История тела сквозь века - Жаринов Евгений Викторович - Страница 1

Евгений Жаринов

История тела сквозь века

В настоящем издании в качестве иллюстрированных цитат к текстовому материалу используются фоторепродукции произведений искусства, находящихся в общественном достоянии.

© Евгений Жаринов, 2024

© ООО Издательство АСТ, 2024

Вступление

Тема этой книги кому-то может показаться странной и даже высосанной из пальца. Но мы живем в стране, в которой с 1924 года одно забальзамированное Тело продолжает лежать в самом центре столицы, вызывая жаркие споры по поводу его захоронения. Перефразируя лозунг: «Тело Ленина живет и побеждает».

Почему тело, почему именно оно свыше 70 лет являлось краеугольным камнем всей коммунистической идеологии? Это непростой вопрос, и чтобы попытаться ответить на него, следует от самого тела вождя перейти в сферы интеллектуальной и духовной жизни целого народа.

Разговор об истории тела не является праздным. Он затрагивает много аспектов, которые позволяют взглянуть на всю историю цивилизации с неожиданной стороны и обнаружить много парадоксов.

Мавзолей и Красная площадь. 1935

Как заметил французский ученый Жорж Вигарелло: «Когда история обращается к телу, предметом реконструкции становится самая суть материальной цивилизации». Отсюда дотошная разработка этикета, правил вежливости, самоконтроля; отсюда история создания западных телесных практик, предметов и устройств для нашего быта (вилка, плевательница, нижнее белье, носовой платок, водопроводная сеть). Как отмечал известный американский дизайнер Дж. Нельсон, все изделия соотносятся с человеком. Целый ряд вещей является своего рода продолжением тех или иных частей тела. На связь человеческого тела со всей материальной цивилизацией впервые указал французский этнограф Марсель Мосс, установив, до какой степени наше поведение, наши самые естественные, индивидуальные жесты и телодвижения – то, как мы ходим, играем, производим на свет детей, спим или едим, – зависят от общепринятых норм. Как утверждал французский историк-медиевист Жак Ле Гофф, телесные свидетельства участвуют в «полноценном воскрешении прошлого». Наша книга «История тела» и служит этой важной цели – попытке воскресить определенные аспекты нашего прошлого.

Маргарет Мид. 1948

Много лет назад антрополог Маргарет Мид спросила студентов о том, что они считают первым признаком цивилизации. Студенты ожидали, что Мид расскажет о рыболовных крючках, глиняных горшках или обработанных камнях. Но Мид сказала, что первым признаком цивилизации в древней культуре является бедренная кость, которая была сломана, а затем срослась. Мид объяснила, что если живое существо в царстве животных ломает конечность, то оно умирает. Со сломанной конечностью оно не может убежать от опасности, добраться до реки, чтобы напиться или охотиться за едой. Животное становится добычей для хищников, поскольку кость срастается довольно долго. Бедренная кость, которая была сломана, а затем срослась – это доказательство того, что кто-то потратил время, чтобы остаться с тем, кто получил повреждение, перевязал раны, перенес человека в безопасное место и охранял его, пока тот не восстановился. «Помогать другому человеку во время трудного периода – это тот поступок, с которого начинается цивилизация», – сказала Мид.

Вот этим «воскрешением прошлого» через историю тела мы и займемся, обратившись к тому, как в разные исторические эпохи люди относились к своей физической оболочке.

Тело и его история немыслимы без души в ее широком понимании, а не только в религиозно-духовном аспекте. И речь здесь пойдет о ментальности в самом широком значении этого слова.

