать, что будет дальше. Какими проблемами обернётся. Или что Эмир снова станет… Буйным. Злым, холодным, жестоким. Сейчас это мой Эмир. Нежный и милый. С которым ничего не страшно. Надежно. Всю жизнь так хочется провести.

Ладонь мужчины неожиданно начинает двигаться. Скользит по моему животу, сжимает оголённое бедро. Я кожей чувствую, как меняется дыхание мужчины. Становится более резким. Эмир просыпается.

– Ох. - Я пищу, когда мужчина прижимается ко мне пахом. Показывает, насколько у него "доброе" утро. Огромное просто.

– Не дергайся, кукла. - Спросонья у него голос хриплый и рваный. Хрипотцой ложится на кожу, вызывая мурашки.

Я ночевала уже с Буйным. Просыпалась. Но всё это было по-другому. Иначе. А теперь будто… Хорошо всё? Я цепляюсь за эту призрачную иллюзию. Не отпускаю. После вчерашнего… Мне хочется покоя, тишины. Чтобы никаких эмоциональных потрясений и проблем.

– Эмир, — шепчу тихонечко, касаясь его пальцев. – Ты… Ты скоро должен уезжать?

– Охуеть, кукла, — ворчит, опрокидывая меня на спину. – Решила меня турнуть отсюда? Не много на себя берешь? Я сам буду решать, когда уезжать.

– Нет! Нет, я… Ты шутишь, да?

Эмир усмехается, держа опору на одной руке. Стягивает с меня одеяло, жадно рассматривает. В его темных глазах – вечный голод. В мою сторону. И мне этого тоже хочется. И другого. Всего хочется.

– Я просто помню, что у тебя дела, — смотрю из-под опущенных ресниц. – Тебе прямо сегодня уезжать нужно? Баб Зоя обещала пирог приготовить, а ещё…

– Ага, блядь. Завалимся на диван и буду сопливое кино смотреть. Охуенная идея, кукла. Ты ничего не перепутала?

– Я лишь спросила. Не обязательно сразу ворчать.

Я провожу пальчиками по лицу мужчины. Глажу, касаюсь. Зарываюсь в темные волосы. Эмир сверлит тяжелым взглядом, но не мешает. Позволяет мне всё. Терпит. Это утешение за то, что случилось вчера? Попытка отвлечь, успокоить? Мне подходит! Я хочу получить всё, что можно.

– Так что? – Спрашиваю, прижимаясь к его губам. – Ты останешься? Ненадолго. Я…

– Ты решила, блядь, чтобы я рявкнул и на место поставил. У меня дела, кукла. Связанные с твоей подружкой, бизнесом, ублюдком Диким и прочим. Или чё? Будем с тобой трахаться, пусть этим и твоя подруга занимается?

– Нет. Конечно, нет. Я всё понимаю. Эмир, я же не ругаться хочу. А просто узнать детали. Ты ничего не рассказываешь. На вопросы не отвечаешь. Когда тебе нужно уезжать?