Монгол. Черный снег (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 29

Я прижимаю ладони к лицу, пытаясь затолкать всё это обратно. Тьму. Воспоминания.

Батор. Его лицо всплывает перед глазами. Эта мерзкая ухмылка, этот голос, который прокалывал меня, как иглы: "Ты всегда был таким послушным, Тамир. Таким удобным."

Челюсти сжимаются. Я чувствую, как ногти вонзаются в кожу на ладонях.

Он должен умереть.

Но в голове сразу следующий образ. Её лицо. Диана. Её глаза, полный вызова взгляд, когда она говорила: "Я не уйду, Тамир. Что бы ты ни говорил."

Чёрт бы её побрал. Почему она просто не уходит? Почему она сидит рядом, смотрит на меня так, будто я не поломанный, чёртов, сломанный урод, а человек, которого стоит любить?

Я опускаю голову на руки. Устало. Словно что-то разрывает меня изнутри, вцепляется в моё сердце и сжимает, пока оно не перестанет биться.

Мне хочется закрыть её от этого всего. От себя. От дерьма, в котором я утопаю. Но я знаю, что если сейчас сломаюсь, если позволю себе упасть, то не смогу защитить её.

Диана.

Её имя звучит, как спасение и проклятье. Я хочу, чтобы она была рядом. Но в то же время мне кажется, что моё прикосновение отравит её. Что я притяну её в свою тьму.

Я чувствую, как по позвоночнику пробегает дрожь. Моя рука тянется к лицу, к шраму, который тянется вдоль скулы. Напоминание. О том, что со мной нельзя. О том, что я только разрушаю.

Я закрываю глаза. Глубокий вдох. В моей голове снова и снова Тамерлан: "Ты не один, Тамир. Мы сделаем это вместе."

Вместе? А что, если всё из-за меня? Если всё рухнет, потому что я слишком слаб, чтобы держать этот груз?

Тьма внутри меня отвечает. Шепчет. "Ты не можешь её защитить. Ты никогда не мог никого защитить."

Но это не правда. Я не могу позволить этому быть правдой. Я не для того выжил тогда, чтобы сдаться сейчас.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу.

— Сдохни, Батор, — шепчу я.

Эти слова не помогают. Но они звучат, как обещание.

Глава 25

Телефон зазвонил посреди ночи. Тихо, но в этой тишине звонок резанул, как нож по стеклу. Я лежал на диване, с закрытыми глазами, не спал, просто пытался на мгновение вырубить этот хаос в голове. Но звук этот, чёртов звук, потащил меня обратно в реальность.

Я поднял трубку.

— Кто? — голос хриплый, резкий, словно я уже устал даже говорить.

На другом конце раздался голос, который я узнал сразу. Мягкий, растянутый, с лёгкой ухмылкой, даже через телефон.

— Тамир, брат. Давненько не слышались.

Мир застыл на секунду. Какого чёрта?

— Ашар? — выдохнул я, с трудом узнавая голос человека, которого не видел уже несколько лет. Голос, который был для меня из прошлой жизни. Жизни, которую я хотел забыть.

— Ну да. Кто ж ещё?

— Откуда ты взялся? — вопрос прозвучал грубее, чем я хотел, но мне было плевать.

— О, давай без лишних эмоций. Слышал, что у тебя проблемы. Вот и подумал, может, старый друг пригодится.

Его тон был слишком лёгким, слишком спокойным, и это сразу меня насторожило. Ашар. Тот самый Ашар, с которым я когда-то работал. Тот, кто знал меня, кто был рядом, когда я начинал превращаться в того, кем я стал. Мы с ним прошли через дерьмо. Вместе. Но потом всё это пошло по пизде. Из-за Дианы…И он исчез. Исчез, как будто его никогда и не было.

А теперь он звонит. Ночью. Говорит, что хочет помочь.

— Что ты хочешь реально? — коротко бросил я, сидя на краю дивана и массируя виски.

— Да ладно тебе, брат. Не сразу же к делу, а? Как ты? Живой? Слышал, у тебя тут веселье с Батором.

Я почувствовал, как внутри всё напряглось. От одного упоминания имени этого ублюдка кровь начала кипеть.

— И что? — буркнул я.

— У меня есть люди, — сказал Ашар, его голос стал чуть серьёзнее. — Люди, которые могут помочь. Ты ведь знаешь, я всегда знал, как улаживать такие дела.

