Московское золото или нежная попа комсомолки (СИ) - Лёха Лётчик - Страница 1

Annotation

"Когда в один миг вся жизнь переворачивается…"

"Ненавижу терроризм" думал Лёха Хренов ломая шею насилующему стюардессу хмырю.

Клац, дёрнулся автомат, выпущенная ослабевшей рукой пуля нашла свою цель. Как же больно! Не успел додумать Лёха.

Добро пожаловать в 1936! Полеты, любовь, смешные и опасные приключения морского лётчика.

Первым делом мы испортим самолеты, ну а девушек, а девушек потом!

Испанское золото, вражеские корабли, столкновения с мессерами, любовь и опасности — в жизни нового Лёхи скучать не придётся.

Советский лётчик из будущего, смешные происшествия, и судьба, ведущая его туда, где всё — и товарищи, и враги, и даже золото — может быть совсем не тем, чем кажется.

Теперь он носится над полями и морем в советском самолёте, ведёт атаки на линкоры, шутит с товарищами и умудряется ввязываться в приключения.

Московское золото или нежная попа комсомолки.

Глава 1. Боковая полка до Тель—Авива.

Глава 2. Гендерное равенство или откуда в раю пи...

Глава 3. Медсестра лучший друг человека.

Глава 4. Голубое небо и нежная попа комсомолки

Глава 5. Утром ЗАГС, вечером секс

Глава 6. Лопухи, У-2 и сортирная правда.

Глава 7. Тряпочки, палочки, Красные лётчики и серые волки

Глава 8. Хвостатые друзья человеков

Глава 9. Лямки яйца не жмут.

Глава 10. Началось в колхозе утро!

Глава 11. Спасение утопающих, дело рук …

Глава 12. Мексиканы Хуян Херров и Гоша Кузмаччо

Глава 13. Пырла-Мырла нахер Швырла

Глава 14. Батинель ла Фуршет

Глава 15. Мой Кобелино

Глава 16. Звезда Бомбея

Глава 17. Пожар во время наводнения

Глава 18. Раздобудь себе аэроплан!

Глава 19. Кто ходит в гости по утрам ... Тарам-парам.. Парам-Тарам...

Московское золото или нежная попа комсомолки.

Глава 1. Боковая полка до Тель—Авива.

23 сентября 2024. Престижный район Тель-Авива.

В четыре часа утра в неприметном доме в престижном районе Тель-Авива раздался звонок. Седой мужчина перевернулся в кровати, тихо выругался на непонятном языке и, не открывая глаз, нащупал телефон.

— Да?

— У нас проблема. Захвачен наш рейс из Дубая. Какие-то новые, "Зелёные воины". Да, они уже над Синаем. Требуют лететь в Иран, прекратить войну в Газе и освободить всех хамасовцев.

— Всего-то. Не много, - произнес он с сарказмом, - Ладно, я одеваюсь и еду.

Связь оборвалась.

23 сентября 2024. Рейс Дубай – Тель-Авив.

Лёха сидел, скрючившись в позе эмбриона в кресле дискаунтера рейса Дубай — Тель-Авив, проклиная себя за глупость, жадность и ещё придуманные самим себе миллион грехов. Нет, цена в 37 евро или 3700 рублей в пересчёте на родные деревянные тугрики Лёхе была очень даже приятна и полностью отключила у него защитные рефлексы самосохранения. Так как за выбор места с него попросили больше, чем за сам билет, то жаба полностью задавила разум и сознание. И теперь Лёха сидел на месте, выданном ему хитрожопым компьютером. У прохода в последнем ряду и с видом на туалет. Кресло было толщиной в пару сантиметров, безумно жёсткое и естественно не откидывалось. Лёхин зад уже принял форму сиденья, спину ломило, и внутренние органы всеми силами пытались показать своё несогласие с подобным четырёхчасовым издевательством.

«Надеюсь для сотрудников этой авиакомпании в аду будет предусмотрен персональный котел размером 36x29x21 см, - мечтал Лёха, - А вообще лучше может быть только боковая полка рядом с туалетом в плацкарте до Хабаровска», - подтрунивал он над собой.

Ко всему, рейс вылетал в четыре утра, и встав посреди ночи, Лёха успел только схватить стакан сомнительного кофе из автомата в аэропорту.

Мысленно махнув рукой на экономию, он заказал себе пару микроскопических бутылочек вискаря, банку кока-колы и наборчик каких-то сомнительных сырков и колбасок.

