"Фантастика 2024-83". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 70

Петр и не собирался.

Просто поддержал шутку Ромодановского. Но предельно серьезное лицо сына вызвало у него задумчивость. Как ему и показалось — он вел себя в известной степени как тот ученый. Впрочем, произнес он иное:

— Ты мыслишь, что не спешить с тратой тех денег нужно? Отчего же? Только для того, что украсть их у тебя будет сложно?

— Нет таких вещей, которые нельзя было бы украсть, — вновь повторил Алексей. — Нет, не из-за этого. Мыслю — нужно перед закупками крепко подумать, что покупать, сколько и зачем раз у нас появляется возможность. Быстро у меня украсть их точно не получится. Так что подойти к делу нужно с умом. Например, создав комиссию и поручить ей разработать военный мундир единого образца для всей армии. Чтобы и красиво, и удобно, и практично. Или с артиллерией разобраться, потому что в том бардаке, что у нас имеется сам черт ногу сломит. Хватали что могли, отливали что получалось. Так что на выходе у нас не артиллерийский парк, а Ноев ковчег — всякой твари по паре. И чтобы это не плодить артиллерийская комиссия и требуется…

— Ясно… — покивал Петр.

— Впрочем, пушечную медь можно и без покупки собирать в запасы.

— Это еще как?

— Я полагаю, что можно будет обратится к церкви за помощью. Пусть сдадут битые колокола да запасы свои по меди разной да олову. У них ведь даже пушечная медь имеется в запасах, а то и котловая, которой колокольную поправить.

— Не круто ли так заходить в чужой монастырь[30]? — поинтересовался Михаил Головин.

— Вообще-то этот монастырь государев. На государевой земле они живут. И сие забывать не стоит. А если забудут, то напомнить. Да и, если ничего дурного не случится, потом вернем. А если приключится беда, то вот она — помощь от их. Уже собрана. Кроме того, полагаю Адриан не станет сильно возмущаться. Рыльце его в пушку.

— В каком смысле? — подался вперед Головин.

— Знал он о заговоре и хотел отсидеться. Сторону победителя выбрать. Вон — Лопухины — дураками вроде как слывут. А правильно все поняли и хорошо поступили. Он же — нет. Сидел тихо. Глядел внимательно. Я все понимаю — политика церкви такова — не вмешиваться и поддерживать любую власть, которая, как известно, от Бога. Но ведь в случае поражения отца могло прямо пострадать православие. И получается, что Адриан не вступился за веру. Ай-ай-ай, как нехорошо получилось…

Петр промолчал, поджав губы.

Остальные тоже. Кое-кто побледнел явно испугавшись, что царь через патриарха выйдет на всякого рода влиятельные персоны. Те самые, что бунт на самом деле и организовали. Те, на руках которых была кровь сестер да племянниц государя…

Раздувать старое Петр Алексеевич не стал, прекрасно понимая и масштаб заговора, и то, что он завершился в его интересах, пусть и грязно[31]. А вот взять за известные места Адриана и заставить церковь поделиться цветметом — да, идея была хорошей…

Тем временем под Азовом Томас Бартоломью Ред наблюдал за тем, как его помощник гонял экипаж 36-пушечного галеаса Апостол Петр. Который ему передали под командование после прибытия в Москву с царем.

Не Бог весть что, но по международной классификации корабль относился к пятому классу линейных кораблей. Тридцать два метра в длину, семь в ширину, семьсот тонн водоизмещения, пятнадцать пар весел, паруса на мачтах, ну и тридцать шесть пушек вдоль бортов. Ну и еще сто двадцать пять человек экипажа, которые размещались на этой посудите в известной тесноте.

Понятно, что ни метры, ни тонны Томасу были не известны. Впрочем, это и не прямая речь его…

Азовский флот стоял на приколе.

