Теория войны. Разведка боем - О.Шеллина (shellina) - Страница 4

– Иногда ты напоминаешь учительницу, когда не пытаешься меня в грязь втоптать.

Накрыв рукоять меча рукой, чтобы не слышать возмущённые вопли, последовавшие в ответ, я принялся по-другому смотреть на разбросанные шкуры. Мне всё же не показалось, шкуры и правда выложены полукругом. Да и Эва права, они сложены так, что в середине образуют своеобразное углубление. Подойдя поближе, я сел на корточки, принялся ворошить шкуры и тут же наткнулся на нечто, отличающееся от меховой подстилки по консистенции. Вытащив этот отличающийся предмет, я со смесью отвращения и любопытства смотрел на кожистый лоскут, который когда-то был покрыт изнутри густой слизью, сейчас высохшей и осыпающейся с лоскута, как перхоть с неухоженной башки. Отбросив лоскут в сторону, я задрал голову и посмотрел наверх. Значит, прорывы происходят не хаотично. Когда выводок вылупляется, или как те чёрные кляксы из своих кожистых оболочек выбирается, то они как-то открывают проход на поверхность, видимо, для первой охоты. То-то здоровая особь большей частью лишь наблюдала. Она просто следила за действиями «детишек».

Может так статься, что эльфы как-то умудряются передвигать гнёзда туда, где им необходимо устроить этот жуткий пир? Возможно, и не лишено логики. Не представляю ту тварь высиживающей деток. Скорее всего, яйца просто зарывают в шкуры, и они нагреваются и «высиживаются» самостоятельно. Затем, когда тварёныши начинают вылезать, твари побольше получают сигнал и выдвигаются на место, откуда и создают проход. Как они это делают? Да понятия не имею. Как-то делают. Но губа у них не дура, такие дорогие шкурки в качестве инкубатора использовать.

Только вот теперь меня мучит любопытство несколько другого плана: если эти кляксы – детёныши, то они могут расти в браслете? И не станет ли однажды браслет для них немножко маловат. Настолько, что произойдёт локальный такой прорыв чвыр, среди которых уже большую часть будут представлять взрослые особи, с которыми хрен справишься? А если это так, то сразу же возникает следующий вопрос, а как быстро растут чвыры? Так, похоже, я скоро зациклюсь на этой грандиозной идее – целого выводка взрослых чвыр, которых в природе не встречается, потому что естественный отбор, который чётко следит за перенаселением этих тварей. Наверняка древние какой-то механизм регуляции численности в этих тварей заложили, иначе они уже давно бы просто сожрали всё живое и не посмотрели бы – эльф перед ними или человек. Да хоть помесь орка с бабуином, чвырам без разницы, лишь бы мясцо свежее было. И вообще, не явились ли чвыры причиной, по которой древние приказали долго жить и не следовать их примеру?

Так, не думать об этих грёбанных тварях, иначе я себя до такого накручу, что самому тошно станет.

Встав, я вышел из гнезда и подошёл к Конору, который стоял с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Светляк послушно двигался за мной. Даже его неяркого света хватило, чтобы разглядеть покрытое испариной лицо мальчишки.

– Ну что, ты сумел настроиться? – я дотронулся до его плеча, и Конор вздрогнул, распахнув глаза, отпрянул в сторону. Лишь спустя несколько секунд в его взгляде мелькнуло узнавание.

– Вроде бы. Но тут всё такое странное, совсем не похожее на то, что я чувствовал в туннелях под домами старших. И тех, что рядом с ними.

– У меня такое чувство, что мы просто сейчас гораздо ниже находимся чем, если бы в тех туннелях, где уже болтались, находились. Ну так, куда нам идти? – я не стал говорить моим спутникам про то, что мне только что рассказала Эва, как и про мои рассуждения. Меньше знаешь, крепче нервы, а у нас, у всех, в последнее время нервы ни к чёрту.

– Туда, – Конор уверенно ткнул пальцем в одно из ответвлений, отходящих от главного туннеля, чуть в стороне от которого, кто-то очень добрый и отзывчивый организовал просто королевские условия для появления на этот свет малышек—чвыр. При ближайшем рассмотрении таких ответвлений было пять, и, положа руку на сердце, ни к одному из них лично мне даже не хотелось приближаться.

– Ты уверен? – я подошёл к ответвлению и взмахом руки отправил туда светляка.

– Я уверен только в том, что это ближайший путь к тому туннелю, в котором мы Хейна потеряли, – вздохнул Конор. – Я не знаю, как это работает, так что не смогу объяснить. Но я не вполне уверен, там какое-то марево, я не пойму, что оно означает.

