"Фантастика 2024-83". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 141

— Отчего же? — улыбнулся царевич. — Учиться надо. Но не слепо копировать, а крутить головой по сторонам и брать то, что мы можем с пользой применить. У всех подряд и никем не пренебрегая. Ну и помня про наши особенности.

— Свой путь? А получится? Может в кильватер?

— Можно и в кильватер. Только нужно держать в уме — мы в таком случае для головного мателота всегда будем людьми и страной второго сорта. Или даже хуже. Вроде тех туземных вождей, у которых они рабов покупают для Нового света.

— Ну что ты такое говоришь. В Европе к нам тепло относились.

— А что говорили за глаза? Что на самом деле думали?

— А ты знаешь?

— Знаю. Нас называют варварами, дикарями и так далее… Мне и люди шепнули на ушко, и опусы их я почитал. Как изданные, так и кое-какую переписку. В Европе при желании даже личные письма королей можно купить. Так что для меня секретом их отношение к нам не является.

Василий выразительно посмотрел на недавнего собеседника, намекая на очень толстые обстоятельства. Царевичу же он ответил, возражая:

— Это пока.

— А потом что изменится? Именно по этой причине, к слову, я так об образовании и пекусь. Мы ведь не дурнее. Все что можно у них заберем. Подучимся. И сами, своим умом будем жить. Но для этого надобно поднимать уровень образованности наших людей. И в первую очередь аристократов. Особенно высших аристократов. Ибо они — опора престола. Ежели будут и дальше в невежестве сидеть, то добром это не кончится. Для всех нас…

На этом в общем-то разговор и закончился.

Василий Голицын выразительно улыбнувшись своим недавним слушателям, удалился. Комнат было много. И он хотел немного развлечься после этих игрищ. Алексей же проводил его с легкой усмешкой, едва заметной. Он прекрасно заметил, весь тот кагал, что приперся в комнату за ним. И эти выразительные взгляды.

Царевич и сам не остался сидеть на диване, отправившись блуждать по комнатам этой ассамблеи, которая «пела и плясала», местами давая фору цыганской свадьбе. Вслушиваясь в разговоры и ища зацепки. Правда для совсем других дел, нежели заговорщики…

Продолжая анализировать ситуацию с развитием Урала, он был вынужден констатировать прискорбный факт — он не знает, как сделать обогащение руды. Во всяком случае малыми силами и каким-то простым способом. А возить руду оттуда хоть и выгодно, но не так чтобы очень. Как следствие пришлось немного изменять стратегию.

В его новой модели ключевым узлом Урала становился город Пермь, как самый крупный и удобный с точки зрения логистики. Ведь туда можно было водить большие струги и в тысячу тонн, и в две водоизмещения.

Так что там он мыслил поставить большое предприятие по выплавке чугуна. А заодно развернуть нормально связанные с этим производства. Например, добычу того же древесного угля. В ямах его жечь — расточительство. Нужно печи ставить, чтобы получать массу полезных побочных продуктов. Вот. А заводы Льва Кирилловича превратить в крупный перерабатывающий комбинат, требующий большого количества дешевых рабочих рук.

Кроме того, он определился с маршрутом первой промышленной железной дороги нормальной протяженности. От Перми к Чусовой и далее в сторону Нижнего Тагила. Это где-то около 150–200 верст. Примерно. Да, по горам, но не самым крутым. Тем более, что даже сильных подъемов всегда можно найти интересное решение.

Почему туда? Алексей помнил, что где-то возле этого Тагила находилось одно из крупнейших месторождений меди России. И, кажется, его даже нашли уже. Но это, конечно, не точно. В любом случае этот небольшой участок железной дороги имел бы огромное экономическое значение уже сейчас, ибо связывал Каму с судоходным притоком Оби, но и перспективное, открывая новые горизонты в добыче меди.

Понятно — дело это долгое.

Но выгоды сулило большие. И он старался найти влиятельных людей, которые бы смогли выступить союзником для него в этом предприятии. Поэтому и ходил — слушал. Приглядываясь к этим пьяным рожам. Прислушиваясь. Пытаясь понять — чем дышат, чего хотят.

