Монгол. Черный снег (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 35

Семью? Семью?! Его слова звучали, как яд, который вливали мне прямо в горло.

— Семью? — прошипел я. — Ты продал её. Продал её ради себя. Ты даже не попытался бороться.

Его глаза расширились. Он начал хрипеть, пытаясь дышать. Я отпустил его на секунду, чтобы он не сдох раньше времени. Ашар упал на пол, кашляя и хватая воздух.

— Тамир… Это был не мой выбор… БаторОн прижал меня понимаешь? Я…блядь, у меня не было выбора. Я хотел спасти тебя…

- Ты сдал меня Батору. Ты знал о нашем плане, ты якобы помогал, якобы свел с нужными людьми, а на самом деле ты был тем шакалом!

Я снова поднял его, схватив за грудки.

— Где. Она?! — прорычал я.

— Я не знаю, — пробормотал он. Его голос сорвался, стал похож на визг. — Они увезли её. Я просто… передал.

Слово "передал" врезалось в меня, как нож. И я ударил. Прямо в нос и зубы. Раз, два, три. До мерзкого хруста, до адского вопля.

— Ты передал её, как посылку? Где она, чёрт тебя побери?!

Ашар лежал на полу. Кровь струйками текла из его разбитого носа и рта. Он пытался приподняться, но его тело подводило, а взгляд всё ещё был полон страха и какого-то обречённого вызова.

Я стоял над ним, чувствуя, как МОЯ кровь пульсирует в висках. Грудь вздымалась, дыхание рваное. Я смотрел на этого ублюдка, который когда-то был моим другом. Братом. А теперь превратился в предателя, в змею, которая притащила Диану в лапы Батора.

Он усмехнулся, криво, болезненно, и медленно поднял голову, его глаза встретились с моими.

— Я не знаю где она. Мне не сказали. А ты… никогда не был сильным, Тамир, — прохрипел он, его голос ломался, но в нём была ненависть, затаённая годами. — Ты… строишь из себя такого. Но внутри ты всегда был сломанным мальчишкой.

Мои зубы скрипнули. Всё внутри напряглось, как перед взрывом.

— Зткнись! — рявкнул я.

Но он продолжал.

— Батор сломал тебя тогда. А теперь он добьёт. Ты жалкий. Жалкий, понимаешь? И всегда был таким.

Я прыгнул на него, вцепившись в его горло обеими руками. Сжал, как тиски. Ашар захрипел, его глаза расширились, рот раскрылся, и он пытался вдохнуть воздух, которого уже не было.

— Заткнись сука…заткнись … — выдавил я через стиснутые зубы.

Мои пальцы впивались в его шею, словно пытались не просто задушить, а стереть его с лица земли. Гнев разрывал меня изнутри, как дикое животное, вырвавшееся из клетки.Я не просто душил его, я рвал ему горло. Он дергался отбивался, но моя хватка была дикой. Я вырвал ему кадык. Секунда и захлёбываясь кровью он забулькал, выпятив глаза, изогнувшись в агонии на бетонном полу, захлебываясь и кашляя кровью. Его тело дёрнулось, и я почувствовал, как жизнь покидает его. Ещё одно движение, и он замер. Его глаза остались открытыми, но в них больше не было света.

Я смотрел на тело Ашара, на лицо человека, которого когда-то знал, с которым когда-то пил, смеялся, дрался бок о бок. А теперь он был просто ещё одним трупом. Ещё одной тенью в моей голове, которая будет преследовать меня до конца жизни.

Я убил его.Я упал на колени рядом с ним, тяжело дыша. Руки тряслись. На них была кровь. Его кровь. Моё сердце стучало так громко, что казалось, будто сейчас разорвёт грудь. Голова кружилась от эмоций, которые накатывали волнами.

Я убил друга. Брата. Я убил. Но я не мог остановиться. Всё внутри меня кричало. Кричало его имя. Кричало её имя.

Диана.

Она была где-то там. С этим монстром. А я… я потратил свои силы на того, кто сдал её. Я ударил кулаком по полу, чувствуя, как кожа разрывается о бетон. Ещё один удар. И ещё.

— Батор… — прошептал я, сжимая зубы.

Я поднялся. Внутри всё кипело. Боль, гнев, ярость — всё смешалось в один безумный коктейль, который готов был взорвать меня изнутри. Моё дыхание эхом разносилось по комнате. Внутри не было удовлетворения. Только пустота. Руки по локоть в крови. Я прошел к своеобразному мывальнику, вымыл их с мылом, потом достал из тумбочки латексные перчатки. Оттащил тело к люку сдвинул его крышку и столкнул его туда. Через минуту я уже заливал емкость под ангаром серной кислотой…Впрочем у Ашара там будет компания из таких же сраных ублюдков.

