Единственная для Буйного (СИ) - Ромуш Джулия - Страница 28

- Эмир... - Возмущённо выдаю, когда он мои руки к рулю прижимает, тем самым заставляет прогнуться в спине, теперь у него полный доступ к моей груди. Задирает футболку, втягивает в рот сосок, играет с ним языком. Чем вынуждает меня заёрзать на его члене. Хнычу, но ничего не могу с собой сделать. Бёдра сами вперёд подаются. Я начинаю двигаться. Он нечестным путём вынуждает меня проиграть.

Продолжает ласкать грудь, одной рукой удерживает мои запястья. Второй сжимает ягодицу. А после... После происходит то, чего я совсем не планировала. Его пальцы проходят между ягодицами. Я моментально испуганно распахиваю глаза. Он касается меня там, где совсем нельзя.

- Эмир!

- Двигайся активней, иначе и там сегодня девственность потеряешь.

Хочется в сердцах выплюнуть, а с чего он так самоуверен. Но не рискою. И правда же проверит.

Мне хватает двух быстрых движений для того, чтобы взорваться на его члене. Сжимаюсь, пульсирую, стону...

- Блядь, — слышу его тяжёлое дыхание.

Мужчина меня приподнимает, я соскальзываю с его члена. И через секунду чувствую на своей коже горячие капли спермы. Этот ублюдок кончает прямо на меня и не стесняется!

Глава 22

Я пулей слетаю с мужчины. Падаю на соседнее кресло. Тело до сих пор подрагивает после оргазма. Воздух спертый в машине. Наполненный жаром и сексом. И чем чаще я дышу, чем сложнее думать. Новые чувства расползаются. Хочется ещё одного поцелуя. Настоящего признания. Продлить то, что было.

Я ужасаюсь тому, как себя вела. Такая страсть, смешанная с агрессией, для меня в новинку. Губы пульсируют от укусов, пока я распахиваю бардачок. Копошусь там, пытаясь найти салфетки. Сперма подсыхает на коже, вызывая неприятные ощущения. Хочется Эмиру всё высказать. Почему я одна страдаю?

Бардачок переполнен. Хватаю что-то лишнее, не глядя бросаю мужчине. Меня потряхивает. Сама не понимаю, что со мной.

– Сука, — рычит Буйный. – Ты соображаешь, что творишь?

Хлопаю ресницами, переводя взгляд на мужчину. Он уже застегнул брюки, за секунду себя в порядок привел. На его коленях валяется кобура, в которой пистолет находится! Это в бардачке лежало? И я так бросила? Ох, черт.

– Оно нахуй выстрелить может, кукла.

– Ты тоже, — не тушуюсь. – Стреляешь, когда не нужно.

По губам он моим соскучился. Гад. Так сложно что-то хорошее сказать? Я не заслужила? Ну, ресторан чуть подпортила. Побегала. Разве это прямо так ужасно, что теперь он ведет себя как мудак. Не смог ни словечка хорошего сказать.

Я добираюсь до пачки салфеток. Вытираюсь, намеренно игнорируя взгляд Буйного. Краснею до кончиков ушей. Стыдно сидеть полуголой и настолько уязвленной.

– Да, — резко оборачиваюсь, понимая, что мужчина по телефону говорит. – Что там, Марат? Выкладывай.

Я пользуюсь этой заминкой, чтобы одеться. Не чувствуя себя картиной. Которую Эмир, как искушенный ценитель, рассматривает.

Я стараюсь не прислушиваться к разговору. Не хочется знать, что там происходит. Страшно глубже в дела Эмира лезть.

– И? – Вздергивает бровь, словно собеседник его может видеть. – Понял, — укладывает ладонь на моё бедро. – Какого хуя ты не проконтролировал?

Сдавливает пальцами, заставляя тихонько пропищать. Кожа вибрирует от давления. Короткими импульсами впрыскивает в кровь жар. Хватка превращается в легкие поглаживания. Словно Эмир неосознанно заглаживает вину. И делает только хуже. Низ живота наполняется искрами. Нет-нет-нет. Я не могу так быстро захотеть. Не с Эмиром. Я вообще пыталась соврать, что сексом заниматься нельзя. А получилось…

– Я шарю, что он откажет. А хули? За ту разваленную постройку девку отдавать? Дикий ведь думает, что в его руках рычаг.

Я подбираюсь, начиная впитывать каждое слово. Они об Алисе говорят? Да? Эмир какую-то постройку предложил? Значит, он не сидит без дела? Действительно хочет помочь моей подруге?