— И с чего такая щедрость? — в голосе прорезалась злость, которую я даже не пытался скрывать.

— Брат, — засмеялся он тихо, — мы же с тобой не чужие люди. Или ты забыл?

— Ты исчез, — отрезал я. — Где ты был все эти годы?

Он на мгновение замолчал.

— Неважно. — Его тон стал жёстче. — Я сейчас здесь. И я предлагаю тебе помощь. Возьмешь её или не возьмёшь — решать тебе.

— И что за помощь? — я сжал телефон так, что пальцы побелели.

— Я могу быть твоим посредником. Договориться с Батором. Уладить всё. Ты же знаешь, я умею.

Я молчал. Слова звучали гладко, но в них было что-то не так. Я знал этого человека слишком хорошо, чтобы не почувствовать фальшь.

— Почему ты хочешь вмешаться? — спросил я медленно.

— Потому что, Тамир, я знаю, что ты не вытянешь это в одиночку, — его голос стал мягче, почти дружеским. — Ты меня знаешь. Я умею говорить с такими, как Батор.

Да, я знал. И это меня напрягало. Ашар всегда был тем, кто умел вертеться. Кто находил выгоду там, где её, казалось, не было. Но с чего вдруг он решил появиться сейчас?

— Мы встретимся, — сказал я после долгой паузы. — Завтра.

— Отлично. Я скину тебе место, — его голос звучал довольным. — Держись, брат. Всё будет нормально.

Я повесил трубку, но его слова всё ещё висели в воздухе. "Держись, брат."

Что-то было не так. Я это чувствовал. Ашар всегда был хорош в том, чтобы говорить правильные вещи, но сейчас его голос звучал натянуто, как струна. Его слова — будто по заранее заученному сценарию.

Я поднялся и подошёл к окну. Снаружи была темнота. Такая же, как в моей голове.

— Чего ты добиваешься, Ашар? — пробормотал я, вглядываясь в ночь.

Я закурил, затянулся так сильно, что табак обжёг горло. В голове гудело, словно там работал двигатель. Этот звонок, эти слова — всё это цеплялось за внутренний страх, за старые раны. Ашар умел играть. Всегда умел.

Но я тоже не тот дурак, каким был раньше. Если он хочет втянуть меня в какую-то игру, он об этом пожалеет.

"Держись, брат."

Чёрт с два, Ашар. Чёрт с два.

Бар вонял, как всё, что было между мной и Ашаром в последние годы. Дешёвый алкоголь, затхлый воздух, прогнившая мебель — запах предательства, если бы у него был аромат. Мы с ним здесь когда-то проводили ночи. Работали, пили, ели говно с одной тарелки, как говорится. Но это было давно. Когда мы оба ещё думали, что живём по своим правилам.

Я увидел его сразу. Сидит в углу, ноги раскинул, сигарета в зубах, перед ним стакан с виски. Улыбка эта ухмылка, будто ничего между нами не произошло. Будто это снова 2018-й, и мы партнёры, чёрт побери.

Подошёл. Сел напротив. Даже здороваться не стал. Он выдохнул дым, посмотрел на меня, как будто увидел давно потерянного брата.

— Тамир, — протянул он с улыбкой, — вот это встреча!

— Давай сразу к делу, Ашар, — холодно бросил я, положив руки на стол. Я не собирался вестись на его дешёвую дружелюбность.

— Ты всё такой же, — он рассмеялся, покачав головой. — Никакого тепла, никакой ностальгии.

— Хватит болтовни, — отрезал я. — Что тебе нужно?

Он подался вперёд, взгляд стал серьёзным.

— Я знаю, что у тебя проблемы с Батором, — начал он. — Слышал, что он хочет тебя уничтожить.

— И что? — мой голос был ровным, но внутри всё напряглось.

— Я подумал, может, тебе нужна помощь, брат, — его голос стал мягким, почти заботливым. — Я могу договориться с ним. У меня есть связи.

Я смотрел на него, пытаясь прочитать что-то в его лице. Его слова звучали правильно, но я знал его слишком хорошо. Если Ашар что-то предлагал, он всегда думал о своей выгоде.

— Почему ты хочешь мне помочь? — спросил я, медленно затягиваясь сигаретой.

— Потому что я знаю, на что способен Батор, — сказал он. — И потому что… — он замолчал, его взгляд стал ледяным. — Ты, может, и не помнишь, Тамир, но мы были друзьями.

— Были, — резко бросил я.