Секреты в тумане (СИ) - Драх Виктория - Страница 3

Вечеринка была в самом разгаре, на той стадии, когда всем уже очень весело, а перепивших и выбывших еще нет. Пространство в центре широкого коридора занимали танцующие парочки, выводящие ногами такое, что даже моим контуженным паукам не удалось бы повторить. Из-под укороченных сверх приличий юбок то и дело показывались коленки, выбившиеся из причесок локоны взлетали в воздух, выводя свой собственный танец. На этаже было душно, и многие из парней щеголяли полурасстегнутыми рубашками, мокрыми волосами и босыми ногами. В противоположной стороне, в тупике, с десяток зрителей собрались вокруг взгромоздившегося на стол поэта, зычным голосом, заглушавшим даже музыку, читавшего едкий спич о сессии, тяжелой студенческой доле, безжалостных преподавателях и обделенных интеллектом пациентах. Мы с Калебом своим приличным и слишком трезвым видом выделялись на общем фоне, но это никого не волновало. Я не сдержала ехидную улыбку от пришедшей в голову мысли — интересно, насколько меньше приглашений на светские рауты мне станут присылать, если я на каком-нибудь приеме изображу то, что предпочитают танцевать в университете?

— Туда, — друг привычным движением схватил меня за руку и уверено потянул сквозь толпу танцующих к приоткрытой двери одной из комнат. Внутри оказалось не так шумно и почти не накурено — такая же защита, как на входе на этаж, оставляла все лишнее за порогом. Я с удовольствием вдохнула полной грудью и огляделась. Комната была точной копией жилища Калеба — слегка вытянутая в длину, у окна стол, по бокам — две узких кровати, небольшой, но вместительный шкаф, и у самого входа — коробка с санузлом и душем. Все комнаты общежития были одинаковыми, и, если видел хоть одну, можно считать, что видел все. — Ладора, снова привет!

— Ты за добавкой? — лениво протянула черноволосая кудрявая ведьмочка в пышном фиолетовом платье по последней, активно осуждаемой обществом моде, едва прикрывавшем колени. Вставать со стула ради приветствия хозяйка комнаты не стала, но кивнула мне — Ладора, как и почти все поступавшие в университет Родена ведьмы, училась на природно-алхимическом, и мы с ней регулярно встречались в хранилище материалов — оно у алхимиков и артефакторов было общим.

— Не только, — друг ссыпал горстку монет в стоявший на столе ящик с выведенной ярко-красными чернилами надписью: «На свадьбу!». Общежитие — не бар, оплачивать каждый чих никто не заставит, но и брать угощение бесплатно считалось дурным тоном. В трудные времена, случающиеся у каждого студента, конечно, тебя угостят и поддержат, но, если выяснится, что мог скинуться и пожадничал, больше приглашать не станут. Репутацию в студенческом сообществе было легко потерять и очень сложно восстановить. — Наливай, проверять на алкоголь будем!

Ведьма фыркнула и послушно наполнила протянутую кружку, а потом подняла веселый взгляд на меня.

— Ты, что ли, проверять будешь? — не удивилась Лада. О моем кольце она знала — когда я только его сделала, мы с Калебом решили испытать новый артефакт в одной из лабораторий алхимиков. Заставшая нас, окунающих палец с кольцом во все зелья подряд, ведьма заинтересовалась, прониклась моей проблемой с выпивкой и быстро намешала еще с десяток хитрых растворов, расширяя нам поле для экспериментов. Помощь пришлась кстати — одно дело, когда знаешь, какой реакции ждать при испытании, и совсем другое — проверять неизвестную жидкость и прислушиваться к смутным ощущениям. После того опыта артефакт пришлось немного доработать, а с шустрой ведьмочкой мы, пусть так и не стали близкими подругами, общались с тех пор намного теплее.

— Ага, — я опустила палец с заранее надетым кольцом в напиток и немного подержала. Кольцо оставалось холодным. — И правда, алкоголя нет, — подтвердила я с нетерпением ожидающему другу. Калеб удивился — похоже, в честность ведьмы не верил до последнего, но грустно вздохнул и ссыпал под внимательным взглядом Ладоры еще горсть монет в ее «копилку». — Проспорил?

— Зато ты теперь тоже можешь попробовать, — не стал отрицать очевидное друг и отхлебнул из кружки. — Рискнешь?