– Так, хорошо, а кроме этого прохода, есть ещё выход?

– Да, вон по тому, – и он ткнул в проход, который даже рядом с первым не находился. Интересная логика. – По нему мы тоже в том туннеле окажемся, только гораздо дальше. Придётся долго возвращаться назад.

– Насколько дальше? – я прикинул, что рискнул бы и вернуться и даже не возвращаться, а дальше пойти, потому что жопой чуял, что беглецы попёрлись именно там, по хорошо изученной и весьма протоптанной эльфийскими ублюдками тропе. Но втроём, с двумя мальчишками начинать погоню – равносильно самоубийству.

– Намного, – Конор вздохнул. – Как половина пути от столицы до крепости «Центральная». – Охренеть. Я резко выдохнул. Нет, на это я точно не готов.

– Куда ведут остальные проходы?

– Не знаю, куда-то вниз. И там… туда я точно не пойду, – Конор поёжился и обхватил себя руками за плечи. Ну что тут сказать. Мальчишка не одинок в своих страхах. Куда-то вниз я тоже не горю желанием соваться. Это Нильс бы побежал, хлопая на бегу руками, потому что именно где-то внизу и находятся легендарные города. Вот только нам туда абсолютно точно не надо.

– Пошли по короткой дороге, – я принял решение, потому что ждать чего-то, означало понапрасну терять время. – Посмотрим, что там за марево.

И я без дальнейших разговоров направился к более тёмному, чем окружающая нас темень, провалу прохода, где скрылся мой светляк и всё ещё не вылетел обратно. Меня факт потери светляка не слишком напрягал, потому что он мог попросту погаснуть, отлетев слишком далеко и лишившись тех крох энергии, которые он тянул из меня в качестве подпитки. Так уже не раз случалось, и впадать от этого в панику было рановато.

Глаза уже привыкли к темноте настолько, что я начал различать силуэты Конора и Вольфа, не приближаясь к ним вплотную.

– Ваше высочество, – Вольф стремительно приблизился ко мне, а я начал замечать, что вокруг становится немного светлее, словно стены начинались едва заметно светиться, создавая хоть какое-то освещение. – Я должен идти первым.

Верно, должен. Я остановился и пристально посмотрел на него. Но кто в таком случае защитит мой тыл? Может быть, Конор?

– Сэр Кауст, скажи мне честно, ты маг и просто долгое время это скрывал? – наконец я открыл рот, чтобы ответить заёрзавшего под моим взглядом мальчишку. – Ты хоть понимаешь, что в сложившихся обстоятельствах, если мы вдруг наткнёмся на что-то нам неизвестное и опасное, то в большинстве случаев, ты сможешь доблестно сдохнуть, подарив мне те секунды, которых, надеюсь, мне хватит, чтобы принять бой. В то время, когда я пойду первым, эти несколько секунд сможет дать и нечто, для которого мы станем такой же неожиданностью. Понимаешь, что за мысль я пытаюсь до тебя донести? Защищая наши тылы, сэр Кауст, от тебя будет гораздо больше толку. Там ты во всяком случае не помрёшь в первые минуты и вполне сумеешь прикрыть мне спину.

Я пару секунд смотрел на него, затем призвал нового светляка и шагнул в узкий проход. Как и все остальные туннели, он был выложен камнями, а не просто вырыт и укреплён балками.

По мере продвижения становилось светлее. Вот только это потустороннее сияние, исходившее от стен, в свете которого, наши лица становились бледными, как у покойников, ничуть не улучшало видимость, а только наводило жути. Светляк взмыл вверх и куда-то полетел, наращивая скорость.

– Куда тебя понесло, – я попробовал сосредоточиться и вернуть себя управление, но тут с той стороны, куда улетел наш единственный источник света, от стены отделилась крупная тень и понеслась в нашу сторону. Я сам не понял, каким образом у меня меч в руке оказался. – Твою мать, – взмахнув мечом, я инстинктивно присел, и тут же откатился в сторону, успев уйти от упавших не меня… половинок крупной летучей мыши, которую я всё-таки умудрился достать? – Твою мать! – я не сдержался и крикнул и тут же в полной мере осознал свою просто непомерную тупость, когда из темноты вырвалась целая стая испуганных летучих мышей. Упав на живот, я втянул голову в плечи и прикрыл её руками, успев заметить, что и Вольф и Конор сделали то же самое.