Ворожей Горин – Посмертный вестник (СИ) - Ильичев Евгений - Страница 29

— Так вот, оказалось, что в этой системе уже есть пациент с данным генотипом. Далее было лишь делом техники вычислить его личность и все контактные данные. Короче, вот он, наш маньяк, — и Звягинцев протянул Катерине папку. — И да, к сожалению, это не Горин, как вы думали.

При упоминании этого имени Вилкина еле заметно вздрогнула.

— Почему «к сожалению»? — поспешила продолжить она диалог, открывая папку. Ей не хотелось выказывать перед младшим по званию своего волнения. Не удалось. Звягинцев вновь посмотрел на Вилкину взглядом, полным неясной тревоги.

— Ну, как? — смутился оперативник собственных мыслей. Ему уже начинало казаться, что с капитаном Вилкиной творится нечто неладное, и связанно это именно с подозреваемым Гориным. — Вы же были уверены, что на место преступления возвращается именно преступник. Получается, ваша теория оказалась неверной.

— То, что кровь этого, — она прочла анкетные данные нового подозреваемого, — Кирилла Ивановича Бражникова, девяносто первого года рождения, каким-то образом попала в желудки покойных, еще не снимает с Горина подозрений. Более того, это лишь усугубляет их.

— Так, сейчас не понимаю, — признался Звягинцев.

— Смотри, — Вилкина указала на документ, который уже успела пробежать глазами, — тут сказано, что данные ДНК-исследования взяты из базы данных банка крови. Следовательно, этот Кирилл Бражников может быть ни сном, ни духом о том, как на самом деле используется его кровь. Он ее сдавал в рамках донорства, еще будучи студентом. А кто не сдавал, скажи-ка мне? Любой голодный студент за пару талонов в столовку и небольшое денежное вознаграждение пожертвует пару-тройку литров. Уже молчу о сперме. Можно было бы органы продавать, держу пари, многие и на это пошли бы.

— Не, тут вы явно перегибаете.

— Ладно, согласна, с органами это я перегнула. Но вот ведь какое совпадение — наш Горин не только околачивался на месте преступления, он еще и врач.

— И что?

— Врач в больнице. Что непонятно? Врач в больнице имеет доступ к отделению трансплантологии, где и хранятся заветные компоненты крови из банка крови. Не улавливаешь?

— Значит, нужно проверить больницу, где работает Горин, на предмет пропажи крови?

— Так они тебе и сказали, — скептически протянула Вилкина. — Такие вещи, даже имей они место быть, руководством любой больницы будут заминаться на раз-два. Пропало — и пропало. Спишут, как просрочку, или, мол, целостность упаковки нарушена была и вуаля — проблема решена.

— И что, даже не попытаемся?

— Нет, ты прав, конечно. Нужно будет проверить больницу. Поручи это Самойлову. А мы с тобой наведаемся к этому Бражникову. Пробей его по нашей базе, вдруг что всплывет.

— Уже пробил. Он несколько раз привлекался по 228-й статье, но всякий раз сотрудничал со следствием и сливал своих дилеров, за что и отделывался лишь малыми сроками или вообще легким испугом. Наркоша он пробитый. Можно сказать, известная личность в узких кругах. Его не сегодня-завтра свои же и прибьют. Шила в мешке не утаишь, рано или поздно их узкое комьюнити поймет, кто своих сливает.

— Ну да, или нашим надоест с ним возиться и они его за задницу возьмут да на кичу отправят, правда, уже на всю катушку.

— Ясно. Завтра к нему?

— А чего тянуть? День на дворе. Погнали сейчас, Рома, нечего в отделе штаны просиживать.

— Вы тоже поедете? — удивился опер.

— Ну а как же, запрягай вороных. Слишком уж мутным это дело становится. Чтобы я и пропустила ТАКОЕ — да ни в жизнь!

— Ну и что нам теперь делать?

Мы с отцом Евгением сидели в его внедорожнике. Я отходил от пережитого, а священник сосредоточенно копался в своем смартфоне.

