Ворожей Горин – Посмертный вестник (СИ) - Ильичев Евгений - Страница 62

От страха Вера не могла вымолвить ни слова, из ее глаз ручьями текли слезы.

— Что, (непечатно), она должна мне рассказать? Ты же видишь, она в истерике, сейчас от нее вообще ничего не добьешься!

— Тогда я сама все расскажу, — легко согласилась Настя. — Видишь ли, Горин, ты прав во всем. Я вышла замуж, так и не дождавшись тебя. Но сделала я это не из-за того, что разлюбила. Я была дурой и думала, что смогу таким образом сделать тебе больно.

— Куда уж больнее? Ты бросила меня, этого тебе было мало?

— Ты не понимаешь, я хотела сделать тебе так же больно, как ты сделал мне.

— (Непечатно), я все еще не понимаю. Я не делал тебе ничего плохого. Если ты про ту смс, где я просил тебя не ждать меня, мол, у меня появилась другая, так я отправил ее тебе уже после того, как ты ушла к другому. И действовал я из тех же соображений, что и ты. Я хотел сделать тебе больно, хоть как-то уязвить твое достоинство. Показать, что я кому-то нужен. На самом же деле никого у меня тогда не было, ни с кем я тогда…

— Да плевать я хотела на то смс, — рассмеялась Воронкова. — Ты все еще не улавливаешь сути. Очнись, милый, твоя сестра не такая уж милая овечка, какой ты ее видишь.

— И что? Я знаю о Вере все, что нужно знать. Да, она не сахар, но разве это повод ее убивать?

— Убивать? — почти искренне изумилась Воронкова. — Кто говорил про убийство? Но вернемся к нашим баранам. Я все подвожу тебя к мысли, которую хочу до тебя донести, но ты, козел упертый, все никак ее не улавливаешь.

— Так скажи прямо, не тяни! — меня начинала бесить вся эта игра. Что такого о моей сестре знает Воронкова, чего не знаю я? Да, Вера не ангел, да, она стерва, каких еще поискать. Но это не повод истязать ее. Я могу с ней уживаться, и большего мне не нужно.

— Это она все подстроила.

— Что?

— Нашу с тобой размолвку. Она так хотела нас с тобой рассорить, что пошла на низость. Взломала твою «аську», поменяла пароль, а после от твоего имени вела любовную переписку с десятком фейковых аккаунтов. Затем она якобы невзначай оставила твою «аську» открытой. Я пришла к ней, чтобы проведать, и попросила на минуту комп, а там ты со своими бабами переписываешься. Я спросила тогда Веру, почему на компе все еще активен твой аккаунт, на что она только плечами пожала — мол, ты забыл из него выйти, а она, читая твои письма другим бабам, просто развлекается. Разумеется, меня накрыло, Горин. Я же тоже женщина! И у меня тоже есть чувства.

— Писец, — прорычала Алиса. — Детский сад, вторая четверть. Сколько лет уж прошло?

— Так, Вера, это все правда? — довольно сурово спросил я сестру, на что получил еще большую истерику и несколько утвердительных кивков.

— Все, успокойся. Я тебя спасу, — Воронкова лишь прыснула в ответ на эту фразу. Далее я обращался уже к ней. — Настя, послушай меня. Ты же понимаешь, что даже если все так и было, то это глупость несусветная — мстить мне и тем более моей дуре-сестре после стольких лет? Ей тогда сколько лет было? Она же глупой девчонкой была. Маленькой девочкой, которую не пощадил этот жестокий мир. У нас погибли родители, меня забрали в армию. Она осталась совсем одна с престарелой бабушкой, с которой и поговорить-то не о чем… Разве все это — повод ее убивать? Остановись, и мы с тобой все обсудим, как взрослые люди. Я все еще тебя люблю где-то глубоко в душе, мы сможем все обсудить и понять друг друга. Мы сможем договориться, Настя!

Мою тираду прервал заливистый смех Воронковой. Отсмеявшись, она все же нашла в себе силы ответить:

— Во-первых, — подняла она палец вверх, — я уже говорила, что не собираюсь ее убивать. А во-вторых, ты слишком переоцениваешь свою значимость в моей жизни. Мне плевать и на тебя, и на твои чувства. Я пострадала немного, а после забыла тебя. Как забывала после тебя других таких же наивных и верящих в любовь до гроба лошков. Неужели ты всерьез решил купить меня этой банальщиной про любовь, что таится где-то глубоко в твоем сердечке? О, милый, это так трогательно, что аж блевать тянет.