— Энд оливс! — сам от себя не ожидая, вдруг выдал Лёха под конец.

Симпатичная смуглая девушка характерной внешности, в строгом синем костюме с ярким макияжем, ловко прокатала Лёхину карточку и протянула к нему свой кулачок с бутылочками.

— Какой маникюрчик то завлекательный, — почему то пришло в мозг, пока Лёха разглядывая ловкие пальчики с ярко-красным маникюром, зажавшие на выбор Jack Daniel’s и Jameson. Подняв глаза, он столкнулся с тёмными смеющимися глазами стюардессы. И вдруг её хитрый глаз ловко подмигнул ему.

— Пусть день начнётся с "Джека", — заулыбался Лёха, и на его столике нарисовался соблазнительный натюрморт.

Сидевшая рядом женщина лет сорока с трудным выражением лица, всю дорогу пытавшаяся показать, как она тяготится соседством с Лёхой, поджала губы и покачала головой.

— Чииирс! — радостно оскалился ей Лёха и сделал пару больших глотков из стакана.

Свернув трубочку из колбаски вокруг сыра, он запихал получившееся творение в рот.

— Хотите? — почему—то по-русски спросил он соседку.

Та сжала губы в "куриную дупу" и отвернула мордастое лицо к мужику у окна.

— Ну и не надо, — счастливо сказал Лёха.

Он махнул рукой и остановил бегущую мимо в конец самолета эту же симпатичную стюардессу и широко улыбаясь спросил:

— Где тут у вас рвотные пакеты?

Стюардесса глядя на цветущего Лёху с удивлением спросила:

— Вам плохо, вас тошнит?!

— Ну что вы, мне прекрасно! Но вы посмотрите на мою соседку! – улыбнулся ей Лёха.

Стюардесса с осуждением посмотрела на него в ответ, хотя всё её лицо смеялось.

Лёха подмигнул ей в ответ.

Джек не подвёл, через пару минут в голове приятно зашумело, и Лёха блаженно закрыл глаза. Земля обетованная становилась всё ближе.

*****

Проснулся Лёха от громких криков, визга и каких-то странных звуков. Открыв глаза, Лёха увидел худую мужскую задницу в грязноватых спадающих джинсах около своего лица. Над ними возвышался какой-то замызганный араб в мятой майке и что-то громко орал, размахивая пистолетом.

— Игрушечный, что ли? — спросонья подумал Лёха. Встретив такого мятого заморыша где-нибудь в Стамбуле, Лёха постарался бы его обойти подальше, вдруг какая то зараза от него передаётся воздушно-капельным путём.

— Всем сидеть! Не двигаться! Всем сидеть, и тогда все останутся живы! — на плохом английском проорал мелкий араб.

— Началось в колхозе утро! — негромко сказал наш герой, - вы еще скажите, что самолёт захвачен и теперь можно курить.

Между 2019 и 2021. Где то в Стокгольме

Лёха не любил арабов. В конце СССР Горби решил укрепить армию студентами, и Лёху выдернули из универа и на два года засунули выполнять долг в Афганистан. Пришедший через два года красавец в голубой тельняшке достаточно легко адаптировался в новом российском обществе после той войны, но абреки стали вызывать у него безусловное раздражение.

Но сейчас Лёхе почему-то вспомнился не Афган, а прикол в Стокгольме, куда он поехал на компьютерную выставку.

Тогда в переходе он увидел сидящего на корточках смуглого арабского тинейджера лет тринадцати. Тот схватил его за белые штаны своими немытыми руками и стал что-то требовать, показывая на картонку с надписями.

— Мы беженцы, мне нечего кушать, — прочитал Лёха на английском.

Лёха вдохнул и, задавив жабу, вручил пацану свой почти не надкусанный "Биг Мак".

Араб офигел от своего свершившегося желания в виде булки с котлетой в своей руке. Вскочил, что-то заорал и с криком:

— Деньги давай! — кинул бутерброд Лёхе в белую майку.

Глухо чмокнув, гамбургер упал к Лёхиным ногам. На майке расплывалось пятно кетчупа. Лёха жалобно смотрел на свой бутерброд, валяющийся на грязном полу перехода, на красное пятно на новой майке, на прохожих, шарахнувшихся от него...

— Ах ты, сука! — выдал Лёха на чистом русском, нагнулся, поднял гамбургер, зачем-то сдул с него пыль и с огромным наслаждением вдавил его в лицо попрошайки, размазывая кетчуп и прочие ингредиенты по офигевшей немытой роже.