Ревизор: возвращение в СССР 29 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 44

Договорились, что как только я согласую с коллегой дату поездки, сразу позвоню ему.

На самом деле, построить с нуля и открыть за год музей — это очень даже неплохо, — подумал я, оценив доводы прораба. — Музей построить, это не коттедж возвести, а на сколько частное строительство иной раз растягивается, сам столько историй рассказать могу… Тут можно и на три года и на пять зависнуть. И это еще неплохо считается, потому что как вспомню, сколько заброшки стояло по всей России в двадцать первом веке… Многие после квартиры вообще без понятия, что возвести фундамент, стены, поставить крышу, окна вставить и двери наружные — это только половина необходимой суммы. Какие-то представления прямо из девятнадцатого века, когда всех расходов оставалось после такого только на печку и полы, чтобы въезжать. Да и вместо полов можно было просто землю плотно утоптать. Не понимают, сколько дом довести до жилого состояния стоит… Вот и стоят десятилетиями эти крытые двух-, а то трехэтажные дома безо всякого отопления… Часто потом и сносить приходиться новому владельцу участка…

Так что год, говорит… А с учетом немалого административного ресурса, что стоят за спиной наших Стельмухова, Захарова, и Бортко? Может, и раньше получится все сделать? Главное, конечно, чтобы Захаров нас не покинул…

Москва. Один из ресторанов при гостинице «Россия».

Получив от замминистра иностранных дел Чебакова обещание пристроить нужного выпускника на работу в посольство СССР в США, Стельмухов назначил встречу Сергею Егоровичу Кладневичу. В соответствии с их с Захаровым планом, он, как заместитель управляющего делами Совета Министров, имел возможность помочь Захарову усидеть на своём месте.

По телефону Стельмухов ему сказал, что просит о встрече по личному вопросу. Кладневич согласился. Обычно встреча по личному вопросу могла означать только одно: Стельмухов будет о чём-то просить. А иметь в должниках такого человека очень полезно и для карьеры, и для жизни в целом, поэтому он охотно дал свое согласие.

— Приветствую, Андрей Романович, — уверенно сел за стол Кладневич, пожав протянутую Стельмуховым руку. — Как поживаете? Что нового?

Вышколенный официант не подходил к ним близко, пока они не обратили на него внимание. Приняв заказ, он тотчас удалился.

— Всё хорошо, Сергей Егорович. Узнал, вот, от знакомого замминистра иностранных дел, что в нашем посольстве в Вашингтоне есть вакантное местечко и сразу вам позвонил. Слышал, у вас дочь, красавица и комсомолка, в этом году МГИМО заканчивает?

— Да, — тут же поубавилось уверенности у Кладневича. Он сразу понял, что должник-то в этой схеме — это он сам, а вовсе не Стельмухов. И тот что-то попросит сейчас взамен. Потому как, разумеется, нет никакой открытой вакансии. Просто у Стельмухова есть возможность пристроить на такое лакомое место нужного человека. — Вакансия в посольстве в Вашингтоне… Это интересно. И как на неё попасть?

— Есть у вас такой Плотников? — пригнулся ближе к собеседнику Стельмухов, поняв, что рыбка попалась на крючок.

— Есть. Начальник хозяйственного управления, — подтвердил Кладневич.

— Он пытается помешать моему другу и дальше работать вторым секретарём Московского горкома. Хорошо бы ему объяснить, что этого делать не надо.

— А! Место Захарова! Слышал я, слышал, какая грандиозная битва разворачивается… Значит, Плотников не удержался и во все это влез…

Тут принесли обед и мужчины замолчали.

— Это будет не просто, — заметил Кладневич, когда они опять остались одни. — Секрет его влияния вовсе не в его должности, а в его жене. Вы же знаете, чья она дочь?

