"Фантастика 2024-83". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 139

— Это яд какой-то?

— Полимер. Жрать его вряд ли полезно. Но не яд.

— Знаешь, как сделать?

— Очень приблизительно представляю в какую сторону копать. Опыты на годы растянутся. Так-то можно и бакелитом мазать. Тоже полимер, только похуже. Он там как-то делается из продуктов перегонки дерева. Только как? Не помню хоть убей.

— Тоже годы?

— Тоже. Хотя, быть может, побыстрее получится. Сырье исходное понятно. И дальше играться. В любом случае химические мастерские опытные нам нужно ставить. И копать. Опыты проводить. Много опытов. Потому что даже бакелит если получим — это много возможностей нам откроет.

— А эта смола… как ее?

— Эпоксидная?

— Да. Она из чего делается?

— Кажется из земляного масла. Нефти. Но я не уверен. Да и нефть эта такая дикая смесь всякого. Десятки компонентов. И простой перегонкой многие из них не получишь.

Царь скосился на сына.

Пыхнул трубкой.

Подумал.

— Сколько тебе денег нужно?

— Не знаю. Если через год другой что-то получится хотя бы по бакелиту — чудо считай. Все это время потребуется проводить постоянные опыты. Недорогие. Но опыты. Тщательно все документируя. Я бы меньше чем лет на пять не закладывался, а лучше на десять.

— Ладно. Как вернешься в Москву — займись.

— Бакелитом или смолой?

— А что быстрее получить сможешь, тем и займись. Сам подумай. Я в отличие от тебя даже не видел, о чем речь идет.

— Может для начала краску ядовитую сделать? И красить ей днища морских кораблей. Чтобы черви и прочая гадость их не портили. С этим я быстро справлюсь. Наверное.

— Ну… — Петр задумался.

— Не нравится, что яд?

— Да. Опасно это.

— Так мышьяк же. Им и так постоянно все друг друга травят. Ничего нового.

— Этот яд будет краской. А ну как ей станут одежду красить?

— Эта краска увеличит на несколько лет срок службы корабельной обшивки. А если регулярно подкрашивать, то еще больше. Выгода великая.

Петр вновь пыхнул трубкой.

Впустую.

Табак прогорел.

Поэтому он стал выбивать ее. Молча. Деловито.

Царевич тоже молчал.

Прочистил.

Убрал.

Глянул на сына и произнес:

— Ладно, черт с тобой. Займись для начала ядовитым зельем этим.

Алексей кивнул, скрыв улыбку.

Он давно искал способ подвести отца к созданию научно-исследовательского центра. Не такого, так этакого. А тут такая удача. И настроение подходящее, и тема морская. Красота. Химия — значит химия. В конце концов тоже очень дельное направление…

Глава 4

— Не будет нам покоя с этой семейкой, — тихой произнес человек.

— А с другой будет? — фыркнул собеседник.

— Старину рушат.

— Старина рушится.

— О нет! Не скажи! Я проехал всю Европу. И там за нее держатся.

— Серьезно?

— Нашим там всегда почет и уважение.

— А тут разве нет? — усмехнулся Василий Голицын.

— Ты видел законы, которые этот бесенок убедил подписать отца?

— Так что дурного? Учиться дурней обязал. Дело доброе.

— Это наше дело! Учиться али нет!

— Неужто детей в тьме невежества оставишь?

— Нет, конечно.

— Так чего же тебе не нравится?

— Я сам хочу решать! А он мне руки выкручивать надумал!

— И много нарешали? — усмехнулся Василий. — Образованного среди аристократов — днем с огнем не найти. Поди на печи лежать сподручнее. На посмешище всей Европы.

— А то там также руки выкручивают? Что-то я не приметил.

— Они и сами стараются. Редкий граф или барон ныне в том же Париже не обладает хорошим уровнем образования. Это просто не прилично оказаться в светском обществе, проявляя неотесанность.

— Так мы и сами справимся. Зачем нас подталкивать?

— Так в чем же дел? — усмехнулся Голицын. — Что-то я не вижу рвения.

— Ты что, поддерживаешь эти законы?