Я вышел из здания. Тамерлан и Тархан уже ждали снаружи. Их лица напряглись, когда они увидели меня. Тамерлан открыл рот, чтобы что-то сказать, но я поднял руку, остановив его.

— Он мёртв, — сказал я глухо. Мой голос звучал, как металл.

Тархан выдохнул, но в его глазах я видел понимание.

— Мы найдём её, — сказал он.

Я посмотрел на них. Мой взгляд был холодным, почти ледяным.

— Нет. Мы не просто найдём её, — сказал я, сжимая кулаки. — Мы уничтожим его.

Я сделал шаг вперёд, потом ещё один. Ветер бил в лицо, но я уже не чувствовал ничего. Только одно.

Глава 30

А дома меня ждал сраный подарок. Взломанные двери, растерзаные камеры. А на столе браслет…Браслет Утенка и флешка.

Я закрыл глаза. Один глубокий вдох. Потом ещё один.

— Дыши, Тамир, мать твою, — прохрипел я, чувствуя, как воздух рвёт горло. — Просто дыши.

Но это не помогало.

Внутри всё напряглось, как натянутая струна, готовая лопнуть. Грудь сжималась, лёгкие словно сковал ледяной обруч.

Дышать? Чёрт, я не мог даже думать.

Мои пальцы всё ещё сжимали этот чёртов браслет, словно он был единственным, что держало меня на грани реальности. Но реальность была хреновой.

Её забрали.

Записка лежала передо мной, как чёртов плевок прямо в лицо. Эти слова будто жгли глаза, врезались в мозг, повторяясь эхом.

«Твой маленький обман…А теперь ты заплатишь самым дорогим…»

— Сука… — я прошипел сквозь зубы, и это слово звучало, как рёв зверя.

Я сжал браслет до боли в пальцах, чувствуя, как цепочка впивается в кожу. Потёртая, почти невесомая штуковина. Но вес её сейчас был как целый грёбаный мир. Её мир. Мой мир. Я швырнул браслет на стол, словно хотел, чтобы он исчез, чтобы это всё оказалось грёбаным кошмаром.

— Нет, — сказал я громко, резко. Словно пытаясь убедить самого себя, что это неправда.

Но правда была здесь. Она лежала на этом столе, в этой бумаге, в этих словах, которые словно орали мне в лицо, что я проёбываю всё.

Снова.

Внутри всё разрывало. Мозг взрывался от образов. Диана. Её лицо. Её руки, которые всегда тянулись ко мне. Наша ночь…когда моя плоть впервые оживала, а на душе оттаивал лед. Её голос, тихий, но уверенный…ее шепот «я люблю тебя, Тамир»

И теперь её нет.

Картинка ударила в голову, как раскалённый лом: она где-то там. Она одна. Её держат эти уроды. Она боится. И я не рядом.

— Чёрт! — мой крик разнёсся по дому, отдаваясь глухим эхом.

Я схватил стул и швырнул его в стену. Он разлетелся на куски, как моя грёбаная жизнь.

— Мать вашу! — рыкнул я, когда пальцы потянулись за следующей вещью. Лампа. Чашка. Всё летело в чёртову стену.

Каждый звук удара казался недостаточным. Казался слабым, как мои грёбаные попытки быть хоть чем-то.

Стол перевернулся, грохнувшись о пол. Моё дыхание стало ещё громче, ещё рванее.

Всё. Всё внутри меня ломалось.

Я схватился за волосы, чувствуя, как ладони покрываются потом. Грудь горела. Руки тряслись.

Она где-то там. Где-то, где я не мог её достать. Где эти ублюдки могут сделать с ней всё, что захотят.

И я здесь.

Весь мир сузился до одного: я не рядом. Я не рядом, когда ей нужна помощь.

Я уткнулся руками в стол, опираясь так, чтобы не упасть. Записка всё ещё лежала там, прямо передо мной. Е

Заплатить самым дорогим…

Я вставил флешку в ноутбук. Пальцы дрожали так сильно, что чуть не выронил её. Щелчок. Экран загорелся.

Секунда. Две.

И вот она.

Диана.

Связанная. Руки за спиной. Голова слегка опущена. Её волосы растрёпаны, лицо бледное, а губы дрожат. Я сразу заметил ссадину на щеке. В её глазах был страх. Этот страх, который она всегда умела прятать, но теперь не могла.