Ворожей Горин – Посмертный вестник (СИ) - Ильичев Евгений - Страница 39

Глава 14

Если бы кто-нибудь попросил Кирилла описать свои ощущения в данный момент, он не смог бы этого сделать. Не потому, что был косноязычен и застенчив от природы, нет. Просто до сегодняшнего дня Кирилл и не предполагал, насколько сильно стал зависим от Нее. Раньше он приходил к Ней по зову Голоса в своей голове, становился ее игрушкой на час-два, а затем Она «пила» его. Да, сейчас он уже точно знал, что его пили. Он уже понял, с кем имеет дело. Голос подарил его Ей — вампирше. И самое странное во всей этой истории было то, что Голос его не обманул — это событие в жизни героинового наркомана Кирилла Бражникова подарило ему самый лучший, самый яркий и самый незабываемый опыт. Первые встречи с Ней приносили ему не только незабываемый «приход», но и наполняли его внутренний мир смыслом. Отныне он был кому-то нужен. Нужен, как воздух. Нет, даже не так — он нужен ей, как кровь нужна организму.

Кровь… Он понял, что все дело именно в его крови, лишь на третий или четвертый раз. Первые встречи проходили и заканчивались столь феерично, что Кирилл даже не мог толком понять, что именно с ним происходило. Лишь недавно он осознал, что сам эффект «прихода» наступает именно тогда, когда в его шею вонзаются ее огромные желтоватые клыки. Он не знал, как это работает, но точно знал, что уже не сможет остановиться. Кирилла даже не пугал его внешний вид — бледный до синевы, анемичный, худой, с черными кругами под глазами. Его организм уже не успевал пополнять собственные запасы крови. Да, Она не пила его досуха, ограничиваясь двумя, может, тремя сотнями миллилитров, но такое ежедневное «донорство» не могло не сказаться на его состоянии.

В перерывах между визитами к Ней Кирилл старался отдыхать. Он спал почти по пятнадцать часов в сутки, а когда все же бодрствовал, то ел, как не в себя. Жевал все подряд и пил воду, благо за такое счастье Голос еще и подкидывал ему денег на пропитание. Как и когда Голос это делал, Бражников не знал — его обладателя он никогда не видел. Просто после очередного возвращения в реальный мир Бражников находил упругую пачку купюр среднего достоинства у себя на кровати. Это ли не доказательство того, что обладатель Голоса не галлюцинация, не делирий, а вполне себе конкретный персонаж?

Получив гонорар за свою верную службу и немного переведя дух, Кирилл восставал ото сна, выходил из дома и на автомате шел в ближайший супермаркет за едой. Там же, в аптечном отделе, он покупал гематоген. Сладкие батончики гематогена он поглощал в неимоверных количествах, памятуя о словам бабушки, которая когда-то говорила, что это чудодейственное средство помогает в кроветворении.

Впрочем, такие выходы в свет были нечастыми. По сути, за всю последнюю неделю Кирилл выходил из дома лишь дважды, и оба раза были не самыми удачными. В первый раз до него докопались патрульные возле магазина, а во второй уже участковый. И если в первый раз представители власти ограничились банальной проверкой документов, то во время его разговора с участковым уже присутствовали какие-то люди в штатском, мужчина и женщина. Потом выяснилось, что они тоже были полицейскими. Кирилл был в завязке, участковый Борис знал это, но все равно приперся к нему домой. Сказал, что в районе за последние дни произошло несколько квартирных краж со взломом. Сперва Бражников решил, что менты по привычке начали трясти самый неблагонадежный элемент участка. И в целом он бы в эту байку поверил, если б не одно «но» — квартирные кражи не интересуют следаков убойного отдела. А те двое, сопровождавшие участкового Бориса, предъявили именно такие корочки.

Но все эти досадные мелочи меркли в сравнении с тем ударом, который ждал Кирилла Бражникова в конце недели. Он уже сутки ожидал очередного зова, но Голос почему-то запаздывал. Неужели Она оставит его? Неужели и Голос его покинет? Смириться с этими мыслями Кирилл не мог. Деньги, оставленные невидимым обладателем голоса в последний раз, стремительно исчезали. Питаться в столице пищей из ресторанов, конечно, удобно, но все же очень накладно.

