Московское золото или нежная попа комсомолки (СИ) - Лёха Лётчик - Страница 43

Рискнув и к полудню сев на маленьком аэродроме в Менорке, Лёха создал угрозу вывода аэродрома из рабочего состояния. Испанские члены экипажа тут же красочно рассказали окружающим о героическом налёте на аэродром Майорки, чем привели в совершеннейший восторг местных авиаторов. А уж уничтожение итальянских бомбардировщиков вызвало натуральную эйфорию. Причём цифры постоянно росли, противодействие мятежников возрастало, самолёт уже как самый настоящий берсерк шёл сквозь море огня, отстреливаясь из всех стволов. В итоге лётчиков усадили за стол и накормили от пуза, появилось местное вино, и Лёхе стоило огромных усилий оторвать экипаж от стола и затолкать их обратно в самолёт.

— Лёша, может, останемся до завтра? — даже преданный Кузьмич был поколеблен испанским хлебосольством.

— Ага, а самолёты ты на Майорке видел? Куда они, по-твоему, первый визит нанесут? Взлетаем! — Лёха был непреклонен. Каждые лишние десять минут на почти беззащитном аэродроме вызывали у него нервный тик до судорог организма.

Залив баки слегка подозрительным вонюченьким, но единственно доступных бензином, Лёха разбежался и понял самолет в вечернее небо, взяв курс прямо на Картахену. Перед ним лежали почти 500 км над морем и два с половиной часа нервного всматривания в высокое голубое небо.

Путь домой пролегал прямо над Майоркой и Ибицей и Лёха воспользовался случаем еще раз заглянуть на задний двор мятежников.

Набрав пять тысяч метров высоты, Лёха прошёл над портом Майорки. Лезть выше он побоялся на подозрительном меноркском бензине. Кузьмич деловито щелкал фотоаппаратом. Честно говоря Лёха очень сомневался, что фотографии получатся, учитывая профессионализм Кузьмича.

В порту стояло несколько боевых кораблей, судя по их узким и вытянутым корпусам, но что и кто это Лёха даже не пытался предположить. Кузьмич зарисовал на всякий случай расположение и форму судов.

Где то на полпути над морем левый мотор стал барахлить не выдавая нужные обороты. Лёха сбросил газ левому мотору почти до холостых, самолет стало ощутимо разворачивать влево, и ему приходилось постоянно парировать это педалью. За час борьбы с самолетом правая нога у него почти одеревенела.

На подходе к аэродрому Лёха сбросил скорость и решил не строить заход по коробочке, а садиться с ходу со стороны моря. Взлётная полоса была прекрасно видна.

И на высоте метров сорок до полосы, не кстати проснувшаяся зенитная установка родного аэродрома выдала длинную очередь по приближающемуся самолету. Как всегда, когда не нужно, меткость зенитчиков достигает безумных пределов.

Левый двигатель ярко полыхнул и за самолетом потянулся жирный чёрный дымный шлейф…

— Пида***сы проклятые, — единственно, что успел крикнуть Лёха...

Конец первой книги.