Вот как его построили, так и стоял после взятия Азова. Хотя государь, с упорством достойного лучшего применения, продолжал его строить. Из сырого леса. Да еще побросав на стоянке без должного ухода. Отчего корабли ускоренно гнили.

Да и где таким кораблям плавать?

По Дону?

Ну это смешно.

А в море толком не выйдешь. Да и цели нет. Точнее их не было. Потому как смена векторов политического движения в Москве много переменила и тут, в отличие от оригинальной истории. Сможет этот флот воевать с османами или нет — дело десятое. Но то, что ему потребуется имитировать сие действо — это уж точно. Потому Томасу Бартоломью Реду и выделили целый корабль. Опытный капер — сильная карта в предстоящей партии на море. Для чего ему и передавали один из лучших кораблей Азовского флота. А над самим флотом ставили вице-адмирала Корнелиуса Крюйса[32] — тоже в прошлом пирата, то есть, капера…

Глава 4

Царь проводил взглядом слугу и повернулся к оставшимся с ним наедине Августу Саксонскому и Фридриху Датскому. Они оба вполне охотно согласились встретится здесь — в Минске. Цель встречи не называлась, но все прекрасно понимали предстоящую повестку без всяких намеков.

— Рад что вы нашли возможность пообщаться лично и наедине. — произнес царь первую свою фразу после ухода свидетелей. Негромко. Давая тем самым понять, что не нужно давать возможность слугам греть уши. — Как показала наша прошлая встреча с Августом — только такой подход позволяет сохранить тайну.

— А она нам очень нужна. — поддакнул Август. — Хотя в Стокгольме, как мне кажется, уже обо все догадываются.

— Именно по этой причине я и предложил вам встретится. Нужно усыпить бдительность Карла и его советников. После чего, улучив момент, ударить. Когда Швеция окажется максимально не готова.

— А стоит ли так усложнять? — скептически спросил Фридрих. — Карл юн. Горяч.

— Это так, — кивнул Петр. — Но у него остались верные, опытные генералы, а также закаленная армия. И он одержим войной, посему, как мне сказывали, учится, изучая и битвы прошлого, и военную науку нынешнюю. Никто из нас столько войне не уделял времени, сколько он сейчас. У меня сын тоже науками увлечен. Иными, правда. Но это позволило ему превзойти меня в них. Причем решительно. Так что, глядя на Алексея, я совсем иначе стал оценивать Карла. Дети иной раз оказываются лучше своих родителей. И это приятно. Очень приятно.

— Насколько сильно изменилась твоя оценка?

— Пока все его поступки говорят о том, что он достаточно благоразумен с одной стороны, хотя, конечно и порой излишне романтичен в своих порывах, а с другой — решителен. Если подкрепить это все опытом старых генералов и добрыми солдатами, то он сможет нас очень неприятно удивить.

— У нас намного больше сил, — заметил Август Саксонский.

— Да, но они разъединены, а не собраны в единый кулак, и мы преследуем каждый свои цели. Так что у Карла есть шанс разбить нас по одному. А его армия, если не лукавить и не бравировать, сильнее той, что может выставить каждый из нас.

— При прошлой нашей встрече ты говорил иначе. — немного нахмурившись, констатировал Август.

— Было время подумать.

— Или, быть может, ты уже более не хочешь выхода к Балтике? — усмехнувшись спросил Фридрих.

— Я ее в любом случае отвоюю. С вами или без. Это моя земля. И мое предложение в силе — напасть сообща. Но я предлагаю чуть сдвинуть сроки. И помочь втянуть Карла в войну за Испанское наследство.

— А она будет?

— А вы сомневаетесь? Лично я уверен — Габсбурги не признают просто так Филиппа на испанском престоле. Для них это катастрофа. Утрата династией большей и самой ценной части владений, включая колонии. Да и Людовик не уступит без боя. Только чудо может остановить бойню, которую они развязывают.

— А мы не бойню пытаемся развязать? — поинтересовался с едкой усмешкой Фридрих.