Еще Кирилл боялся возвращения к «хмурому». На героине он сидел уже больше полутора лет, и в последние месяцы каждая новая доза приносила ему не райское наслаждение, а лишь снятие симптомов ломки. Бывших наркоманов не бывает, Кирилл не смог побороть психологическую зависимость полностью, и именно поэтому ему было так легко и радостно обзавестись новой. Общение с вампирами помогло заместить одну зависимость другой, но оказалось, что новое увлечение куда страшнее. Кирилл начал бояться, что, лишившись этих новых эмоций и ощущений, вновь вернется к героину. А боялся он, потому что понимал — второй раз соскочить уже не получится. О возвращении в государственный рехаб и речи не шло, лучше уж с крыши многоэтажки сигануть.

История зависимости Кирилла от наркоты ничем не отличалась от сотен и тысяч таких же историй. Как всегда, все начиналось с интереса и полной уверенности в своих силах. «Я хозяин своей жизни и своих привычек. Я всегда могу отказаться. Всегда могу сказать себе нет», — так думают все начинающие наркоманы и смело шагают в этот омут в надежде укрыться от житейских проблем и неурядиц. И действительно, первые месяцы употребления дарят им новый, незабываемый и ни с чем не сравнимый опыт самопознания. Но физиологию никто не отменял. С каждым разом организм требует больших доз и делает это все чаще. В какой-то момент добывать наркотик стало для Кирилла большой проблемой. Что уж говорить, «хмурый» никого еще не доводил до добра. Ввязавшись в отношения с ним, ты уже перестаешь быть человеком, частью общества. За первые полгода пристрастия к герычу Кирилл довольно быстро спустил все свои сбережения, а после начал тратить на него и всю свою зарплату. Его не остановила даже смерть приятеля и его девушки от того же «хмурого». Они разбились на трассе под Калугой, столкнувшись лоб в лоб с груженым щебнем Камазом. За рулем легковушки был приятель Кирилла, и да, он был под кайфом.

Новый же наркотик, на который Голос подсадил Кирилла, не только помогал ему снимать героиновую ломку, практически заменив героин собой. Нет, он давал Кириллу несравнимо больше, нежели мог дать любой из известных человечеству наркотиков. «Вампирский поцелуй» (так называл происходящее Кирилл), судя по всему, сам по себе содержал какие-то психоактивные вещества. Они проникали в кровь в момент укуса, и жертва уже не могла ни сопротивляться, ни чувствовать боль. Более того, жертва сама хотела продолжения этой эйфории. Во всяком случае, Кирилл хотел. Единственное, что удерживало его от подобной просьбы, это странное и не поддающееся никакой логике чувство привязанности к Ней — последней из длинной череды вампиров, которым скармливал Кирилла Голос. Бражников не знал ни ее имени, ни ее прежнюю личность. Не знал он и того, как именно Она стала такой. Единственное, что он знал наверняка — Она его хотела не меньше, чем он Ее.

На этой неделе они виделись ежедневно. Но вот настала суббота, а Голос не появился. Кирилл промучился сутки в неведении и нарастающей ломке. Нагрянуло воскресенье, но и тогда Кирилл остался невостребованным. Он даже не знал наверняка, чего боится больше — того, что больше не ощутит «поцелуй», или же того, что не увидит Ее. Эти две зависимости в равной степени подчинили себе Бражникова. «Поцелуй» дарил ему чувство эйфории, с которым ничто не могло в этом мире сравниться. Мир после «Вампирского поцелуя» преображался, приобретал краски и дарил бесконечное ощущение тепла и блаженства. Кирилл впервые в своей жизни был счастлив. И счастье это ему дарила именно Она. Он уже не хотел жить без Нее, без ее ласк, без ее губ… Если бы он мог, то растворился бы в этом состоянии без остатка, не раздумывая. Единственное, что его останавливало — Ее зависимость от него. Каждая новая их встреча давалась Ей все с большим трудом, Она еле сдерживалась, чтобы не осушить его полностью. О, как же Она была голодна, как же жаждала его, Кирилла, крови. По большому счету, Ее порывы останавливал лишь Голос. Она тоже его слышала, и тоже, как и Кирилл, подчинялась ему.