— Ты о чем? — не отвлекаясь от экрана мобильника, спросил мой напарник.

— Да обо всем! — слишком эмоционально воскликнул я и тут же получил укоризненный взгляд в свой адрес, после чего священник вновь углубился в дебри интернета.

— Не паникуй, Григорий. У меня есть план.

— Ага, то есть вампиры при всех их деньгах и возможностях не могут найти своего сородича, а у тебя есть план?

— Именно, — коротко ответил священник, продолжая свои поиски в сети.

— Может, поделишься, как отыскать в огромном мегаполисе высшего вурдалака? И да, почему это упырей найти Геворг может, а вурдалака нет? У них что, файервол мощнее?

— Ну, в общих чертах да.

— Что значит «в общих чертах»? Может, расскажешь про механизмы отслеживания и контроля за кровососами?

— Ты, кстати, не называй их так, они на это сильно обижаются. Это все равно, что где-нибудь в Гарлеме негра негром назвать.

— Знаешь, сейчас политкорректность и западная «повесточка» меня менее всего интересуют.

— Ты прав, это не самое важное сейчас, — согласился священник, — но все же не называй кровососов кровососами. Целее будешь.

Я кивнул, давая понять, что готов закрыть эту тему.

— Итак, — продолжил я наседать, — что за вампирские кошки-мышки? Как можно отследить их, не прибегая к помощи информатора? И да, ты все еще не рассказал мне о нем. Что за Геворг? Почему он бомжует? Как я понял, он в мире Ночи какая-то знаковая фигура. Что за фетиш такой?

— О Геворге мне тебе сказать нечего, — оторвался, наконец, от своего телефона священник. — Ты уже знаешь практически все, что известно об этой сущности Совету.

— Сущности? Геворг не человек?

— Разумеется, нет. Просто в этом своем воплощении эта сущность выбрала для себя именно такой аватар. И не спрашивай, почему, у меня нет ответа.

— И что, вы реально не знаете, кто он на самом деле?

— Все, что нам о нем известно, рассказал он сам. Себя он называет бессмертным духом. Может пребывать в нашем мире внетелесно, но контактировать с миром способен, только подселившись в какое-нибудь живое существо. Причем, как мы поняли, существо может быть кем угодно — хоть человеком, хоть животным. Лично я после знакомства с этим персонажем пересмотрел свое отношение к древним верованиям, где животные почитались за богов. Согласись, есть о чем задуматься.

— И вы ему поверили?

— Трудно не поверить существу, которое знает о мире Ночи почти все. По крайней мере, то, что он нам рассказывает, либо подтверждается документально в тех случаях, когда речь идет о делах минувших дней, либо воплощается в реальность, если речь заходит о грядущем.

— Как в случае с жертвами залетного вурдалака? — догадался я.

— Да, именно так.

Наш разговор прервал беспардонный стук в стекло с водительской стороны. Ломился к нам, стуча по стеклу полосатым жезлом, какой-то ДПСник. Священник опустил окно.

— Старший лейтенант Самойленко, — невнятно пробубнил полицейский, отвернувшись от окна, словно ему и не хотелось подходить к машине. Они всегда так делают, уж не знаю почему. — Вы в курсе, что стоите в неположенном месте?

— Мы тут уже час стоим, лейтенант, — довольно резко ответил священник, буравя полицейского взглядом, — тебя это только сейчас насторожило?

— Документы предъявите на машину и водительское удостоверение.

— Да не вопрос.

Отец Евгений откинул козырек своего прадика и вынул из закрепа документы на машину, а после полез во внутренний карман своей рясы (я даже не знал, что у этого облачения есть такие карманы) и выудил оттуда какую-то корочку красного цвета. Уж не знаю, что за документы предъявил священник, но, изучая их, старший лейтенант Самойленко сперва побледнел, а после сглотнул слюну и облизнул пересохшие губы. Да уж, мой приятель полон сюрпризов. Неужели удостоверение священника имеет такую силу? Или это какое-то другое удостоверение?