Рассмотрим миниатюру нидерландских живописцев XV века братьев Лимбург из рукописи «Великолепный часослов герцога Беррийского». Миниатюра «Февраль» написана на традиционный сюжет, иллюстрирующий крестьянские будни, – хмурый зимний день, рубка дров, посиделки у очага. На переднем плане – разрез обнесенного забором дома, где, задрав подолы одежд, греются у огня крестьяне. В доме, сушится белье, играет кошка. За забором расположен двор с хозяйственными постройками: загоном для овец, голубятней, ульями. В правой части миниатюры спешит к огню закутанная в платок женщина, а чуть выше – мужчина рубит дрова. На заднем плане изображен подгоняющий ослика крестьянин, по-видимому, направляющийся в расположенную неподалеку заснеженную деревню. Из художественных достоинств миниатюры можно отметить многоплановость, разнообразные ракурсы, неплохо переданный объем и воздушную перспективу.

Февраль. Миниатюра из Великолепного часослова герцога Беррийского. XV век

И все это великолепие резко отличается от средневекового плоского изображения действительности, когда художники еще не знали, что такое воздушная перспектива. XV век – это уже эпоха Раннего Возрождения, сознание людей оставалось средневековым. Отсюда и знаки зодиака, и скрытая вера в так называемую природную магию.

Поразительная картография «Великолепного часослова» открывается изображением хрупкой человеческой фигуры, а части тела непосредственно отражают части неба.

В книге «История тела. Том 1. От Ренессанса до эпохи Просвещения» под редакцией современного французского историка Алена Корбена читаем: «Перед нами предстает типичное пересечение смыслов, пересечение различных влияний, будь то знаки зодиака и расположение планет или вера в то, что телесные органы и кожа могут быть подвержены некоему магическому воздействию. Последствия же таких вмешательств были вполне материальны, они влияли на представления о болезнях, образе жизни, темпераментах, а также вкусах, которые считались зависимыми от смутных тяготений: так, например, космические силы управляют желаниями, равновесием телесных жидкостей и плоти».

На этой концепции строилась вся медицина Средневековья.

В средневековой Европе термин «медицина» употреблялся по отношению к внутренним болезням, специфику которых изучали студенты-медики по книгам античных и арабских авторов. Эти тексты считались каноническими и буквально заучивались студентами наизусть.

Чтобы стать врачом, средневековому студенту нужно было сначала получить духовное или светское образование, состоявшее из «семи свободных искусств», которые в свое время входили в систему античного образования. К моменту поступления в медицинское учебное заведение необходимо было освоить грамматику, риторику, диалектику, математику, геометрию, астрономию и музыку. В Средние века комплекс астрологических, алхимических и медицинских знаний был одним из важнейших направлений в области медицины. И это великолепно отражено в миниатюре «Февраль» в аллегорической форме.

В нашей книге, посвященной истории тела, мы никак не сможем обойтись без хотя бы краткой истории медицины, начиная с Античности, с Гиппократа, Галена и Аристотеля. Вспомним и об арабском влиянии.

Помимо медицины история тела немыслима и без архитектуры. Восприятие архитектуры как одеяния известно из религиозных сравнений, а одежда имеет прямой контакт с телом. Рауль Глабер сказал о мире после 1000 года, будто тот облачился в белые платья церквей. Очевидна связь между зданием и телом как образами: согласно Витрувию, колонны классического ордера уподоблялись мужским и женским фигурам. Андреа Палладио, объясняя причину, по которой древние использовали в храмах некоторых женских божеств коринфский ордер, говорит о соответствии убранства этого ордера «нежному девическому возрасту». Витрувий видел связь между пропорциями тела и храма. Христианский храм есть «изображение человека, который обожествляет сам себя, обратившись к Богу»: части здания представляют части Его тела. Даже чисто механически, «как и здание, обнаженная фигура представляет собой баланс между идеальной схемой и функциональными потребностями». Телесность архитектуры как архетип уходит корнями в первобытность. Планы неолитических храмов с округлыми апсидами на Мальте намекают на тучные формы Великой Богини (представленные и в скульптуре того периода). Архитектура – оболочка, и в первобытном сознании мыслится как укрытие для тела.