Последнюю фразу она говорила уже ледяным тоном, глядя мне прямо в глаза.

— Чего же тебе нужно тогда? Что тобой движет? Зачем весь этот цирк с упырями?

— Что мной движет? — вскинула Воронкова брови. — Тут все просто — мною движет жажда власти и денег. После фиаско с тобой я поняла, что в этом мире если что и имеет реальную ценность, так только эти две вещи. А насчет того, что мне нужно… Думаю, ты и твои друзья уже догадались.

— Потянуть время? — подал голос отец Евгений.

— Именно! — воскликнула Настя. — Видишь, Горин, все просто. Ты прав лишь в том, что все крутится вокруг тебя. Меня просто наняли. Сперва сделали такой, потом объяснили, что это не проклятье, а дар, это возможность подняться в этом мире быстро и без мучительных походов на работу. Он дал мне все, Горин! Дал мне то, чего ты не дал бы и за сто лет своей работы терапевтом или зубодером. Да хоть кем! Ты не способен был отвечать за благополучие и благосостояние своей избранницы и семьи тогда, не способен ты на это и сейчас. И открою секрет — с такими вводными не будешь способен сделать это еще очень и очень долго.

— Кто этот «он», о ком ты говоришь?

— А это, милый, уже тебя не касается. Мне всего-то и нужно было заманить тебя сюда и дать ему с тобой разобраться.

— О ком ты говоришь? — взревел я, на что Воронкова лишь вновь рассмеялась.

— Как же это прекрасно — бесить тебя, Горин. Ты даже не представляешь, как мне сейчас хорошо. Да, ты чуточку прав — меня долгие годы терзала мысль о том, как ты поступил со мной. Но когда я узнала правду, когда он открыл мне ее, я все поняла. Поняла, кто является причиной всех моих бед и горестей. Вот она, — Воронкова вновь посмотрела на мою сестру, — вот эта маленькая дрянь.

С этими словами Воронкова разинула свою пасть. Да, сейчас это была именно пасть — неестественно огромная и клыкастая. Алиса вырвала свою руку из моего захвата и кинулась к вурдалачке, уже готовой укусить мою сестру, я же на адреналине мгновенно вышел из своего тела и полетел туда же. Время привычно замедлило свой бег, я успел обогнать стремительный бросок Алисы и долетел до Воронковой первым. Мой нож был нацелен в ее горло, но увы, вонзился он в ее податливую плоть уже после того, как клыки ее вонзились в шею Веры. Еще миг — и голова моей бывшей возлюбленной слетела с плеч, попутно вырывая из шеи Веры изрядный кусок плоти. Кровь из артерии сестры вырвалась упругой струей и ударила фонтаном в потолок, густые капли закапали на всех участников этого кошмарного действа. Первым делом отреагировал организм Веры, шок и выброшенные в процессе его образования гормоны стресса сделали свое дело. Ее шейная артерия резко спалась, но этого было мало для того, чтобы остановить кровотечение. Она по-прежнему стремительно теряла кровь.

От всего увиденного, от того ужаса, что как в замедленной съемке протекал на моих глазах, меня вновь всосало в собственное тело. Я опять оказался в пяти метрах от Веры и парня, стоявшего позади нее. Для них все произошедшее длилось буквально пару секунд, но и этого хватило для того, чтобы этот наркоман понял, что именно произошло. Увидев, как голова Воронковой, словно по волшебству, отделилась от ее тела и проводив ее звонкое падение на пол взглядом, он взвыл так, словно потерял самого дорогого ему человека на всем белом свете.

В моей голове сейчас вертелось только две мысли: что именно связывало этого бедолагу с Воронковой и как спасти мою сестру. Странно, но промелькнули они в моем мозгу именно в этой последовательности. Хотя, казалось бы, плевать я хотел на этого нарика и мою бывшую, но нет, их связь меня почему-то сейчас уколола сильнее, нежели потенциальная угроза жизни моей сестры. Кое-как осознав текущую реальность, я все же заставил себя обратить свой взгляд на Веру. Она осела и потеряла сознание, Алиса зажимала рукой ее рану на шее. Силы ее пальцев хватило на то, чтобы остановить кровотечение, но из-за этого она не могла ничего противопоставить той угрозе, что нависла сейчас над ней, а озверевший наркоман меж тем уже замахивался на нее ножом.