Наполняюсь благодарностью к мужчине. Накрываю его ладонь своей, легонько сжимаю. Мне важно показать, что я это ценю. Пусть Буйный и не замечает моего жеста. Но мне всё равно! Если у него переговоры с Диким, то скоро всё может закончиться. Алиса окажется дома, в безопасности.

– Пока не решил, — Буйный закуривает. – Не лечи меня, — выпускает первый клубок дыма в потолок. – Знаю. Естественно, я не собираюсь башлять столько.

Благодарность резко лопается, обжигая. Я напрягаюсь. Сверлю взглядом Эмира, а тот спокойно затягивается повторно. Как это не собирается?

– Посмотрим. Я пока не решил, стоит ли вообще ввязываться. Да. Пока на стопе.

Эмир прощается, а у меня тем временем сердце крошится. Осколками летит вниз, царапая. Кончики пальцев пощипывает от желания ударить мужчину. Сделать хоть что-то. Он не может так просто отказаться!

Зло отталкиваю его ладонь с бедра, вжимаюсь в дверцу. Уворачиваюсь от нового прикосновения, всем видом демонстрируя непокорность.

– Кукла, — с предупреждением. – Не выебывайся.

– Ты мне обещал! – Смотрю на него обвинительно. – Обещал, что поможешь Алисе. Я ведь вела себя… Нормально. Ты не можешь её бросить.

– Я не могу?

Резко разворачивается ко мне, заставляя замолкнуть. Темный взгляд врезается в тело, передавливая голосовые связки. Эмир смотрит с интересом. Злостью. И что-то ещё. За секунду тухнет. Похожее на непонимание? Думал, я не буду слушать? Не пойму?

– Ты не попутала, кукла? – Цедит зло. – Ты хуйни наворотила. Я разгребаю. И я что-то ещё должен?!

– Ты обещал, — шепчу.

– Я сказал, что подумаю. Подумал. Мне не выгодно туда лезть. Пусть Дикий надрачивает на идею, что прижал меня.

– Так нельзя! Алиса там за меня отдувается.

– Прекрасно. Наберу Демидову, скажу, что он проебался. Пусть девку отпускает, она не ты?

– Он же не отпустит! Только хуже сделает.

Эмир и сам это прекрасно понимает. Только меня испытывает. Намекая, чтобы я не лезла и не выделывалась. Смирно сидела. А я не могу! Буйный прав, Алиса из-за меня пострадала. И я должна всё исправить. Но у меня ресурсов нет. Только этот хмурый мужчина, без капельки сострадания в сердце.

Я сама не понимаю, как подаюсь ближе. Укладываю ладонь на колючую щетину, веду пальчиками. Претензиями и истериками из Эмира ничего не выбить. Но, может, если я по-другому попробую, всё получится?

Сама к его губам прижимаюсь. Целую. Прохожусь языком. Буйный же всё позволяет. Выжидает. Как будто самому интересно, как далеко я зайду. Довольный, что до меня наконец-то дошёл смысл нашего уговора? Я - ручная, он — щедрый.

Несмело проникаю языком глубже. Не успеваю даже обдумать, как поступить дальше. Как лучше. Как рука Эмира сдавливает ягодицу. А после мужчина притягивает ближе. Сам начинает напирать. Я лишь тихий стон успеваю издать, как он жадно втягивает мой язык. Руки снова скользят по телу. Лапают. Вызывают непозволительные эмоции.

- Эмир... - Возмущённо произношу. Я лишь поцеловать хотела, а он уже наглеет. Начинает кофточку задирать. На второй заход намылился? Нет уж.

- Ненадолго же тебя хватает, кукла. - Произносит с насмешкой.

Рука уже под футболкой. Сжимает грудь, посылая разряды тока под кожу.

- Тебе палец дай, ты по локоть откусишь! - Возмущаюсь, хриплю.

Упираюсь ладошками в его плечи. Эмир же слегка сдавливает пальцами сосок, заставляет закатить глаза. Волна возбуждения накрывает с головой. Мужчина довольно скалится. Наблюдает за плодами своих издевательств.

- Тебе грех жаловаться на моё терпение, кукла, — произносит с издёвкой, — тебе как никому это знать.

- Эмир, — хнычу, потому что он продолжает издеваться. Возбуждает. А я хочу поговорить. Всячески подавляю в себе все эти непозволительные желания, — я обсудить хочу. Условия. Обо всём же можно договориться, правда?

Вижу, как Буйный глаза закатывает и недовольно вздыхает. Но отпускает меня. Даёт на своё кресло перебраться с его колен.

- Запал Дикий на твою подругу. Даже тот факт, что тёлка моя, не особо его тормозит.