Ведьмины настойки шли отдельной строкой среди разных дурманящих препаратов. Проблема в том, что у каждой ведьмы был свой собственный рецепт и, соответственно, свой эффект, который настойка оказывала. Нарваться можно на что угодно, но для начала нужно было еще найти ведьму, готовую поделиться драгоценным варевом. Нам с Калебом такие до сих пор не попадались — даже Ладора, с которой мы давно знакомы, делилась настойкой впервые. Я облизнула палец и покатала на языке сладковатый ягодный привкус. Запаха почти не было, ну или я после царившего в коридоре кумара была не в состоянии его различить. Едва заметное горькое послевкусие не только не портило напиток, но и придавало ему особенную пикантность. Набравшись смелости, я забрала у Калеба кружку и сделала несколько глотков.

— Что там? — не удержавшись, поинтересовалась у Ладоры.

— Тебе весь состав пересказать? — хмыкнула довольная ведьма. — Секрет фирмы, но основное действующее вещество — псилоцибин, никакого алкоголя, как я и говорила. Терпеть не могу эту дрянь, любой вкус испортит. А эффект… Поднимает настроение, открывает сокрытое и позволяет увидеть истину, у некоторых стимулирует творческие порывы. В общем, ничего смертельного, главное — не переборщи. И друга своего придержи, третью кружку я ему не налью. Хватит с него на первый раз.

Спорить с Ладорой мы не стали — ведьме виднее, что она там намешала и когда пора остановиться. Тем более настроение настойка и вправду поднимала. Никакого творческого вдохновения я не чувствовала, об оставленном в мастерской пауке не хотелось даже думать. Хотелось танцевать, веселиться и просто наконец-то отдохнуть, забыв обо всем.

Кто же знал, что именно последнее желание и исполнится?

Глава 2

Открывать глаза не хотелось, но солнце, словно назло, светило прямо в глаз. Я поворочалась, пытаясь устроиться поудобнее и зарыться лицом в подушку, и заехала коленом во что-то мягкое.

— У-у-уй, за что… — сдавленно застонали рядом. Я приоткрыла глаза и уставилась на помятое сонное лицо лучшего друга. Калеб?!

— Что ты здесь делаешь?! — мой возмущенный возглас окончательно разбудил оборотня, заставив того приподнять голову и осмотреться по сторонам. Я за это время подтянула одеяло к подбородку, украдкой убедившись, что одежда все еще на мне. Уже хорошо! Калеб, закончив осмотр помещения, не стесняясь, заглянул под одеяло. Судя по шумному выдоху и отобразившемуся на лице облегчению, друг тоже спал одетым.

— В своей комнате в общежитии? — Калеб откинул голову обратно на подушку и закрыл глаза рукой. — Что ты тут делаешь, спрашивать не буду. Ты что-нибудь помнишь?

Я помотала головой, с некоторой радостью отмечая — не болит, не кружится. Кажется, контроль над даром в этот раз я не теряла — после активного использования ментальных способностей ощущения были как с похмелья. И хотя мне это состояние было незнакомо, Калеб, наслушавшись однажды моих жалоб, уверенно заявил — это именно оно.

— Плохо, — вздохнул друг. — Еще в прошлом году появилась какая-то дрянь, от которой некоторым особо невезучим напрочь отшибает память за последние сутки, причем, что это такое и кто приносит, никто не знает, — Калеб снова приподнял голову и сверился с висящим на стене хронометром. — Ага, пятница, восемь утра. Мы одеты, в моей комнате, а не где-то в притоне в портовом районе, целы, невредимы и вообще легко отделались. Пили мы вчера, не помним только ночь, значит, это не Ладора второй год подряд студентов травит, — быстро сориентировался оборотень. Вот что значит — опыт.

— Нас-то она отравила, — не согласилась я. Судя по ощущениям, алкоголь я вчера не пила, ментальные щиты не роняла, но с половины кружки не должно отшибать память!

Калебу надоело закрывать глаза рукой, и он изящно крутанул кистью, магией задвигая шторы на окне. Хм, и почему я сама до этого не додумалась…

— У меня мелькают какие-то смутные воспоминания, но никак не получается собрать их последовательно, — подумав, признался друг. — По-моему, Ладорина отрава через пару часов слишком сильно повлияла на координацию, поэтому я не рискнул везти тебя домой. А ты, надышавшись табачным дымом в коридоре, вообще была никакая, и я принес тебя к себе, отсыпаться.