— Вот с этим вопросом как раз все не так и страшно, — ухмыльнулся Стельмухов, — ходят слухи — он специально сделал упор на слово «слухи», чтобы продемонстрировать собеседнику, что он глубоко в теме, и на самом деле информация достоверная, — что папа в следующем году будет вынужден выйти на пенсию по медицинским показаниям. Между нами, у него очень плохая ситуация со здоровьем. Скорее всего, Плотников потому так и суетится. Понимает, что времени осталось очень мало, когда у него есть еще влияние на серьезные процессы… Хочет помочь провести на такую важную позицию нового человека, сделав его своим должником, чтобы хоть что-то сохранить из нынешнего влияния…

— Вот даже как, — поднял брови Кладневич. — Хорошо, Андрей Романович, договорились. Попросите, пожалуйста, вашего знакомого в МИДе объявить вакансию в Вашингтоне закрытой.

Придя к полному взаимопониманию, они пожали друг другу руки и принялись за еду.

После встречи с прорабом позвонил в часть в «Лосином острове» и договорился с Догеевым, что приеду к нему скоро. Он пристроил меня к группе молодых офицеров на позиции, и в этот раз никому особо представлять меня не стал. Стрелял я средненько, но учитывая, что я не профессионал и был перерыв в занятиях почти год, считаю, что мой уровень очень неплох.

Потом заехал домой, перекусил и через час выдвинулся на тренировку. На выходе из подъезда заметил в почтовом ящике что-то. Оказалось, что пришёл ответ из МПС на мой запрос. Не удержался, решил тут же посмотреть, что там. На улице расположился со своей спортивной сумкой на лавке у подъезда.

Пока вскрывал, пока читал, вышел Линин Виктор, сел рядом и закурил, побренькивая на гитаре.

Поздоровался с ним мимоходом и углубился в ответ чиновников. Как всегда особым чиновничьим языком до моего сведения довели, что МПС отвечает за переходы через железнодорожные пути только непосредственно к станциям, а в том месте, которое я указал в своём запросе, станция отсутствует. Короче, меня вежливо послали лесом.

Тут ещё и Виктор начал опять какую-то ахинею напевать. Хорошо, хоть тихо, а не на весь двор.

— Блин. Ну что же ты делаешь? — спросил я его. — Так тебе на свободе не нравится? Что тебе мешало дома напеться этой антисоветчины от пуза? Нафига ты во двор с этим выперся?

— Кто-то же должен говорить, когда все молчат, — фыркнул он и потащился к четвёртому подъезду.

Знакомая какая фраза… Наверняка ее опытные психологи для ЦРУ разработали, чтобы она периодически озвучивалась всякими «Радио Свобода» для таких вот легковерных. Ну да, так-то по жизни ты грузчик, а вот с такой прокламацией — вроде как и важный политик уже… Это как московские таксисты в будущем — так-то у меня большой бизнес, а таксую я для души.

Как бы он и моих охламонов за собой не увлёк. Белый с Малиной скоро с работы придут… А меня уже и время поджимает… Но все же я им как следует займусь… Как и этой бюрократической отпиской от МПС…

Глава 19

Москва.

На тренировке обсудили с Сатчаном моё знакомство с нашим прорабом. Заодно уточнил у него, может ли такое быть, что за переход через железнодорожные пути за пределами железнодорожных станций никто не отвечает? И рассказал ему про свою переписку с райисполкомом и МПС. И про страждущих жителей района, вынужденных обходными путями попадать к себе домой.

— Жаль их, конечно, но у нас что угодно может быть, — сначала удивился, а потом усмехнулся Сатчан. — По логике, конечно, МПС не может в каждом месте, где нужен переход через железную дорогу, строить их за счёт своего бюджета, им на это попросту не выделяют фонды. Это задача, скорее, местных исполкомов. Но они тоже не могут вмешиваться в хозяйство и деятельность МПС, там же даже кратковременная остановка движения уже ЧП.

— Ну, хорошо. А людям-то что делать? — потрясённо спросил я его.

— Даже не знаю, что тебе ответить.

— Ну, подожди. А переезды через железную дорогу на чьём балансе?

— МПС, — уверенно ответил Сатчан.

— Ну, а почему бы и пешеходные переходы на них не повесить и не предусмотреть финансирование на это?

— Это не ко мне вопрос, честно… Это бюджет министерств… Кто их знает, надо оно им или нет? Там же вокруг всего этого, наверняка, свои интриги… Я от их кухни очень далёк…