— Я не против них. Тем более, что в их написании опирались именно на Европу. Тот же майорат он там во всю процветает. И обязывает младших сыновей обучать, с тем, чтобы выгнать потом на улицу. Алексей это все просто оформил по уму.

— Отрабатываешь освобождение из ссылки? — усмехнулся собеседник.

— Меня освободили под определенное дело. Я его выполнил. Перевыполнил. Али про лошадей персидских забыл? Дальше я никому ничего не должен. Скорее это мне должны. Впрочем, это пустой разговор. Нравится тебе эта семейка или нет — другой нет.

— Почему же?

— Ну ка? И кого ты метишь вместо Романовых?

— Вместо эпилептика и бесенка? Старинных Рюриковичей.

— Брось. Там все — седьмая вода на киселе. У нас с тобой, если так подумать, прав как бы не больше на престол, чем у них.

— Не скажи. О Шуйских ты позабыл?

— Тех, что в Польше живут и католичество приняли?

— Ты на это не смотри. Перекрестятся в православие. Как запахнет престолом — мигом все провернут.

— На кой бес нам они сдались?

— Если бы не Борис Годунов, то трон унаследовали именно Шуйские. Законно. А после пресечения старшей ветви он отошел бы младшей ветви. Они законные наследники.

— Самому не смешно? — усмехнулся Голицын.

— За ними силы нет. Вообще. Понимаешь? А значит они будут слушать наших советов. Так что законность им это поднимает крайне.

— Соблазнительно звучит. Но… ответить мне на вопрос. Через сколько часов Алексей узнает о твоих словах?

— Если ты не расскажешь ему, то очень нескоро или вообще никогда.

— Вот как? — оглянулся Голицын. — Здесь все свои?

— Да.

— И как ты представляешь себе возведение тех Шуйских на царство?

— Соберем Земский собор и изберем. Вместе с тем, утвердим Конституцию, в которой строго опишем наши права и место царя.

— Как в Речи Посполитой?

— И как в Англии. Там ведь король силы не имеет. Как парламент скажет, так и будет. А в парламенте кто? Мы… — он улыбнулся.

Василий Голицын промолчал.

— Пойми — это наш шанс. Упустим — и этот эпилептик с бесенком загонят нас под лавку. В угоду своим дурным грезам.

— Таким уж и дурным? Али войско ныне московское худое? Их же грезы. Да и турка побили. Крымчаков под руку подвели.

— Брось — то до первого промаха. Сам же знаешь — турок спит и видит, как все возвернуть. А те торговые договора не стоят бумаги, на которой они написаны.

— Пусть так. Но разве в былые года о таком мы могли хотя бы мечтать? Не все так плохо в их делах.

— Они словно одержимые.

— Зря ты так. Отец горяч, да. Но сын весьма разумен. С ним можно разговаривать.

— Это ведь он этот вздорный закон предложил!

— Он выполнял просьбу отца, насколько я знаю.

— Просьбу?

— Ну хорошо — приказ. Петр спит и видит, чтобы вся страна служила. Поверь — сын лишь делал то, что хотел отец. И он еще неплохо этот закон написал.

— Ты это называешь неплохо?

— А как бы сделал Петр? Просто обязал всех служить. Я знаю. Слышал. Он сам так и говорил. Как сделал Алексей? Написал закон, которые открывает массу возможностей для влиятельных домов. Да, нужно будет шевелиться. Но он ведет к увеличению нашего влияния, а не наоборот.

— Тебя послушать, так он молодец.

— А он и молодец. Во всяком случае Алексей намного лучше любых Шуйских. Да, он непростой человек. Но с ним можно договариваться.

— Ой ли?

— Разве четыре года назад он не пошел на соглашение? — усмехнулся Голицын. — Петр на его месте просто повел войска на Москву и всех причастных вырезал бы. Он в ярости меры не знает. А Алексей обошелся малой кровью. Хотя мог просто подчистить всех причастных. И Леша не Петр. Он бы точно докопался до каждого причастного. Или ты сомневаешься в том, что царевич поименно знает участников того заговора? Серьезно? Ты разочаровываешь меня.

Собеседник недовольно пождал губы.