Строго говоря Петр Алексеевич и завел подобные попойки с похожей целью. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. И в обстановке постоянных заговоров знать, какие мысли, страсти и желания обуревают твоих соратников дорогого стоит…

Глава 5

— Ваше величество, — возбужденно произнес советник. — Ситуация критическая!

— Успокойтесь. — холодно произнесла Анна Стюарт.

— Виноват, ваше величество. Но все действительно очень плохо.

— Что произошло?

— Французы собирают в Бретани новую армию во главе с вашим братом — Джеймсом Стюартом. Мы полагаем он собирается высадиться в Шотландии.

— Наш флот разве не может этому воспрепятствовать?

— Может, но… до наш дошли сведения о том, что Людовик ведет переговоры с домом Оранских. И злые языки болтают, что он предложил Голландии испанские Нидерланды, если они отменят законы против католиков и перейдут на сторону Франции в этой войне.

— Вот как? — нахмурилась Анна. — И они на это пойдут?

— Людовик не требует невозможного. Просто разрешить католикам открыто исповедовать свою веру и занимать должности на равных с протестантами. В обмен на Фландрию и союз. Это ОЧЕНЬ соблазнительно.

— А Габсбурги… они это примут?

— Габсбурги не в том положении, чтобы этому помешать.

— А испанцы? Их это устраивает?

— Испанцы… их страна разорена. — заметил другой советник. — Они нуждаются в покое. И прекращении войны. Да, это им не нравится. Но они уступят.

— Ваше величество, это грозит катастрофой! Если Оранские согласятся, то голландский флот парирует наш. А французы осуществлят высадку бретонской армии в Шотландию.

— А французы… они разве не испытывают трудности с содержанием трех крупных армий?

— Испытывают.

— И теперь они собирают четвертую?

— Та армия, что сейчас стоит во Фландрии станет более не нужна. И, частично, вероятно, будет включена в бретонскую. Туда же пойдут деньги. В случае, если голландцы согласятся. А для них предложение очень заманчиво. Тем более, что отмена законов против католичества не мешает их продолжить выполнять по факту. Ведь лютеране и кальвинисты удерживают за собой все торговые компании и административные должности.

— Это плохо… — тихо прошептала Анна.

— Хуже ваше величество. Это катастрофа!

— А что шведы? Этот горячий Карл уже убедился в лживости католических обещаний?

— Мы провели с ним переговоры и можем сказать, что он в ярости. Если не больше. Но он как честный христианин верен своему слову.

— Было бы славно привлечь его на нашу сторону.

— Да, было бы славно. Но он уперт. Признает гнилую натуру французов и сильно ими разочарован как союзниками. Они ведь не оказывают ему никакого содействия. И вообще ведут себя крайне вызывающе. Раздражающе.

— И что вы предлагаете?

— Сейчас крайне важно отвлечь Карла от Голландии. Увести его оттуда, чтобы у наших друзей там появились возможности. Как можно скорее. Несмотря на нашу к нему симпатию, в интересах Англии его поражение. Поэтому мы ведем работу с коалицией, что собрала Россия.

— Россия… — скривилась королева Анна.

Петр уже немало ее раздражал со своим меркантильным подходом к делу. Скотина. Требовал плату вперед за политические решения, а не довольствовался обещаниями как все приличные люди.

А платить было уже нечем.

И ладно это. Даже то, что они могли передавать Петру в качестве платы, требовалось как-то доставить. Наличных денег у королевства имелось мало. В моменте. И передавать их русским не хотелось совершенно. Они согласились на лошадей. Но как их доставлять? Через Архангельск? Сущее безумие. Через Балтику? Так тут либо через Шведский флот нужно водить большие конвои, либо пользоваться посредничеством Дании. А та, заламывала цену. Да и шведы шалили. Из-за чего и этот вариант заглох. Слишком дорого и сложно. Тогда Петр «милостиво» позволил им заплатить оловом и медью. Но столько этих металлов у королевства не имелось в наличии. Да и самим они требовались. Из-за чего вступление северной коалиции в войну буксовало. Русские не собирались начинать драку со шведами, не получив запрошенную плату в полном объеме. А саксонцы, датчане и прочие побаивались влезать в нее без Москвы…