Ворожей Горин – Посмертный вестник (СИ) - Ильичев Евгений - Страница 27

— И каков ваш вердикт? — не обращая внимания на мои возмущения, поинтересовался священник.

— Дело в том, что буквально вчера обстоятельства изменились, и нам пришлось в спешном порядке пересмотреть это дело.

— Не тяни кота за яйца, — грубо перебил вурдалака священник. — Терпеть не могу эту вашу манеру размазывать говно по тарелке.

— Фу, а еще представитель человечества, — брезгливо поморщился вурдалак, — духовное лицо… Не хорошо представителю Совета употреблять такого рода идиомы.

— А мы тут не в драмкружок пришли записываться, — ответил на это священник, словно прочитав мои мысли. Говорил он дерзко, и в голосе его не было ни намека на страх. Если я становился наглым именно по причине страха, то есть мое поведение в угрожающей жизни ситуации было продиктовано неким защитным механизмом, то в случае отца Евгения все было наоборот. Он сейчас специально провоцировал вурдалака. Не совсем понимаю, зачем, но, видимо, это тактика такая. Ладно, посмотрим, к чему приведет такой борзый разговор. — Выкладывай суть, да поскорей. У нас к хозяину этого места есть пара вопросов, — закончил свою мысль священник и уставился на вурдалака.

— А суть как раз в том, что хозяин этого места, достопочтенный Геворг, не сможет вам помочь.

— С чего ты это взял?

Тут в разговор вмешался сам Геворг. До текущего момента он стоял в стороне, прислонившись к одной из колонн, и просто наблюдал за нашей словесной перепалкой.

— Дело в том, что на этот раз, дьяк, я не могу указать на место, где упокоена последняя жертва.

— Почему?

За Геворга ответил Владлен.

— Потому что она переродилась.

— Что⁈ — возмутился отец Евгений. — Вы инициировали упыря без согласия на то Совета?

— Это наши упыри. Совет же, упокаивая их, нашего согласия не спрашивал, — парировал Владлен священнику. — Напомню, что наши первоначальные претензии на том и строились.

— Плевать Совет хотел на ваши претензии. Мы действовали по обстоятельствам. В нашем мире один за другим появлялись незарегистрированные упыри. Мы действовали на опережение. Ни нам, ни вам жертвы среди людей не нужны. По сути, это нам следовало предъявить вам ноту протеста и закрыть вам вентилек на несколько лет, раз уж вы не уследили за одним из своих.

— Именно поэтому, дьяк, мы сегодня здесь и собрались. Как я уже сказал, это деликатное дело осложнилось еще одним обстоятельством. К действиям залетного вурдалака мы не причастны. Да, вы были в своем праве, но действовали без нашего одобрения. Вы убили пять потенциальных членов нашего сообщества. Такое, дьяк, просто так вам с рук не сойдет.

— Убить мертвое нельзя, — дерзко ответил на это священник. — Мы лишь упокоили их заблудшие души.

— О своих бы душах лучше заботились!

Владлен вдруг преобразился. На его скуластом лице, обтянутом пергаментной кожей, появились черные вены, а изо рта показались длинные клыки. Кроме того, одновременно с этой демонстрацией силы все присутствующие вурдалаки и упыри синхронно зашипели и медленно двинулись к нам, сжимая кольцо окружения. Склеп сейчас больше напоминал террариум, где одномоментно взбеленились сотни змей. Признаться, акция устрашения произвела на меня впечатление. Будь переговорщиком я, то определенно дал бы слабину, это как пить дать. У меня сейчас даже ноги в коленях подкосились, устоял я лишь неимоверным усилием воли. И да, они чуяли мой страх. Внешне я, возможно, и выглядел спокойным, но гормоны, чтоб их, угомонить я был не в состоянии. Как же перед упырями неудобно-то…

— Шипелку свою захлопни и выкладывай, что хотел сказать, — даже не моргнув, произнес отец Евгений. Уж чего-чего, а храбрости ему было не занимать. Жизнь висит на волоске, а он все одно — гнет свою линию. Ему бы в нашем МИДе работать да ломать через колено зарубежных «партнеров».

— Друзья, — миролюбиво подняв руки вверх, вмешался в перепалку Геворг, — вы прекрасно знаете, что ждет того, кто нарушит мой запрет. Не будем гневить древних богов и перейдем к сути вопроса.

Шипение вмиг прекратилось, вурдалаки вновь заняли выжидательную позицию.

Владлен втянул свои клыки и, деликатно кашлянув, сказал:

— Прошу извинить мою несдержанность, бессмертный.

Геворг лишь кивнул ему, давая понять, что тот может говорить дальше.

— Итак, — продолжил вурдалак, — мы имеем пять упокоенных Советом упырей. Пять наших собратьев. К ним путь указывал бессмертный, но к нему у нас нет претензий, поскольку, обратись к нему мы с той же просьбой, он оказал бы нам эту услугу.

Геворг еле заметно кивнул, давая понять всем присутствующим, что это правда.

— Вчера мы явились к нему с просьбой отследить шестую душу, но получили неожиданный ответ — она уже перерождена. Это уже не упырь, а вурдалак. И это все меняет. Любой вновь обращенный вурдалак автоматически причисляется к Курии и берется под нашу защиту.

— Не вопрос, — спокойно согласился отец Евгений, — забирайте. Ответьте по закону за деяния своего собрата, умертвившего без повода и индульгенции пятерых людей, и делайте с этим новым вурдалаком, что хотите. Только не забудьте ввести его в курс дела. Ну, там, что людей кусать нельзя, что за это ответит как он сам, так и его непосредственный руководитель, — священник повысил голос и обращался уже ко всем присутствующим главам кланов. — Вы все прекрасно знаете Канон. И понимаете, что если этот новообращенный вурдалак не совладает с собой, Совет будет вынужден развязать с вами войну. Многие из вас помнят тридцать седьмой год, не так ли? Нужно ли вам повторение «великой чистки»? Решайте сами. И это я уже молчу о несанкционированной инициации упыря на нашей территории.

Внезапно раздался бархатный грудной голос, он принадлежал женщине. Из круга вурдалаков отделилась тень и на свет вышла — нет, не богиня, но очень и очень близко к тому. Сказать, что женщина, которую я увидел, была прекрасна — ничего не сказать. Высокая эффектная блондинка в кроваво-красном вечернем платье в пол с вырезом до бедра и глубоким декольте, подчеркивающим не менее эффектные вторичные половые признаки. Лишь смертельно бледная кожа выдавала в ней вурдалачку.

— Ты действительно много болтаешь, Владлен, утомил, — сказала она и жестом отогнала от нас своего слугу. Владлен учтиво поклонился и отошел. Женщина заняла его место и пристально посмотрела сперва на священника, а после и на меня. От ее взгляда по коже пробежала волна возбуждения и страха. Вот кому я бы подставил шею, не задумываясь, будь я простым смертным и попади в ее поле зрения. — На самом деле все можно объяснить гораздо проще, — вновь заговорила она, переведя свой взгляд на священника. — Да, у Курии и Совета появились некие разногласия касательно судьбы пятерых упырей. И при иных обстоятельствах мы могли бы рассчитывать получить некие преференции. У нас уже был готов ультиматум, и, поверьте, вы бы его приняли. Но теперь речь идет о новоиспеченном вурдалаке. И это все меняет.

— Что же это меняет, Марта? — было понятно, что отцу Евгению этот новый для меня персонаж был хорошо знаком. — Не стоило вам этого упыря инициировать.

— Тут-то и кроется вся загвоздка, — ответила блондинка, — мы этого не делали.

— Что? — сейчас лицо священника выражало неподдельное удивление. — Инициировать упыря может лишь высший вурдалак. И только с одобрения Курии и Совета.

— Что слышал, дьяк. Мы этого не делали, тьма тому свидетель.

— И я, — улыбнулся Геворг. — Курия к этой инициации действительно не причастна. Я бы знал.

— Вывод один, — продолжила Марта. — Где-то по Москве бродит высший вампир, строгает упырей, а теперь еще и делает из них вурдалаков. Уж не знаю, как Совет такое допустил, но это уже свершившийся факт. Цели этого залетного вурдалака мы не знаем. Но, так или иначе, мы обязаны взять нового члена нашего общества под свою опеку. Курия поручила это дело моей семье. Единственная проблема в том, что мы не можем ее разыскать.